ГЛАВА 2

А дальше начался просто страшный сон. Её привезли в замок к Орму. Внутри двора и замка было полно незнакомых для неё людей. И вообще, в целом, вся обстановка выглядела крайне напряжённой и даже враждебной. Один из воинов Орма сопроводил её на второй этаж замка. В святую святых, где она не была до этих пор. Ведь ночевала она в замке вместе с прислугой в закутке на первом этаже.

Воин подвёл её к комнате и распахнул дверь. Там внутри уже суетились женщины, и стояла огромная лохань с водой. Одна из женщин подошла к двери, закрыла её и потянула девушку за руку.

— Быстрее, у нас мало времени, — сказала она, подталкивая ту к лохани, — вот-вот здесь скоро объявится сам конунг, а ты ещё не готова.

Вскоре женщины бесцеремонно буквально затолкали её в лохань и наскоро помыли. Затем облачили в тончайшую сорочку, а сверху надели изумительной красоты зелёное платье, а на ноги мягкие туфли из кожи. Волосы её просушили полотном, и одна из женщин принялась безжалостно расчёсывать их гребнем. Уложив её волосы в косы, женщины накрыли их белым полотном, а сверху скрепили чем-то вроде обруча. Затем молча повели на первый этаж.

Там, у камина уже собралась небольшая толпа мужчин. Её отец, этот страшный незнакомец и ещё один пожилой рыжий мужчина, явно важная шишка в сопровождении нескольких вооружённых воинов.

А дальше всё закрутилось, завертелось. Девушка не до конца понимала, что происходит, но, кажется, она заключила брак с этим страшным воином. Эйнар, кажется, его зовут. Когда подошёл момент сказать «да», она замерла. Но её отец просто-напросто подошёл к ней, положил свою тяжёлую руку на затылок и подтолкнул вперёд. Такой ответ видимо всех удовлетворил и церемония продолжилась.

Сразу после церемонии отец отвёл её в сторону.

— Эйнар безжалостный воин, он просто разорвёт тебя, — тихо сказал он, вложив в её руки какой-то крохотный свёрток, — спрячь это, используешь это в первую же брачную ночь, подсыплешь в его напиток. Обязательно сделай так, как я тебе сказал, и ты останешься жива, и смогу забрать тебя от этого чудовища обратно. Ты поняла меня?

Девушка кивнула. Хотя на самом деле почти ничего не поняла. Зачем её выдают за него замуж? Зачем ей что-то подсыпать ему?

— Наконец-то на этих землях наступит мир, — услышала она голос пожилого рыжеволосого мужчины, — ведь две семьи теперь породнились, а это значит, время кровопролития закончилось! Что ж, начнём праздновать!

— Мы уезжаем. Сейчас же. Нет времени праздновать. В замке ещё много дел.

Эйнар слегка поклонился рыжеволосому. Тот нахмурился, но кивнул.

— Иди, — отец подтолкнул девушку вперёд.

Та словно застыла в нерешительности. Отец зло. Да. Но, знакомое зло. Этот же воин был пугающим неизвестностью будущим. Вдруг, будет ещё хуже?

— Идём за мной, Уна, — услышала она слова воина, обращённые к ней, и кожей почувствовала его тяжёлый взгляд. Поднять на него глаза не смела.

Тяжело вздохнув, поплелась следом.

Во дворе он вскочил на лошадь и, подхватив её, посадил перед собой.

От него пахло чем-то приятным, вдруг с удивлением отметила девушка. Нет, на удивление, с гигиеной в эти времена было всё относительно в порядке. Мужчины и женщины часто мылись в огромных деревянных лоханях и от них не воняло. Но, вот чем-то приятным пахло редко. Что это? Девушка принюхивалась, пытаясь разобрать. Хвоя? Можжевельник? Что-то свежее, хвойное, смешанное с морским бризом.

Ехали они долго, почти до вечера. Ей было неудобно, спина затекла, пятая точка тоже. Но, кого это волновало.

И вот, когда уже начало темнеть, в закатных лучах солнца девушка увидела ЕГО. Самый настоящий, почти сказочный замок. Четыре каменные башни возвышались по краям основного строения. И он выглядел таким новым, словно его недавно построили. Подъезжая ближе, она поняла, что всё так и было. Внешнюю стену ещё не успели достроить, мост, по которому они ехали, был совсем новый и приятно пах свежим деревом.

