Глава 7

Марта

Утром мне было неловко перед Антоном за то, что я проявила к нему внимание в личном плане. Ну-у…, не-то чтобы проявила, просто спросила, но стыдно почему-то было все равно. И перед собой тоже. Ведь я уже знаю, что мне может дать мужчина: боль, страх, страдания. Ну, это помимо детей. Так зачем же меня несет в очередную петлю, когда я еле-еле умудрилась выбраться из прошлой? Дура же, как есть дура.

– Доброе утро! – Я вошла на кухню как раз в тот момент, когда Антон вылил на сковороду последнюю порцию блинного теста, и заработала счастливую улыбку.

– Доброе. – Кивнула в ответ.

– Мы-м! – Промычал сидевший за небольшим кухонным столом Фимка, уплетающий блины со сметаной.

– Ты собрался каждое утро для нас готовить? – Спросила Антона, нахмурившись.

– Конечно. – Не отрываясь от дела кивнул он. – Мне нравится готовить.

Я вздохнула, сдула с лица прядь волос и снова вздохнула.

– И ты еще прибрался, – заметила я разложенную по цветам посуду.

– Ну да. Так функциональнее. – Передо мной на стол была поставлена кружка с кофе, а Фимке достался травяной отвар. – Сегодня, если время будет, займусь садом, а завтра поедем в теплицы. – Напомнил он мне.

Я задумчиво посмотрела на золотистые ажурные блины. Мне никогда такие не сделать.

– Я хочу научиться готовить, – вдруг поняла я.

Фимка, глотнувший травяного чая, тут же выплюнул его обратно, услышав мои слова. Антон протянул ему полотенце и уставился на меня. Я же потыкала пальцем верхний горячий блин и осознала: готовить я никогда не хотела по той простой причине, что считала это ненужным для себя занятием. Пока я жила с мамой, то готовила прислуга, выйдя замуж, я быстро нашла кухарку, а когда мы с Верой и Ефимом остались одни, то Вера старалась покупать полуфабрикаты, чтобы не напрягать больную меня лишней готовкой. Так я к своему возрасту и не научилась готовить… с радостью. Да что там, у меня даже никакого хобби не появилось. Только справочники по медицине, которые я зачитывала до дыр (что теперь в Мае казалось совершенно напрасным), либо новые научные статьи известных педиатров. Да что там, я неплохо умею шить, но вышить не смогу и бесполезную салфетку. Все сухо, лаконично и по делу. У меня просто нет никакого хобби.

– Я могу готовить сам. – Неуверенно ответил Антон.

– Но я хочу научиться. Сама. Чтобы так же вкусно было. – Решительно заявила я.

– Ладно. – Кивнул он. – Научу. Но ведь… Марта, ты – врач. Очень хороший. – Он замялся, подбирая слова.

– И я хочу научиться готовить, – уперлась я.

Антон задумчиво кивнул и спорить более не стал.

– Эмм, а можно я буду есть только то, что он приготовит? – Фимка кивнул на нашего квартиранта и спохватился, – Ой, автобус скоро. Я побежал.

Сын на секунду прижался ко мне и сбежал из кухни.

– Ты на работу? – Антон склонил голову набок.

– Да. Сейчас только проснусь немного. – Пробормотала, отпив кофе, и потянулась за блинчиком. Как же вкусно!

Алиса как всегда ждала меня в моем кабинете. Антон проводил меня до работы, поздоровался с девушкой и куда-то ушел.

– Что-то случилось? – Я ушла за ширму, чтобы переодеться.

– У мальчика Адама идет улучшение. Показатели гораздо лучше, чем вчера. – Обрадовала она меня.

– Это хорошо. – Кивнула я и замерла с халатом в руке от пришедшей в голову мысли. – Алис, а где у вас одежду покупают? – У меня все вещи остались от прошлой жизни. Нового я так ничего и не приобрела. Униформа шла от санатория, а повседневной одежды мне пока хватало. До сегодняшнего дня.

– Так Надина шьет. – Девушка похлопала глазами.

– Надя? Медсестра? – Удивилась я.

– Нет, Надина. У нее ателье свое, вот она и шьет. – Пояснила девушка.

– На весь город? – Не поверила я.

– Ну-у… Мужики ездят в областной центр и там одежду покупают, парни из Березкино покупают натуральные ткани и везут в ателье, а мы… Когда как. Иногда шьем на заказ, иногда покупаем. Но, у нас не приветствуются синтетические ткани. Все же нюх у большинства обостренный…, – смущенно пояснила она.

