Глава 48

Родители Андрея встретили меня настороженно. Все-таки они придерживались того мнения, что это именно я разрушила семью их сына. Полинка тоже смотрела исподлобья, хотя она так смотрела и на Мишаню. Тот стал для нее предметом ревности между отношением отца и сына. Полинка росла в семье одна, впрочем, как и Миша, однако влияние Милы было еще слишком сильным. Она дико ревновала нас к Андрею. – И вы хотите жить вместе? – скрипя зубы спросила меня мама Андрея, когда все уселись за стол и открыли шампанское. – Мама, не начинай, – резко ответил ей Андрей, – Аня с Мишей теперь моя семья и вам придется смириться. – И как ты себе это представляешь, совсем чужая женщина останется с двумя детьми, один из которых ей совсем чужой. – Меня не будет всего пару месяцев. – Мы бы взяли с отцом Полину, – поджала губы мать Андрея, – Но сам знаешь, надолго не сможем. У отца ноги, у меня ученики… – Поэтому закроем эту тему. Хотите навещать внучку, принимайте наши правила. Нет, тогда и суда нет, – Андрей, как всегда, решал все просто. Для него, как для военного, было все понятно и ясно. Есть я, Мишаня, Полинка и он, все должны быть вместе и точка, а как это будет происходить уже неважно. – Мы найдем общий язык, да, Поля? – обратилась я к дочери Андрея, на что она еще больше набычилась. – Не хочу, – заканючила она, прижимаясь к бабушке, – Пусть меня тетя Люда тогда заберет, пока папа не вернется. – Никаких тетей! – взвивается Андрей, а я успокаивающе накрываю его руку своей рукой, – Полина, мы, кажется, вчера с тобой обо всем договорились? – Да, папочка, – хитро прищуривается дочка. – Вот и веди себя, как подобает. Через три дня я уезжаю, дом оформлен, завтра мы все переезжаем. Если хотите, можете нам помочь. Мать с отцом переглядываются и обреченно кивают. Следующий день я беру выходной, и мы с Мишаней с самого утра собираем вещи. Сын доволен и носится по нашей маленькой квартирке, засовывая в мешки свои игрушки. – Мам, а можно я самолетик возьму? – перед моим носом появляется игрушка. – Возьми, – сдуваю челку со лба, укладывая в коробку посуду. Андрей сказал, чтобы я ничего не брала, но когда мы смотрели дом, то я не заметила там ни тарелок, ни ложек, ни кастрюль. Сам дом мне понравился, недалеко от центра, охраняемы коттеджный поселок. – Здесь в основном наши живут, почти все военные, – объяснял муж, когда мы ходили по светлым и просторным комнатам. Всего их было четыре, одна на первом этаже, где была гостиная с кухней и даже сауна. Еще три на втором. Каждому ребенку по своей спальне и одна наша. Правда, Андрей намекал, что неплохо бы еще одну детскую, но я промолчала. Пока о еще одном ребенке и речи не было. Тут с этими бы справиться. Поле обеда тронулись в новый дом. Из мебели я ничего не брала, только вещи. Все равно покупать. Самое необходимое там было, дом продавался с обстановкой. – Потом сделаешь все, как тебе нужно, – обнимал меня Андрей, целуя в шею, – Шторы там поменять, ковры постелить, но сегодня у нас новоселье и я хочу затопить камин. Когда дети уснут, назначаю тебе свидание прямо здесь, на полу, на этом пушистом ковре. И на тебе не должно быть ничего. Его шепот возбуждал меня, заставляя улыбаться, пока грузчики заносили мешки, а дети убежали в свои комнаты. – Какой пошляк, – ласково ответила ему, уклоняясь от горячих ладоней, что уже забрались под джемпер, – Я подумаю над вашим предложением. – Идти или не идти? – шутливо куснул за мочку уха Андрей. – В чем идти, – засмеялась я. Сверху раздались сердитые вопли и мы, обреченно вздохнув, поднялись по широкой деревянной лестнице. – Эта будет моя комната! – воинственно размахивала своим любимым белым медведем Полинка. – Она для мальчиков! – держа в руке игрушечный танк, целился в девочку Мишаня. – А вот и нет! – А вот и да! – Кажется, у нас опять проблема, – закатил глаза Андрей, – Ты уверена, что справишься с ними? – Мне на подмогу первое время Лена будет, на работу я ходить должна, – пожала я плечами. – Может, ну ее, эту работу? Будешь все время с детьми, – предпринимает попытку сделать меня домохозяйкой Андрей. – Ну уж нет, не для того я столько училась и делала карьеру, чтобы все бросить на самом взлете. – Хорошо, так, дети, идите сюда! – разнимает уже дерущихся Полинку с Мшаней Андрей, – Про принцип жребия все слышали? – Да, – насупилась Полинка. – Нет, – заинтересованно смотрит на отца Мишаня. – Вот, монета. Здесь орел – это твоя сторона Полька, тут решка, это Миша, – достает из кармана монетку Андрей, – Эта комната, указывает на самую первую от нашей спальни, – Достанется тому, чья сторона выпадет. Договор? Андрей тянет руку в начале дочери, потом стукается пятерней с Мишей. – Отлично, – и покидывает монету. Вскоре мир восстановлен, но ненадолго. Пока я раскладываю вещи, а дети продолжают носиться по дому, приезжают родители Андрея, а с ними Люда. Вот кого я точно не хотела бы видеть у себя дома, так это ее. Но сегодня сестра Андрея какая-то другая, тихая, что ли. Видимо, слова брата, что он не хочет больше видеть сестру, имели свое действие. – Хотела дом посмотреть, можно? – спрашивает она, выкладывая из большой сумки пироги, что испекла мама Андрея. Пахнет обалденно вкусно. Тут и с мясом и сладкие. Дети на время прекращают свою войну, рассаживаясь за столом и уплетая ароматную выпечку. Я тоже разливаю всем чай, пододвигая матери Андрея вазочку с клубничным вареньем. – Откуда? – спрашивает она, осторожно пробуя, словно я ей яд подсунула. – Сама делала, я на лето дачу арендовала, там и ягоды есть. – Любишь садоводство? – приподнимает удивленно бровь, – Не знала, – снова поджимает губы. Ну вот как с такими? Ничего обо мне не знают, а уже выводы сделали. – Аня, я хотела бы с тобой поговорить, – спрашивает Люда, когда помогает мне убирать со стола. Остальные ушли в сад, осматривать огородные угодья, как сказала мама Андрея. – Говори, – ставлю посуду в посудомоечную машину. – Можно я завтра приду к тебе на работу? Я выпрямляюсь, рассматривая Люду, что-то она там задумала? – Приходи, у меня прием с двух, но в час я уже буду на совещании. Могу принять тебя в половине первого. Полчаса тебе хватит на разговор? – Конечно, спасибо большое, – странно загораются глаза сестры Андрея, – Я не займу много времени. – Если этот разговор будет касаться Милы или наших с Андреем отношений…– начинаю я, но Люда поднимает руки, словно сдается: – Нет, это касается только меня, никого больше. – Приходи, – пожимаю плечами, продолжая заниматься посудой. Что там еще задумали эти родственнички моего мужа?