Глава 27

Помогаю сыну одеваться, пока он рассказывает мне о своей новой знакомой. – Мам, она знает, как рисовать танк, – восторженно тараторит Мишка, – Говорит, что ее папа научил. – Танк несложно рисовать, – отвечаю, пытаясь отвлечь от запрещенного вопроса про отца. – Так она девчонка, откуда может знать? – удивляется сын, – Ее папа военный, он водитель танка. – Так уж и водитель, – усмехаюсь я. – Ну так сказала, – утверждает сын. – А ты, значит, веришь девочке? Как ее имя, кстати. Морщиться, пытаясь вспомнить. Нисколько не удивлюсь, если они даже не спросили имена друг друга. – Да какая разница, мам, – сердито ворчит Мишаня. Знает, что не прав, но возмущается. Весь в папу! Ловлю себя на этой мысли, пытаясь тут же забыть про Андрея. Но не получается, забудешь тут. С ног чуть не сшиб своим появлением и поцелуем. До сих пор руки дрожат. Выезжаем с парковки у клиники, Андрея уже нет, и я облегченно вздыхаю. Не хочу видеть его, думать о нем, вообще не хочу его в своей жизни. И не желаю, чтобы он знал про Мишу. Хоть на край света беги. В отпуск что ли уйти и уехать куда-нибудь с сыном, чтобы не нашел никто. Нет, нельзя. Виктория уезжает на следующей неделе в Санкт-Петербург, там какой-то форум медицинский. Придется потерпеть. Вспоминаю, что дома пустой холодильник и поворачиваю к большому супермаркету. – Купим продуктов и домой? – отстегиваю Мишу, выпуская на волю из детского кресла. – Пиццу? – тут же загораются глазенки. – Ладно, зайдем в пиццерию, – смиряюсь, сегодня можно. У мамы тоже, можно сказать, стресс. Да и нечасто я балую ребенка вредной едой. А Миша пиццу может есть неделями, не откажется. У него с пиццей особая любовь, особенно к Пепперони. Первым съедает всю колбасу, ну а потом уже приступает к самой пицце. Миша прыгает впереди меня, довольный, что поднимаемся на этаж с фуд-кортом. А мне в голову мысли лезут. Андрей никак не выветрится. Что я буду делать, если он догадается, что Миша – его сын и начнет требовать с ним встреч? Я к этому совсем не готова, абсолютно. Нет, мои чувства к Андрею уже не те, это точно, но видеть его чаще чем в пять лет для меня мучение. Вечер у нас проходит, как обычно. Я занимаюсь сыном. После прогулки Мишаня уселся за свои игрушки, потом посмотрели с ним мультфильмы. Долго не хотел засыпать, но все же уложила, прочитав сказку. Только после вышла на кухню и забралась в кресло с ногами, налив себе немного красного вина в бокал. Иногда я себе позволяла такие вечера, одинокие, по-своему уютные, но не сегодня. Встреча с Андреем преследовала меня весь день, и только сейчас я позволила себе вспомнить. Все, что тогда было, между нами, в Тундре. За одно я ему благодарна, за то, что он подарил мне замечательного сына. Остальное… Так сложилось, уже не изменить. Только почему так тяжело на сердце, тоскливо. Раньше я не думала о своем одиночестве, было как-то не до этого. Сын и работа отнимали много времени. Плюс я училась, постоянно какие-то курсы, докторская. Мне нравилось то, чем я занимаюсь. За это время было много разных историй, женщин с нелегкой судьбой, особенно тех, кто считал себя бесплодной. Да, бывали совсем безнадежные случаи, но каждый раз я боролась до последнего. Жаль, что не всегда получалось. Иногда я вспоминала Любу и мне даже хотелось ее обследовать, возможно, помочь. Но она не обращалась, а я после всего, что произошло, не собиралась напрашиваться. Может, я дала бы ей ложную надежду, возможно, ничего у нас не получилось, но… Я об этом не узнаю, скорее всего. Пора мне заканчивать с моим одиночеством, начать встречаться с кем-нибудь. Виктория предлагала познакомить меня. Сама я вряд ли решусь. Однако никакой мужчина не будет любить моего ребенка, как я. Зачем приводить в семью того, кто будет тяготиться моим ребенком, считать его чужим. Но нельзя же тоже все время жить в одиночестве? Я еще молодая, красивая, но моя жизнь проходит мимо меня, именно как женщины. Я и забыла, когда целовалась последний раз. Хотя нет, помню, сегодня. Поцелуй Андрея, словно разбудил меня, поселив в душе тревогу. Я не готова была к этому. Думала, что у меня отросла крепкая броня и меня уже не пробить на чувства. Вот какого черта ему нужно было сейчас появиться и разворошить мое тихое болото? Поставила со стуком пустой бокал из-под вина и поднялась с кресла. Хватит, с Андреем у нас ничего не будет, однозначно. Поэтому не стоит о нем и думать. Взяла телефон в руки и набрала сообщение Виктории, затем стерла и снова набрала. Чтобы не было соблазна отказаться, быстро нажала отправить. Все, свидание так свидание. Может быть, это моя судьба и он меня тоже искал. Виктория перезвонила через две минуты: – Ты точно решила, Варевцева? – в голосе смех, на заднем фоне музыка и веселье, – Тогда приезжай завтра в ресторан к восьми вечера. Адрес скину. Там будет твой новый знакомый, представлю вас друг другу. Ну а дальше уже сами. – Вика, не говори ничего, иначе опять передумаю, – заныла я. – Ладно, Анька, не бойся, мужик отличный, тебе понравится. Завтра у одного нашего коллеги юбилей и Валера там будет. Я ему все уши про тебя прожужжала на консилиуме, так что давай, не подведи. Полный марафет, сногсшибательное платье и новое нижнее белье, – смеется Вика. – Мне сразу к нему в постель что ли идти? – Ну почему же, ты знаешь, для чего женщина наряжается в новое белье на первое свидание? – Зачем? – Чтобы чувствовать себя уверенной, красивой. И пусть ничего у вас сразу не будет, а ты у нас и так красавица, но немного смелости не помешает. Так что дуй завтра за новым платьем и туфлями. – Да у меня есть все, – попыталась отмахаться от ее настойчивости. – Анька, мы меняем твое будущее и поднимаем самооценку, только все новое! – Ладно, уговорила, – проворчала я и отключила телефон. Вот зачем я согласилась?