Девушка осторожно осматривалась вокруг. Их небольшую процессию приветствовали воины, которые встречались на пути. Но вот, они уже оказались внутри замка в комнате на втором этаже, как она поняла, принадлежащей Эйнару. Он вышел, а вскоре туда вошла пожилая женщина.

— Раздевайся, мне нужно осмотреть тебя, — сказала она, — девица ли ты, сможешь ли в ближайшее время понести.

И, не дожидаясь, пока девушка разденется, сама принялась её раздевать.

— Что это? — подозрительно спросила она, когда из платья выпал маленький свёрток, который она запрятала за пояс.

Девушка в ужасе застыла. Она примерно догадывалась, что там было. И не собиралась это использовать. По крайней мере, пока. Хотела позже перепрятать понадёжнее. Но, не вышло…

Старуха уже проворно разворачивала свёрток своими скрюченными пальцами. Цокнула языком, свернула свёрток и спрятала его себе в карман платья. Затем продолжила снимать одежду с девушки. Ощупала её всю, осмотрела, так же причмокивая языком. Затем проверила своей рукой прямо ТАМ! Девушка вся сжалась от её грубых прикосновений, но мужественно вытерпела их.

— Ишь ты, какая…

Старуха снова цокнула языком и вышла из комнаты. Девушка судорожно схватила одежду и принялась одеваться. Что теперь будет? Она понимала, что старуха про свёрток молчать не будет. Её накажут? Убьют за это? Ил не посмеют?

Её затрясло от страха. Сколько она так просидела одна в комнате, она не знала. Она слышала голоса мужчин, которые доносились снизу. Вероятно, в большом зале был пир или что-то подобное.

Но вот, голоса стали стихать и ещё через пару минут тяжёлая деревянная дверь скрипнула.

На пороге стоял Эйнар.

Кто он такой вообще? Враг отца? На что он способен? Он убьёт её сейчас? Или как-то накажет. Побьёт?

На секунду промелькнула мысль. Бороться! Но она тут же отбросила её. Пять лет постоянных побоев и унижений, две неудавшиеся попытки побега, сломали в ней прежнюю Варвару, превратив в покорную Уну, которая живёт в мире, где женщина ничего не значит. Она ничего не может противопоставить этим сильным воинам. И любая попытка борьбы обернётся лишь болью, этот урок она хорошо усвоила…

Она вздрогнула, когда поняла, что на мгновение выпала из реальности. А Эйнар уже достал из-за пояса острый топор и медленно подходил к ней. Едва уловимым движением он провёл острием по груди и животу девушки, отчего она вскрикнула. Но тут же осознала, что не получила и царапины, лишь её платье разошлось на две части. Под ним была лишь тонкая почти прозрачная рубашка. Девушка судорожно схватила платье руками, пытаясь прикрыться. Следующее движение воина она тоже едва уловила. Схватив её за горло, он легко, как пушинку пронёс её вперёд и припечатал к деревянной скамье, которая стояла у камина.

НЕТ!!! Она поняла, что он собирается с ней делать. И закричала что есть силы. Но, конечно же, никому до этого не было дела. Дальше всё случилось так быстро, что она и опомниться не успела. Одной рукой воин заломил ей руки над головой, да так, что слёзы брызнули у неё из глаз от адской боли. Второй рукой он широко раздвинул ей ноги и встал между ними. Быстро развязав свои штаны, воин вытащил свой член. При виде него девушка просто забилась в истерике. Он же разорвёт её! Он был таким огромным!

Но вот, Эйнар своей огромной ручищей приподнял её бёдра и резко вошёл в неё. Девушка истошно закричала от раздирающей её боли. Слёз было так много, что ей на мгновение показалось, что она ослепла и не может видеть. А воин всё двигался и двигался в ней, принося новые порции боли. Наконец она затихла, чем больше она сопротивлялась, тем больнее ей было.

Девушка закрыла глаза. Её первый сексуальный опыт. Вот такой…

Почему она не переспала в своё время с Вадимом, когда тот так активно на это намекал? Чего она ждала? Что появится тот, кого она полюбит? Она бы и правда ждала…

А в этом жестоком мире всё случилось вот так… Её едва не разорвал на две части свирепый воин.

Это продолжалось долго. Невыносимо долго! Наконец, она распахнула глаза и увидела его лицо, искажённое удовлетворением и триумфом. Этот акт — был актом его какой-то извращённой мести.

Эйнар тоже посмотрел ей в глаза. Он не испытывал к ней и капли жалости или сочувствия. Эта тварь хотела его отравить. Знахарка показала ему свёрток с отравой. Его смерть была бы мгновенной…

Кончив в неё, он тут же оправился, оставив девушку неподвижно лежать на скамье. Сам же ушёл, хлопнув дверью.