– Черт! – Вырвалось у меня. – А как же нижнее белье? – Не поняла я.

– Ой, это у нас есть. Магазинчик недалеко от санатория. Там и белье, и купальники, чтобы в озере плавать. – Пояснила она.

– Ясно, – кивнула я ей, еще не зная, чего хочу.

На самом деле, мне хотелось по старинке прийти в магазин и выбрать понравившиеся вещи. Я достаточно долгое время была лишена такого удовольствия и сейчас захотелось наверстать. Но как это сделать, если здесь в Мае нормальных магазинов не найти?

После осмотра ребенка и считывания данных с аппаратуры, я сделала вывод, что Алиса права. Мальчик пошел на поправку. Причем это было видно не только по цифрам на мониторе. У ребенка с лица исчезла синюшняя бледность. Руки и ноги как будто выросли на пару сантиметров за ночь, а тело окрепло. Господи, лишь бы получилось. Я даже костяшку пальца закусила, пытаясь сдержать радостную улыбку.

– Марта Мироновна, – в палату заглянула Зоя. – К вам там посетительница пришла. С ребенком.

Я нахмурилась. Интересно, кого там принесло?

К моему удивлению, в моем кабинете обнаружилась Алла, держащая на руках дочь. Она доброжелательно улыбнулась мне.

– Я вчера решила не грузить тебя проблемами Ляли – сразу перешла она на «ты», – но помнишь, ты обещала посмотреть ребенка.

– Да, конечно. – Спохватилась я и прошла за свой стол. Вытащила из стопки новую карточку и взяла в руки ручку. – Как полное имя девочки.

– Евлалия. Эмм, Белова Евлалия Борисовна. – Алла поставила дочь на пол и взяла с нее обещание не шалить. – Она очень самостоятельная девочка.

– Я вижу. – Улыбнулась и дала в руки девочки старую деревянную слушательную трубку. – Ляля, а ушки у тебя не болят? – Склонила я голову набок.

Девочка повторила мое действие и чуть помотала головой.

– И ты меня хорошо слышишь? – Я склонила голову к другому плечу. Девочка тут же снова повторила действие и кивнула.

– Вы с сыном просто волшебники какие-то. Как вы ее так понимаете? И общаетесь оба? – Вытаращила глаза Алла.

– Это же дети. – Пожала я плечами и пригласила девочку на кушетку, чтобы осмотреть. – У девочки защемление в шейном позвонке. Вас нужно направить на массажи. Я напишу Алисе записку, она сделает мазь. Так же не повредит плавание…

– И она заговорит? – Не поверила девушка.

– Не обязательно, – покачала я головой. – Но будет гораздо лучше, когда ей не будет больно. Препараты я пока не вижу смысла назначать.

– Вау, – восхитилась она. – Антоха говорил, что ты невероятная, но я только сейчас поняла, чего он так прилип.

– Эмм, – засмущалась я от такой лестной оценки.

– Ну вот, Ляля, хорошая тетя Марта нас обязательно вылечит. Ты ведь хочешь говорить? – Девочка, надевающая на себя футболку, кивнула. – Вот и замечательно. А сегодня нам нужно еще домового поймать.

– Кого? – Поперхнулась я воздухом.

– Домового. – Сестра Антона выглядела совершенно серьезно, поэтому я решила, что лечить пора не Лялю, а ее. – Они тут неподалеку в пещере живут.

– Домовых не бывает. – Покачала я головой. Но говорила ласково, как и положено с душевнобольными.

– Чего это? – Насупилась девушка. – Очень даже бывают. Как и мавки, лешие и вообще, я вчера с тебя две порчи сняла. – С обидой заявила она. – А на тебе еще сглазы, наговоры и даже свеча за упокой поставлена раз двадцать.

Нет, эта женщина явно не в себе.

– Никаких леших и мавок тоже не существует. – Теперь и я нахмурилась.

– Ага, не существует. Только уверена, что Антон тебя одну к озеру никогда не пускает. Они там зимой греются. – Хихикнула она. – И вообще, поехали с нами за домовыми. Я с тебя за одним все остальное сниму, что в моих силах. Это ж надо с таким гнетом жить. Тебе, наверное, очень тяжело?

Я вдруг вспомнила свое нетипичное для себя поведение и состояние вчерашним вечером и сегодняшним утром. Это… это с меня там что-то сняли и мне быть счастливой захотелось? Или это что-то другое? Как узнать? Господи, как все сложно-то.

