Глава 20

Он стал другим. Теперь Андрей уже не парень, а мужчина. Сильный, по-прежнему красивый. Хорошо одет, но глаза другие, взгляд изменился. Строгий, серьезный. Быстро ощупываю пальчиками его спину, концентрируясь на твердых, натянутых мышцах. Нащупываю воспаленный участок, он твердый и горячий. – Сейчас я сделаю блокаду, вам придется немного полежать, пока подействует лекарство, – стараюсь не смотреть в глаза Андрею. Руки все делают механически. Медсестра подает шприц, набираю лекарство. – Завтра вам нужно сделать томографию и на прием к неврологу, – делаю укол, зажимая место стерильной салфеткой. Какое-то время сижу рядом на стуле, разглядывая спину Андрея. Мышцы ярко выражены, ямочки на ягодицах. Да, зачетная у тебя задница, товарищ Краснов. Чувствую, как щеки обжигает жаром и отвожу взгляд. Встаю, поправляя халат. – Аня, – Андрей повернул голову и смотрит на меня. Взгляд такой, что прошибает насквозь. Горячий, что ли, восхищенный. – Минут через двадцать укол начнет действовать и можно тихонечко встать, – пытаюсь не смотреть ему в глаза, иначе меня затягивает туда. Делает из меня полную дурочку. Неужели этот мужчина до сих пор имеет надо мной власть? Да быть того не может. Сколько лет прошло. – Я могу ехать домой? – спрашивает Андрей. – Можете, – снимаю с рук одноразовые перчатки, кидаю их в корзину, – Настя, напиши направление на томографию и посмотри, есть свободное время на завтра у Завьялова? Медсестра кивает и щелкает мышкой на компьютере, а я собираюсь выйти из комнаты приемного покоя. – Ань? – окликает меня Андрей, – Я могу потом к тебе зайти? – оборачиваюсь, снова встречаясь с его взглядом. – Нет, я сделала, что было нужно. Все остальное завтра у врача, – трогаю ручку двери, открываю. – Ты не хочешь меня видеть? Столько лет прошло, я хотел бы поговорить с тобой, узнать, как у тебя дела, – Андрей просит, в голосе сквозит удивление. Он, видимо, искренне не понимает, почему я не хочу с ним общаться. – У меня все хорошо, до свидания, – выхожу из кабинета, закрывая за собой дверь. Прислоняюсь к прохладной стене, закрыв лицо руками. Черт! Ведь все так было хорошо. Зачем ты снова появился в моей жизни? А, Андрей? И мне снова больно, не так, как раньше, нет. Но как ему удается, за долю секунды пробить ту броню, что я выстраивала в своем сердце годами. Прохожу в свой кабинет, машинально включаю чайник. Кофе сыплю мимо чашки, руки дрожат. Так, Аня, соберись. Ну подумаешь, увидела свою любовь, которую давно пора забыть. Ничего такого не случилось. Да, у тебя сын от него, который думает, что его папа давно погиб. Наврала, да. А что нужно было сказать? Извини, Мишенька, твой папа женат на другой женщине и у него дочь твоего возраста? Глупо, как все получилось. Ошибки молодости, ничего больше. Главное, что у меня есть сын, а все остальное уже давно прошло. Осталось там, в Тундре, засыпано снегом. Утром уезжала из клиники, стараясь забыть своего ночного пациента. Впереди у меня два выходных и давно обещала Мише сводить его в аквапарк. Нужно избавиться от воспоминаний, ни к чему хорошему это не приведет. Сама виновата, вначале Мила пришла, затем появление Андрея, вот и расклеилась. Дома уже никого не было. Лена, что с самого детства помогала мне с Мишей, отвезла сына в садик. Мне очень повезло с этой девочкой. Случайно познакомились в клинике, пока я была беременна, а Лена только поступила на первый курс. Подрабатывала медсестрой. Как-то у нас с ней завязалась дружба. Помогали друг другу, я советом по учебе, а потом Лена сама предложила сидеть с Мишей, когда нужно. Так и дружили уже пять лет. И дело не в том, что я ей, конечно, оплачивала время с моим сыном, а просто стали практически родными людьми. Несмотря на ночь, что я почти не спала, все думала о встрече с Андреем, спать сейчас не хотелось. Лена нажарила котлет, перегладила Мишины футболки и брючки. Дома особо дел не было, но я все равно взялась за уборку, лишь бы отвлечься от мыслей. После обеда позвонил Завьялов, невролог, спросил, что за пациента я к нему отправила. Объяснила ему, что назначила Андрею томографию, а дальнейшее лечение пусть сами решают. Если придет, конечно. – Не думаю, что твой ночной пациент вернется, – проворчал в трубку Костя, – Как правило, когда боль проходит, не считают нужным дальше лечиться. – Нет так нет, Кость, силой никого тащить не будем, – улыбнулась, вытирая пыль с зеркала, – Если все-таки придет, обследуй там его, как следует. – Твой знакомый? – Скажем так, давний знакомый, – уклончиво произнесла я, – Мы уже давно не общаемся, но… – Чувства, что ли, были? Варевцева? – засмеялся Костя, – Я думал ты у нас ледяная королева, а у тебя, оказывается, принцы из прошлого. – Ой, ну ,знаешь ли, просто знакомый, – попыталась увильнуть я, но Костя знал меня давно. Обмануть его было сложно. – Ладно, назначу твоему знакомому побольше уколов, пусть сидеть не сможет, – фыркнул Костик, – Что-то ты темнишь, Анюта. – Костя, не выдумывай. – Да понял уже, не переживай. Если придет твой старый знакомый, – подчеркнул он слово старый, заставляя меня застонать, – Сделаю все в лучшем виде. Должна будешь. – Если бы знала, что ты такой, к Зотовой отправила, – возмутилась я, намекая на другого невролога. – К этой старушенции? Да ей на пенсию давно пора, у нее из всего лечения до сих пор один парафин и электрофорез. – Ой, все, – оборвала я разглагольствования Костика, – К тебе еще никто не пришел, а ты уже жалуешься. – Да пошутил я, Анют, все давай. Увидимся, – отключился Завьялов, а я сердито фыркнула, убирая телефон в карман домашних брючек. Теперь пойдет по всей клинике сплетни рассказывать. Завьялов как врач был отличный, но сплетник, каких поискать. Теперь вся больница будет знать про Андрея, а вот мне это нужно?