Глава 8

– … в лесу холодно для нас. А пещера даже зимой греется хорошо. Тепло там, вот мы там и поселились уж лет тысячу как. – Вещал голос духа в то время, как в раковине сама мылась посуда.

– Тысячу? Это много. А вас там сколько? – Уточнил Ефим.

– Много, – скупо ответил невидимый дух.

– А чего же вы в дома не уйдете? В Мае домов тоже много. – Спросил неугомонный ребенок.

– Так не зовет никто. Одна девица только приходит иногда да берет по одному, ей больше не унести. А всех нас… Это ж сила какая нужна. – Обстоятельно ответил бестелесный голос.

– Ой, вот Верка у нас может все на свете унести. Правда, мам? Она сильная очень. И муж у нее сильный. Это надо их позвать, чтобы они домовых по домам разнесли. – Загорелся идеей Фимка.

– Ну, нет. Нам хозяйка нужна, мужскому полу мы без надобности. Тяжело им с нами жить, без хозяйки-то. Да и нас быстро обратно к пещере притянет.

Я же тихо сидела за столом и слушала этот разговор уже около часа. Потому и вздрогнула, когда хлопнула входная дверь. Через минуту на кухню вошел Антон и нахмурился.

– Алка домового притащила? – Быстро сообразил он.

– Это не Алла, это я. – Пришлось сознаться мне, чтобы девушке не влетело.

– То есть она еще одного приволокла, для себя, – понял парень, прикрыв глаза ладонью. – Нет, я ее точно замуж выдам, пусть с ней Стас мучается.

– Домовой – это круто! – Не выдержал Ефим.

– Слышь, хозяйка. А чего это мужик у тебя такой суровый? Кормила плохо? – Спросил голос у меня над ухом. У меня же эмоций не осталось, чтобы даже взвизгнуть от неожиданности. – Так мы это исправим.

– Так, нежить, тебя как зовут? – Сурово обратился к нему Антон.

– Так это…, Клавдием кличут, – нехотя признался тот.

– Ясно, – я тоже получила пристальный взгляд и смутилась. – Значит так, Клавдий, своих порядков здесь не заводишь, ценных советов не даешь, в нашу жизнь не лезешь. Занимайся домом и все. Ясно? – Тут же поступил приказ.

– А садом? – Тут же переспросил голос.

– И садом. Я там сегодня мусор убрал, остальное на тебе. – Согласился Антон. – Все остальное под запретом!

– Так ты мне не хозяйка. – Попытался огрызнуться дух.

– Но сил утащить тебя в пещеру и снять привязку у меня вполне хватит. – Не стал церемониться с ним парень.

От раковины послышалось недовольное сопение, но домовой согласился с такими условиями.

– Хорошо. Но слушаюсь я хозяйку. – Все же огрызнулся он.

Ужинали мы в этот день в тишине. Антон лишь уточнил время, в какое мы поедем завтра в теплицы. Мне же нужно было еще в отделение сбегать, проверить единственного пациента, оставшегося в реанимации. Девочку сегодня перевели к обычным детям, проходящим лечение, так как угроза ее жизни миновала, а Адаму еще до этого далеко.

Ефим вообще мечтательно поглядывал в сторону кухни и молча уплетал еду. Кстати, изумительно вкусную. Интересно, а где учатся готовить домовые, если они живут в пещере? Я так задумалась, что даже заметить не успела, как сын торопливо доел свою порцию и унесся на кухню, пытать домового вопросами дальше.

– Интересно, а мавки тоже существуют? – Задумчиво проговорила я, сверля стеклянным взглядом вилку.

Рядом закашлялся Антон. Видимо, компот как раз отпил. Подавился.

– Да, – выдавил он из себя.

– Ты поэтому меня все время к озеру провожаешь? – Уточнила.

– Не только поэтому. – Ответил он и я удивленно на него посмотрела. – В озере греются не только они. Там много духов, и боятся они исключительно Хозяина.

– Почему? Они же духи. Что он им может сделать? – Тут же заинтересовалась я.

Антон отставил стакан в сторону и откинулся на спинку стула.

