Глава 29

Разжимаю объятия и медленно поворачиваюсь к своей жене, уже почти бывшей. Мои руки все еще ощущают тепло Анютки и гибкость ее тела, но вместо любви, которая когда-то пронизывала наши тела, теперь мы испытываем лишь пустоту и разочарование. Слова Милы сводят все шансы к минимуму. – Что ты здесь делаешь? – произношу этот идиотский вопрос, хотя знаю, что ответа от жены не получу. Все уже давно просчитано и решено. Мы движемся к разводу, и это стало неизбежной реальностью. Но почему Мила все еще здесь, в нашем общем пространстве, где мы слишком мешаем друг другу? Руками чувствую, как Анютка дергается к выходу, чтобы сбежать, но я придерживаю ее за талию. Хочется задержать ее, убедить, что мы должны остаться и разобраться во всем. Хочется верить, что еще есть шанс на исправление, но вместо этого я вижу лишь ее отчужденные глаза, которые больше не излучают любовь. В них я вижу осуждение, приговор. – Иди, куда шла, – говорю, не глядя на Милу, пытаясь заставить голос звучать спокойно и рассудительно. Меня охватывает возмущение от обеих сторон, но главное, я понимаю Аню. Мысли ее уже не о нас, а где-то далеко, в другом мире, где нет места нашей связи и нашему общему прошлому. Я никогда не знал, что любовь может превратиться в такое холодное равнодушие. Наши обещания и клятвы, произнесенные с таким нежным чувством, теперь звучат как пустые фразы. Что случилось с нами? Когда мы потеряли друг друга и стали посторонними? Было ли, между нами, хоть что-то или я себе это придумал? Вспоминаю нашу первую встречу, волнение и трепет, который испытывал, прикасаясь к ее рукам. Тогда мы были молоды и полны надежд, обещая любить друг друга вечно. Но время, расстояние и непонимание растопили нашу любовь и оставили лишь забытой оболочкой. – Какое тебе дело, кого я целую? – задаю этот вопрос Миле, но глубоко внутри знаю ответ. Жена больше не желает быть связанной со мной, она хочет идти своим собственным путем, а я теперь просто остановка на этом пути. Мое присутствие здесь напоминает ей о нашей неудавшейся истории. Но отдать меня другой сейчас, вот так просто, ни за что. Отпускаю талию Ани и смотрю, как она исчезает из моей жизни. Мое сердце сжимается от боли и горечи, но я понимаю, что это конец. Это конец нашей любви, конец наших надежд и мечтаний. Я остаюсь один на один с женой, с тяжелым грузом прошлого на плечах. Но я не сдамся. – Задам свой вопрос последний раз, Мила, какого бля** хрена тебе дело до меня? – поворачиваюсь к ней, сверля взглядом ее серые глаза, – Какое право ты имеешь что-то мне предъявлять? – У нас дочь, Краснов, – поджимает та сердито губы, – Пока мы не развелись, будь добр вести себя ПРИМЕРНО! Ах, ты же… такая! Хочется проораться в ответ. Пока я воевал, отдавал свой долг родине, ты тут виляла направо и налево. Возвращаюсь и вижу, что все изменилось. Война оставила свой след на моей душе, на моем теле. Я стал другим человеком, более закрытым и холодным. Ты, Мила, не понимаешь, что я прошел, какие испытания пережил. И теперь ты требуешь, чтобы я просто отказался от прежней жизни, как будто ничего не произошло. Да, мы имеем общую дочь, и я понимаю, что ей нужен стабильный и заботливый отец. Я не такой, моя работа связана с определенным риском. – А ты не попутала нас местами? – подхожу к ней, взглядом врезаюсь в глаза жены. В них нет ничего, только презрение и отвращение, – Или мне твоего политика спросить, нужна ли ты ему? Видимо, этот вопрос для Милы актуальный и болезненный. Та морщиться, отступает. – Веди себя прилично, Краснов, – говорит бывшая жена, – Или ты хочешь, чтобы я терпела твои шашни на глазах у всех? – Это к тебе никак не относится, – огрызаюсь я, – Сколько лет ты встречаешься со своим политиком? – Неважно, – следует ответ, – Мы не выставляем свои отношения. – Оглянись, – развожу руками, – Мы с Аней тоже! – Ой ли, – морщится Мила, – Да она встречалась с тобой, когда я была беременна, подруга называется. – Аня не знала, она рассказывала про тебя. Я даже не понял тогда, что это и есть та самая девушка, которая любила меня тогда, в Тундре. – О да, святая Анна, – зло смеется Мила, – Ты еще не все знаешь про нее. – Избавь меня от твоих признаний, – морщусь, делая шаг к выходу в зал. – Не хочешь знать, как твоя Аня тебя предала? – стреляет в спину Милка. Когда Мила произнесла эти слова, меня охватили неприятные ощущения, смесь из ужаса и любопытства. Я не мог поверить, что девушка, которую я так долго любил и которой собирался предложить руку и сердце, могла совершить такое предательство. – Что ты имеешь в виду, Мила? – спросил я, поворачиваясь к ней, словно моля ее остановиться. Мила улыбнулась, но в ее глазах мелькнула злость. Она начала рассказывать историю, которую я неожиданно услышал. – Аня и я были близкими подругами уже много лет, – начала Мила. – Мы делили все вместе, включая радости и печали. Но я не могла подозревать, что она способна на такое. Мила рассказала, что Аня знала кто я, встречаясь со мной во время ее беременности. Специально воспользовалась случаем прибрать к рукам москвича. – А как она меня предала? – спросил я, чувствуя, как сердце сжимается от неведомой боли. Мила вздохнула и продолжила свой рассказ. Оказывается, Аня не только поделилась с Милой нашими встречами в Тундре, но и использовала их против меня. Она распространяла слухи о моей неверности и измене, используя то, что я открылся ей в те ночи, когда мы были вместе. Зная, что дома меня ждет беременная невеста, специально затащила к себе в постель. – Докажи! – с рычанием кинулся я на бывшую жену, – Твои слова ничего не значат! – Слушай, – Мила достала телефон и включила диктофон. Я сразу узнал голос Ани, который заставил меня вздрогнуть: – Хочу предложить тебе сделку, – произносит Милка, – Ты соблазняешь моего мужа, уводишь из семьи, а я стану свободной и смогу снова выйти замуж. – Что? – Тебе всего лишь нужно переспать с Андреем. Я узнаю, подниму скандал, заберу дочь и уйду. – Сколько? – голос Ани звучит твердо, осознанно. Шорох, видимо, Мила озвучила сумму. – Хорошо, – отвечает Анютка, чем опускает меня на самое дно, заставляя биться в агонии.