– Ладно, – пришлось кивнуть мне. – Я поеду за домовыми.

– Вот и отлично, – радостно объявила девица и подхватила на руки дочь. – Тогда сейчас и поедем. Чего тянуть?

– Но у меня пациент…, – попыталась возразить я.

– Никуда он не убежит, потому что не может, – Алла беспечно махнула рукой. – Хочешь я его заговорю, и он будет исключительно идти на поправку. Я же не просто так ведьма.

– Не надо, – испугалась я.

– Значит, Алиска присмотрит. – Пожала она плечами. – Одевайся. Будем тебе домработника искать. И мне тоже. Так мне за этот год надоело самой пыль протирать, ужас просто.

Через десять минут мы уже грузились в до боли знакомую машину.

– Вера Родионовна мне ее отдала. Сказала, что Захар ей новую сделал, какую-то усиленную. А эту она мне втюхала, чтобы без дела не стояла. – Дала девушка ответ на мой невысказанный вопрос. – У тебя изумительного качества дочь, Марта. Такую ни одно проклятие не возьмет. Сглазы просто отскакивают, ударяя по недоброжелателю. Ух, какая сила у нее.

– Да? – Не сильно поверила я, но спорить не стала. Вера, действительно, сильнее нас всех вместе взятых. Иначе, она бы просто не вывезла все то, что на нее свалилось по моей вине. И самая большая моя вина в том, что я выбрала своим детям самого неправильного отца, которого вообще могла.

– О, сглаз заработал. Сейчас уберем. – Алла поводила у меня руками перед лицом и сбила меня с тревожной мысли. Кажется, я начала понимать, как это работает. Нужно просто сбить человека с толку, и он не будет тревожится по несуществующему поводу.

Алла везла нас с Евлалией где-то около получаса в сторону второго озера. Потом проехала пару развилок, выехала на грунтовую дорогу и остановилась рядом с нависшей над дорогой скалой.

– Тут жутковато, – я поежилась, глядя на широкий вход в пещеру, что располагался прямо над скалой.

– Эта пещера ведет прямо в Вечный лес. В чащобе много кто водится, но вот домовые предпочитают более уютное пространство. Я их отсюда и забираю. – Алла вышла из машины, помогла выбраться Ляле и открыла багажник, доставая какие-то странные вещи: связку баранок, бутылку молока, несколько липовых веток, старую шапку… – У тебя есть что-нибудь твое? Ну, что ты долго носила, не снимая.

– Шарф? – Я стянула с воротника пальто длинный кашемировый шарф, тоже оставшийся от той… не самой счастливой жизни.

– Подойдет. Тебе придется самой его нести. Я этих домовых штук пятнадцать в своей жизни перетаскала, чуть не надорвалась. Тяжеленные, заразы. – Она задумчиво перебрала свои вещи и остановила свой выбор на шапке. – Думаю, что мне сейчас нужен умный домовой.

– А с прошлыми ты что сделала? – Спросила я так, как будто эти самые существа действительно бывают в природе.

– Когда уехала, Хозяин мой дом отдал тому, кому нужнее. Антон вещи только перевез. У нас до последнего времени не было возможности строить дома быстро и всем нуждающимся. Так вот, домовой остался с новыми жильцами. А остальных я раздавала. Думаешь, Рада сама дома пыль вытирает? Или Алиса? Ха! Три раза! У них только пара помощников на подхвате, а ведь к ним постоянно дети из Березкино приезжают. Рада их учит человеческому поведению. – Неожиданно узнала я. – Так что домовой в доме – это уют, счастье и защита.

Я даже не нашла, что на это ответить. Кажется, зря я согласилась на это путешествие с сумасшедшей. А сейчас еще и в пещеры придется идти.

– Эм, ладно. – Я покосилась в сторону машины.

– Согласна. Нечего тянуть. – Алла подхватила дочь на руки, взяла шапку и твердым шагом отправилась в пещеру. Мне пришлось идти за ней. Не оставлю же я ребенка в беде.

Пробирались мы минуты три, пока не оказались в приятном полумраке. Алла ссадила Лялю на большой валун, а сама расположилась на другом валуне.

– А мне что делать? – Шепотом спросила я, так как часто видела в фильмах, что от громкого голоса в пещерах бывают обвалы.

– Вставай вот сюда. Клади шарф на камень. Сейчас будешь повторять за мной. – Распорядилась эта странная женщина.