– Все эти духи, живые существа, которые считаются сказочными, да даже те же оборотни, все они – порождение Вечного леса. Это их дом, который им нужен. С которым они ощущают постоянную связь. И если Хозяин выйдет из себя, то он все эти живые деревья по одному выдернет, как морковку. А это значит, что из леса уйдет Дый – создатель этой жизни. И все, духов у нас не будет. – Совершенно серьезно объяснил он мне.

Я помотала головой, понимая, что с этой самой головой у меня большие проблемы. Я до сих пор не верю в то, что это существует, но сейчас у меня на кухне сейчас орудует нечто и беседует с моим сыном.

– Ты сможешь отвезти меня сейчас к Вере? – Я схватилась за голову, понимая, что она у меня сейчас лопнет.

– Конечно. Сейчас напишу Хозяину. – Кивнул он и достал телефон.

Ну вот, уже чтобы увидеться с дочерью, записываюсь к ней через водителя ее мужа. Когда я успела до такого докатиться? И Веронике надо бы позвонить. Но это завтра, чтобы выходной был.

Ефим ни в какую не согласился ехать с нами к Хозяину. Ему с домовым интереснее было. Да и под присмотром он остается, как меня заверил Антон.

К дому Хозяина мы прибыли уже через полчаса. Как всегда мрачный, давящий, похожий на замок особняк выглядел не очень приветливо. Но внутри моя дочь все переделала, и теперь там было тепло, уютно и красиво.

– Что-то случилось? – Вера встретила нас в холле дома. Из столовой тут же выглянул Николай.

– Эмм, дочь, можно ли поговорить с тобой наедине? – При ее муже о всяких там духах я говорить элементарно стеснялась, потому что Николай производил впечатление очень серьезного человека, не увлекающегося подобной ересью.

– Да, конечно. Идем в кабинет. – Указала она мне на дверь справа. – Так что случилось? – Спросила она, когда мы устроились в креслах.

– У меня дома домовой, – шепотом пожаловалась я, надеясь, что меня не увезут в соответствующее учреждение.

Вера сначала округлила глаза, затем открыла рот, потом неверяще пробежалась по мне взглядом, потом хмыкнула и задумалась.

– Я слышала, что у бабы Рады есть домовой. – Произнесла она, наконец.

– Ты в них веришь? – Удивилась я, потому что моя дочь всегда отличалась рассудительностью и здравомыслием.

– В них тяжело не верить, когда я сама видела духа леса. – Пожала она плечами. – Но у нас же всегда есть кого спросить. – Вера подскочила на ноги, подошла к двери и выглянула в коридор. – Белла Устиновна, не могли бы вы подойти в кабинет? – Громко крикнула она.

Невысокая пухленькая женщина появилась в кабинете ровно через минуту.

– Вера Родионовна, звали? – Чуть нервничая, спросила она.

– Звала. – Кивнула хозяйка дома. – У вас домовой есть?

Белла Устиновна улыбнулась.

– Нет, но есть у моих соседей. Такая прелесть, он им и готовит, и стирает, и убирается, и дом вовремя латает. – Начала перечислять она.

– А у вас почему нет такого полезного… существа? – Загорелась Вера новой идеей.

– А где ж его возьмешь? Для него ведьма нужна и сила. А у нас ведьм в Мае раз-два и обчелся. И те постоянно чем-то заняты, не до домовых им. – Всплеснула руками женщина.

– Хмм, – Вера побарабанила пальцами по столешнице. – Интересно, а здесь домовой приживется?

– Они очень Хозяина боятся. – Вздохнула домработница. – Прячутся. Или домовой должен быть немного не от мира сего. Ой, то есть…

– Ясно. Нужен отшибленный на голову домовой. Спасибо за информацию, Белла Устиновна. – Пробормотала Вера.

Женщина чуть поклонилась и вышла за дверь.

– А мне-то сейчас что делать? – Спросила я.

– Что делать? – Дочь сейчас выглядела так, как будто задумала сделать какую-то важную вещь. – А ну-ка расскажи, как он у тебя завелся?

Я обстоятельно и детально рассказала про весь сегодняшний день, объяснив, что совершенно не хотела заводить никаких домовых, а поехала я в пещеру, потому что переживала за Лялю.

– И теперь они с Фимкой на кухне беседы ведут. – Закончила я рассказ.

