Глава 37

Вечер проходит приятно, после бани, что мы посещаем вместе с Настей. В теле приятное томление, клонит ко сну. Мишаня уснул час назад, тоже напарился с отцом. Ловлю себя на мысли, что именно такой могла бы быть моя жизнь, если бы у нас с Андреем была семья. Тут же вспоминаю про Милу, про дочь Андрея. Нет, не могло бы, если бы все было по-другому шесть лет назад. Сейчас уже поздно что-либо менять. Андрей подходит и протягивает мне чашку ароматного чая. Я беру ее, чуть касаясь пальцами его руки. – Ты почти спишь, – улыбается он, – Пойдем, я провожу тебя в комнату. Или хочешь, отнесу на руках? Я сонно улыбаюсь и чуть слышно взвизгиваю, когда он наклоняется и берет меня на руки под тихие смешки друзей. Настя тоже клюет носом в объятиях Саши. – Отпусти меня, – слабо сопротивляюсь, пока Андрей поднимается со мной на руках. Чашка в моих руках, и я боюсь пролить чай, боюсь обжечь Андрея. В комнате свет приглушен, Мишаня сладко сопит на разложенном диване и, как всегда, зарывшись в одеяло с носом. Он всегда так спит, с самого детства. Андрей аккуратно укладывает меня рядом с сыном и целует в лоб, как маленькую. – Спи, – приказывает он, забирая у меня чашку и я неожиданно засыпаю, да так крепко, что сплю до самого утра. Даже не слышу, как сползает с дивана сонный Мишаня и уходит вниз. Просыпаюсь от аппетитных запахов, что заставляют меня открыть глаза и потянуться в постели. Мне тепло, уютно, я выспалась и в окно заглядывает солнышко. – Мам, ты спишь? – тихо приоткрывает дверь сын. – Уже нет, – тяну к нему руки, и тот забирается ко мне под одеяло, прижимаясь худеньким телом. – Мам, папа меня на рыбалку хочет взять. Велел спросить у тебя разрешение, – сопит в мое плечо Мишаня. Целую его в макушку, вдыхая родной запах. – Мы червей уже накопали, такие жирные, – восхищается сын, – Папа сказал, что рыба его сразу съест, а на удочку не попадется. Мам, рыба съест червяка? – Думаю, что да, – сонно отвечаю ему, обнимая крепче. – Ну мам, – пищит он, а я отпускаю. – Иди, принесешь мне рыбку? – смотрю на счастливое лицо сына и понимаю, что рада за него. И тут меня охватывает волна тоски. Вспомнилось, как я сама в своем детстве мечтала о таких простых, но таких драгоценных моментах. У меня не было никого, ни мамы, ни папы. Я проводила дни и ночи одна, мечтая, чтобы кто-то меня обнял, подарил немного тепла. Мое детство было полно забот о себе, о выживании, и я не могла дать себе роскошь расслабиться и насладиться простыми радостями. Смотря на лицо довольного сына, я понимаю, что он не должен переживать то, что я прошла. Он достоин всего самого лучшего и самого теплого. Я должна быть для него той, кто будет поддерживать его и любить безусловно. И я не должна лишать его отца. Все становится неважным, наши отношения с Андреем, его предательство. Я лишь хочу, чтобы Мишаня был счастлив. Причем счастлив вдвойне, с отцом и матерью. – Если поймаю, – сын слетает с дивана и подхватывает с кресла свои штанишки. Натягивает толстый джемпер, теплые носочки. Я с умилением наблюдаю за ним, такой уже взрослый, сам все знает. Конечно, я, как любая любящая мать преувеличиваю, но так интересно наблюдать, как они растут и становятся самостоятельными. Когда-нибудь я буду жалеть об этом периоде, что прошел так быстро. Жалеть, что он был таким коротким. Домой возвращаемся уже поздно вечером, когда совсем стемнело. Андрей подвозит нас до подъезда и несет уснувшего сына в квартиру. Впускаю его, жестами показывая, где комната Миши. Наблюдаю, как Андрей аккуратно раздевает сына и укрывает одеялом. Оставляю их и иду на кухню, чтобы поставить чайник. Пока вожусь с заваркой, сзади подходит Андрей и его руки властно опускаются на мою талию, притягивают к себе. Мне не хватает воздуха от этой вроде бы невинной ласки, и я сама прижимаюсь к нему, вжимаюсь в его грудь спиной. – Ань, – шепчет в шею Андрей, – Я не могу без тебя, – его губы скользят по коже, обжигая, заставляя мои мысли раствориться в этой сладкой неге. – Андрей, – выдыхаю я, когда чувствую его руки под моей кофточкой. Пальцы касаются груди, ныряя под кружевной бюстгальтер. Моя грудь напряглась под его прикосновениями, желая больше. Я вздрагиваю всем телом, словно мгновенно вспоминаю как это, принадлежать мужчине. Моему мужчине. С губ срывается стон, когда одна рука скользит по коже живота, забираясь под пояс джинсов. Проникает в трусики, и пальцы накрывают то, что уже давно готово, ждет его, только его. Мне кажется, у меня там потоп и я взорвусь только от одного прикосновения его рук. Как же давно я ждала. Ждала своего человека. От которого меня кроет так, что в глазах черные точки прыгают, а тело пронзает сладкой судорогой. Что-то внутри меня пробудилось. Что-то давно забытое, но всегда желанное. Забытое желание принадлежать, которое охватило меня, было невероятно сильным. Я задержала дыхание, чувствуя, как Андрей нежно и в то же время властно, нетерпеливо исследует каждый уголок моего тела. Моя кожа горела в его руках, и я не могла подавить стоны, которые вырывались из моих губ. Все мои чувства слились в одно – страсть, желание и подчинение. Моя кожа трепетала под его лаской, и я наслаждалась каждым его движением. В этот момент мир вокруг меня исчез, оставив только нас двоих. Я чувствовала себя живой, полной энергии и страсти, готовой отдаться ему без остатка. Пусть эта ночь будет нашей, только моей и Андрея. Пусть где-то там существует его жена, дочь и все условности мира. Но сегодня мы принадлежим друг другу и неважно сколько еще ночей у нас будет. Сегодня я хочу его любить не только душой, но и истосковавшимся телом. Любить и, возможно, снова ждать. И пусть завтра я буду ругать себя и Андрея последними словами. И пусть больше мы с ним никогда не увидимся, но я буду счастлива. Мне хватит одной ночи с любимым человеком, чтобы потом как-то жить с этим и, возможно, вспоминать каждую секунду нашей близости. Так как забыть у меня уже не получится, никогда.