Так, если уж участвовать в массовой шизофрении, то нужно вести себя максимально спокойно. Дома потом успокоительные выпью.

– Ну, ладно, – согласилась.

– Итак, – Алла вскинула руки над головой в странном жесте и резко выдохнула. – Духи дома и покоя, духи разного покроя, выбирайте, выбор ваш, кто готов идти в мир наш. – Громко провозгласила она какой-то детский стишок. Я тоже его пробубнила себе под нос, стараясь не чувствовать себя дурой больше обычного. Алла же стояла и к чему-то прислушивалась. Вдруг справа от меня из стены пещеры выпал камень. Я вздрогнула и сжалась, присев на корточки. У сестры Антона вообще кусок камня с шапкой начал шевелиться и вскоре затих. – Ну все, – улыбнулась девушка. – Поехали домой. Только поднимай осторожно. Спину не надорви.

Что поднимать? Я передернула плечами, стараясь не ощущать свое идиотское положение. Ладно, осталось взять шарф и возвращаться в Май. Вот только… Я не смогла одной рукой поднять обычный для себя аксессуар. Эмм, он прилип? Я напрягла обе руки и сложила шарф так, чтобы мне было удобнее его нести. Очень тяжелая штука. Очень. Весит, как Фимка.

Ляля обратно шла своими ногами, потому что ее мать тащила свою шапку едва ли не волоком. Девочка с любопытством смотрела на наши потуги и то и дело принюхивалась, смешно шевеля носом.

– Все! – Я еле-еле забралась в машину, расположив шарф у себя на коленях. Перекладывать в другое место я его попросту боялась.

– Согласна. Что ж они тяжелые-то такие. Антошка смеется, что это за мои грехи, но ей-богу я столько не нагрешила. – Проворчала Алла, только что упихавшая Лялю в детское кресло. Она перевела дух, лишь когда села в машину. Шапку она тоже оставила на коленях. – Так, ты до дома его от себя не отпускай. Улетит обратно, тащи его потом. Дома на кухню унеси, пусть там полежит пару часиков. А ты там молока налей, хлеба на стол поставь.

– У нас с утра блинчики остались. – Зачем-то сказала я.

– Тоже подойдут. Потом иди на работу. Как вернешься, он уже тебе дома порядок наведет. – Поделилась соображениями девушка. – И имя дать не забудь. А-то другого хозяина выберет. – Наставляла она меня весь путь до дома.

Как я тащила этот шарф от ворот санатория до дома, видеть надо было. Еле доволокла, приговаривая:

– Уфф, я же в это все не верю. На кой черт меня туда понесло? Господи, за что мне все это? – На меня вдруг снова накатило чувство вины, и я замолчала, чтобы не нагнетать. И так настроения нет. Зато я радовалась, как никогда, когда ввалилась домой. Притащила шарф на кухню, положила на стол, надеясь, что тот выдержит такой вес, и задумчиво огляделась. Дома никого не было. Ефим в школе, а Антон где-то… Не знаю где. И что там дальше с этим тяжелым шарфом делать? Ах, да! Имя дать. – Эмм, – я тут же почувствовала себя глупо. – Нарекаю тебя… эмм… Клавдием. Вот. Блин… А если это девочка? – Вдруг дошло до меня.

Рассердившись на себя, я резко развернулась и выскочила из дома. Ну, вообще-то мне теперь стало достаточно страшно. Ведь что-то же я тащила из той пещеры. С другой стороны, галлюцинации никто не отменял. С третьей, скорее всего Алла владеет гипнозом. С четвертой, если я не верю в волшебство, то почему верю в оборотней в Березкино и чудо-лекарство, которое делает Максим? Когда я вернулась в свой кабинет и села за стол, то поняла, что окончательно запуталась.

– Марта Мироновна? – В кабинет заглянула Алиса и прошлась по мне оценивающим взглядом. – Не получилось, да? – Сочувствующе спросила она.

– Что не получилось? – Нахмурилась я сильнее обычного.

– Ну, домового поймать. Алка же сказала, что вы за ними поедете. У нее-то само-собой вышло. А у вас? – Она участливо смотрела на меня.

Я откашлялась, поднялась и сняла с себя пальто.

– Алис, а ты в них веришь? – Осторожно уточнила я.

– В кого?

– В домовых. В духов этих всяких. – Махнула я рукой почему-то в сторону окна.

Алиса хихикнула.

– В них сложно не верить, когда они есть. У нас дома, например, живут аж два штуки. И всех Алла притащила. – Радостно объявила она.