– Так значит эта Алла – ведьма. Настоящая. А мне говорила, что повар с дипломом медсестры. Мы с ней даже кафе задумали открыть. – Вера взяла лист в руки и принялась что-то на нем чертить. – Так, если домовые идут к женщинам, а нам нужно их много, то я вместе с Аллой поеду в пещеру и заберу, сколько смогу. Вот! – Объявила она радостно.

– Зачем нужно много домовых? – Не поняла я.

– В дома. – Дочь встала и немного походила по кабинету. – Мам, ты же видела, какой тут город. Здесь все красивое, технологичное, но совершенно все… как бы по линеечке. Нет чего-то теплого, важного. А местные жители, в основном мужчины, не знают, что с этим делать. Они не знают об уюте ничего. Значит теперь у каждой одинокой женщины Мая появится домовой. Может быть тогда они тут все переженятся и замуж выйдут. – Хлопнула она в ладоши.

– А мне что делать? – Я поняла, что Вера уже начала думать в масштабах своей личности, то есть – глобально.

– Радоваться, что у тебя есть тот, кто присмотрит за домом. Кстати, тебя Антон не обижает? – С подозрением спросила она.

– Нет, – озадаченно покачала я головой.

– Это хорошо. Ой, пока помню… – Она быстро перебрала листочки, лежащие на столе. – Вот, мы нашли зацепки по отцу этого мальчика… Адама. Вот только самого гражданина пока не вычислили. Но парни землю носом роют, найдут в течение пары недель. Это мне Лохматов пообещал. Надеюсь, ты раздумала его усыновлять?

– Эмм, я… Мне еще некогда было об этом думать. – Созналась я стыдливо.

– Ну и хорошо. И не думай. Больные дети нужны для того, чтобы их лечить, а любить их должны родители. Я вообще планирую возвращать вылеченных детей их биологическим родителям, если новое лекарство на растениях не будет давать никаких побочных эффектов. – Поделилась она планами на будущее. – Но Алан ругается, говорит, что их тогда обычным врачам показывать нельзя будет. Ведь мы практически полностью меняем состав крови. Да и Коля пока думает над этим. Ничего, мы найдем выход. Всегда находили.

Обратно домой мы с Антоном тоже ехали молча. Вера меня снова ошарашила своими планами, и мои мысли переключились с домового на лежащего в отделении малыша. Одинокого, покинутого всеми…

Дома Клавдий доложил, что Ефим уложен спать и ему даже рассказана сказка.

– Откуда ты знаешь сказки? – Не выдержала я.

– Дык, я все знаю, что знаешь ты. Ты же хозяйка. Я от тебя все и узнаю. – Поведал мне голос.

– А ты всегда будешь невидимым? – Скептически спросила я у летящей в мою сторону чашки с отваром.

– Наверное. Этого я не знаю. Для плотности духа нужно много энергии. – Задумался он. – Пей давай травки. Они полезные. – Чашка еще подползла ближе ко мне. – Пришлось взять ее в свои руки. – Там хорошая травка есть, все наносное убирает. Не будет у тебя чужой человек твою энергию брать. Уж я об этом позабочусь. И привороты эти старые поснимаю.

– Привороты? – Напрягся Антон, стоящий позади меня.

– Так давнишние уже. Почитай несколько десятков лет висят. Тяжело убирать будет. Эк тебя угораздило-то так кому-то быть надобной. Эть по головам пошел, водой заговоренной поил, мать его… нехорошая женщина, помогала. – Я чувствовала, как с этими словами, у меня волосы на затылке зашевелились от ужаса. – Тебя только твоя смерть спасла. Умерла ты, а они в большинстве возьми, да спади.

– Ма-ма, – выронила я из рук чашку, из которой успела отпить только раз. Чашка тут же повисла в воздухе.

– Так чего уж теперь. Не все у тебя убрано. Надо лечиться. – Решил за меня домовой.

– И все-таки я его убью. – Мрачно пообещал Антон.

– Сам умрет. Привороты они же душу разрушают, тело развращают. Не живут с тем, что обратно возвращается. Ой, не живут. – Проворчал Клавдий, утаскивая чашку в раковину.

Я же стояла и пыталась осознать новую для себя реальность. Почему я никогда не думала, что Родька на такое способен? Наверное, потому что никогда не верила во все это. Господи, как же страшно жить!