Глава 47

Родители ждали у меня дома. Люда уже все рассказала им про мой развод, лишение прав для Милы, но главная новость еще осталась за мной. Мои родители не знали, что у меня есть сын и что я только что женился. По телефону говорить не хотелось, а сестра отказалась наотрез рассказывать: – Чтобы на моих глазах, как только я это скажу, отец свалился с сердечным приступом, а мама сразу последний вздох издала? – возмущалась Люда, еще до суда, когда я просил ее сообщить родителям, – Не буду я такое говорить, да и тебе советую, вызывай скорую и пусть стоит у крыльца твоего дома. Только потом говори. – Да что такого страшного, подумаешь, сын есть? – не понимал я. – Это тебе он сын, а им внук, логично? – Логично, – соглашался я, хотя ни черта не понял. И вот сейчас, когда жду, пока вылезут дети из машины, с опаской поглядываю на светящиеся окна дома. Может и правда скорую вызвать пока не поздно? Да нет, бред какой-то. Миша и Полинка молча заходят в дом, а дочь бежит в объятия бабушки и дедушки, которые уже встречают в дверях гостиной. – Полиночка, – начинает причитать мам, а отец укоризненно качает головой, – Сиротинушка, ты наша! – Мам! – предупреждающе рычу я. – Да, ты это… Не надо, – добавляет отец, – Не сирота она при живом отце. – Да как же можно так, – смахивает слезы со щек мама, – А это кто? Тут все замечают Мишу, что скромно топчется позади меня, даже не снимая куртку. Видимо, собирается сбежать, если что. – И что стесняемся, раздевайся, быстро, – помогаю сыну снять комбинезон и шарф. Мама переводит взволнованный взгляд с меня на Мишаню. Я вижу, что она замечает явное сходство. – Откуда? – задает она закономерный вопрос, ну не в магазине же я сына купил. – Папа новую жену себе сделал, – язвительно произносит Полинка, – А этот, ее сын. – Ааа, – машинально качает головой мама, – Как новую жену?! – доходит до нее. – Мам, пап, я сегодня вас с Анюткой познакомлю, а пока, разрешите представить вот этого молодого человека. Отныне Краснов Михаил Андреевич, и по рождению мой сын, – подталкиваю легонько Мишаню вперед. Мои родители открыли рты, рассматривая нового внука. Первым приходит в себя отец: – Миша, значит, – с удовольствием крякает он, – В деда, стало быть, в меня. – Конечно, – я и не думал об этом, но раз уж так совпало, пусть будет в деда. – Он чужой тут! – выкрикивает Полинка, топая ногой. Я строго смотрю на нее, но понимаю, что одними взглядами уже не обойтись. Она всю дорогу не разговаривала ни со мной, ни с Мишей. Особенно когда я сказал, что это мой сын. Воплей было на всю машину, еле успокоил, когда остановился около детского садика. Но тогда поговорить нам не удалось, сейчас самое время. – Мам, пап, мы с Аней сегодня расписались и приглашаем вас отметить это событие в ресторане. Вы пока знакомьтесь с внуком, а мне нужно с моей дочерью поговорить, – строго смотрю на дочь, а та еще больше вздергивает свой наглый носик, – Пошли в твою комнату, поговорим. – Не хочу, – складывает Полинка руки на груди. – Не пойдешь, силой потащу, – начинаю выходить из себя, и дочь сразу улавливает изменения в моем голосе. Она знает, что в такой момент лучше не спорить, сделать, как я прошу. – Полиночка, лучше иди с папой, – подталкивает внучку бабушка, не спуская глаз с Мишани, – Нам тут тоже нужно… Поговорить. – Мама. – Да не съедим мы твоего сына, – отмахивается отец. – Мишань, ты как, все путем? – встревоженно смотрю на сына, все же незнакомые люди, а он еще маленький мужичок у меня. – Путем, – отчитывается сын и я тяну за руку Полинку в ее комнату. Там сажаю ее на кровать и опускаюсь перед ней на колени. – Полин, – начинаю я и вижу, как слезами тут же наполняются глазенки дочери, – Скажи мне, я все могу понять. Просто скажи, как ты себя чувствуешь? Что чувствуешь? – Пап, – всхлипывает дочь, – У меня тут вот что-то оборвалось и провалилось, – показывает на свою цыплячью грудь, – Я вздохнуть не могу. – Потому что плачешь много, – беру в руки ее ладошки, – Но если ты переживаешь, можем к врачу завтра сходить или она сама сегодня будет в ресторане. – Пап, а почему мама меня бросила? – Полинка, малыш, мама не тебя бросила, она от меня избавилась. У нее скоро ребенок будет, я ей не нужен, а за тобой она боится, что не уследит. Ты уже большая, а ребенок совсем маленький будет, крошечный. – Но у чужого дяди в доме столько людей, – морщит нос Полинка, – Они могут за ребенком посмотреть? – Могут, конечно, но мама лучше справится, да? – подмигиваю ей, – Поль, познакомься с Аней, она жена моя теперь. – Ты из-за нее с мамой развелся? Мама сказала, что из-за шала… – дочь силится вспомнить слово, но я прикрываю ладонью ее рот и качаю головой. – Нет, не из-за нее. Но я хочу, чтобы вы подружились, мне скоро на задние, котенок. Ты должна с Аней остаться и Мишей. – Я не останусь! – взвивается с кровати Полинка, – Я лучше к маме пойду! Ну не могу я ей сказать, что нет больше мамы, что не нужна больше ей дочь. – Тогда бабушка с дедушкой тебя заберут, поживешь у них, но я думал, ты пожалеешь их. У деда ноги болят, как в садик тебя водить, а бабушка с работы не успевает забрать. Полинка силится, думает, а затем обреченно вздыхает: – Ладно, но как вернешься, сразу заберешь меня от этой Ани, – тут же выдвигает условие дочь. – Не заберу, так как я к вам вернусь, в наш новый дом и с вами буду жить. С тобой, Мишей и Аней.