– Угу, – кивнула я невесело. Ладно, время покажет, у кого из нас проблемы с психикой. А мне нужно к пациенту в палату.

У Адама все шло совсем неплохо. Хорошо даже. Показатели еще выросли на пять процентов. Я взяла у него немного крови и отправила в лабораторию, чтобы обследовали. Если все так пойдет дальше, то через пару-тройку дней пациент очнется и мы начнем активно работать с мышцами. До полного восстановления пока неимоверно далеко, но тенденция намечается хорошая.

Я уже совсем забыла о своей дневной поездке с Аллой, как мне позвонил Фимка.

– Мам, а кто у нас дома поселился? – Шёпотом спросил он.

Я похолодела.

– В каком смысле? – Спросила осторожно.

– У нас дома кто-то есть. Я голос услышал и сразу вышел обратно на улицу. – Пробормотал он еле слышно.

– Так… – Я рвано выдохнула. – Будь рядом с домом, я сейчас приду.

Оставив отделение на Алису, я пулей вылетела в сторону дома. Добежала за несколько минут. Фимка послушно ждал меня на крыльце.

– Мам, там правда кто-то есть. – Шагнул он мне навстречу.

А у меня от испуга за сына в душе такая злость поднялась, что я рванула к дому с намерением укокошить того, кто Ефима напугал. Вот только… Дома никого не оказалось. Я все проверила. Гостиную, спальни и даже ванную комнату. Ничего. Кухню оставила напоследок, потому что я все-таки несколько опасалась своего собственного шарфика, оставшегося на столе. Ефим послушно ходил по дому за мной и когда я остановилась, не решаясь войти на кухню, тихонько сказал.

– Ну вот, снова разговаривает.

Я прислушалась. Из кухни и правда слышалось невнятное бормотание сиплым голосом. Стиснув зубы, решительно открыла дверь и уставилась на… летящую по кухне картошку. Четыре клубня летели по воздуху в сторону мойки. На плите что-то булькало в кастрюле, а голос, ворчащий о том, что ему можно было бы домик и побольше дать, исходил от ножа, кромсавшего морковь. Мой аккуратно сложенный шарф преспокойно лежал на углу стола.

– Эмм, Клавдий? – Неуверенно спросила я.

Голос тут же затих.

– Хозяйка явилась, – вновь послышалось бормотание. – Пропахла смертью и болезнями и явилась. А мне чисти ее ауру, здоровье поправляй, завтраки целебные готовь…

– Клавдий, – снова позвала я и голос вновь затих. – А что у нас на ужин? – Решилась спросить.

– Суп, жаркое из картошки с грибами, салат из овощей и компот из сухофруктов, – ворчливо ответил голос. – А тебе, хозяйка, травяной отвар. Целее будешь. Это ж надо себя так запустить…

Я не стала слушать дальше ворчание и, прихватив шарф и Фимку, почти бегом вышла из кухни.

– М-мам, это что? – Ошарашенно спросил сын, тыча пальцем в сторону закрытой двери.

Я прислонилась к стене и тихонечко застонала.

– Это, кажется, мы, по моей глупости, завели домового. Черт! – Топнула ногой, отбив себе пятку, потому что даже тапочки забыла надеть.

– Круто! – Выдохнул Ефим, сверкнув глазами полными восхищения. – У нас собственный домовой появился! А-то только Женя говорила, что у нее живет настоящий домовой. У остальных в нашем классе их нет. А теперь и у меня будет!

– Подожди! – Остановила я его. – Ты мне не говорил, что у вас в классе у кого-то есть настоящий домовой.

– Вообще-то, говорил. – Насупился сын. – Ты мне тогда ответила, что домовые – это сказка и их не бывает.

Да? Почему я этого не помню совершенно? Господи, я ужасная мать. Мне ребенок рассказывает столько всего важного, а я этого даже запомнить не могу.

– Извини, что не поверила. – Выдохнула, разозлившись на себя.

Фимка кивнул и в нетерпении потоптался на одном месте.

– Мам, а можно я с ним познакомлюсь? Ну, пожалуйста! – Он умоляюще сложил руки вместе.

– Это может быть опасно, – покачала я головой.

– Вот и нет. Женька говорила, что они совершенно не опасные. И детей любят, балуют их все время. – Сын сделал большие глаза. – Ну, пожалуйста!

Я вздохнула. Как я могу ему запретить?

– Но я буду присутствовать при вашем разговоре. – Сказала не терпящим возражения тоном.