Девушка лежала на скамье, бездумно осматривая комнату.

Помещение было роскошным, по сравнению с комнатами в так называемом замке её отца. Посреди комнаты стояла огромная кровать, и был настоящий камин! Не печь, как у отца, которая иногда чадила по-чёрному, а настоящий камин, какой она видела на картинках в интернете. Почти во всю стену, с кованой красивой решёткой. А перед камином лежала огромная шкура медведя. У другой стены стоял стол и несколько сундуков. И там была ещё дверь.

Девушка медленно поднялась. Но, тут же застыла в нерешительности. Что ей здесь теперь делать? Она медленно пошла ко второй двери и открыла её. В центре небольшой комнаты стояла огромная деревянная бадья, у одной из стен стол. Девушка подошла к нему. Там стояли деревянные лохани с чистой водой, а рядом лежали куча лоскутов чистого полотна. Под столом она обнаружила также несколько пустых лоханей, наверняка, чтобы собирать мусор или что-то подобное.

Как только возможно было, она привела себя в порядок. Быстро сбросила остатки платья и застирала сорочку. Это единственная одежда, которая у неё есть?.. Или отец всё же отдал ей хоть что-то в приданое? Этот момент она упустила.

В сырой сорочке и в лоскутах платья она вернулась в комнату, не зная, как быть дальше. Она покосилась на сундуки. Нет! Это чужое! Ей с детства накрепко вбили в голову, что чужое трогать нельзя. Поэтому Уна подошла к единственному узкому окну в комнате. Но оно было слишком высоко. Даже встав на стул, она бы не дотянулась до него. Она устало прислонилась спиной к каменной стене. Что же ей теперь делать? Что сделает с ней этот воин? Как выбраться отсюда. От отца она не смогла сбежать, но, может быть теперь, у неё есть шанс? И что дальше? Убежать в лес и быть загрызенной дикими животными? Или попасть в руки к разбойникам, которыми был полон этот жестокий мир?

Уна… Девушка вздохнула. Она уже даже привыкла к этому имени. А имя Варвара… Оно было из той, благополучной и комфортной жизни. О нём следовало забыть!

Она медленно сползла по стенке и уселась прямо на холодный пол. Ей не привыкать. За эти годы она привыкла и к голоду, и к холоду. И даже к почти ежедневным побоям отца. Человек — такое животное, привыкает ко всему, любил говорить её дедушка. И это, к сожалению, оказалось правдой, она привыкла, как-то приспособилась… Тем более, что очнулась она в хилом теле девочки-подростка. Она даже не могла точно сказать, сколько ей здесь лет. Должно быть, не больше восемнадцати. Она даже не знала наверняка, как выглядит сейчас, зеркал в замке отца не было. Она, конечно, видела свою внешность в зеркальных поверхностях и глади озера, но…

В первый раз она испугалась, когда увидела себя в озере несколько лет назад. Ей показалось, что она увидела себя же, но только в подростковом возрасте. Всё те же чёрные как смоль непослушные кудри, синие глаза, белоснежная кожа. Вот только здесь она неимоверно худая! Скорее всего, от постоянного недоедания. Вот бы её фигуру да в 21 век. Она могла бы стать моделью.

Уна опустила голову на колени и почувствовала, что слёзы льются из глаз потоком. А сейчас здесь она никто. Жена? Пленница? Рабыня? И как отсюда выбраться?? Как вернуться??

Или в том мире она уже умерла? И возврата нет?

А если есть? А если смерть здесь — это и есть выход? Девушка встрепенулась. Почему эта мысль ей раньше в голову даже не приходила? Если она умрёт здесь — она вернётся в свой мир, в свою привычную жизнь! Не факт, тут же осадила она себя. Она ведь не знает, погибла она там или нет. А если она умрёт здесь? И всё…

И конец существованию. Дрожь прошла по коже. Она хотела жить. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотела просто ЖИТЬ!! Но, не лучше ли смерть, чем такое существование? Заныла одна часть её сознания. Нет! Любая жизнь лучше, чем небытие! Заорала её вторая часть.

Девушка обхватила голову руками и зарыдала в голос. Но тут же закрыла себе рот рукой. Ей придётся смириться и как-то приспособиться. Если её оставят в живых. Если оставят…

Сколько она вот так просидела на холодном полу, она не знала. Девушка сама не заметила, как веки её отяжелели, и она провалилась в спасительный сон.