Эпилог
— Он такой большой.
— Кто?
— Этот дом.
— Тебе нравится?
— Очень. Спасибо тебе.
Вика ложится на бок, мартовское солнце яркими лучами освещает спальню, она гладит Альберта по лицу, сверкнув колечком с белым камешком на безымянном пальчике. Мужчина, не открывая глаз, улыбается, прижимает Вику к себе, проводит по круглому животику ладонью.
Виктория такая аппетитная: грудь стала больше, соски набухли, они с Русланом половину ночи целовали и любили свою женщину в новом доме, на новой кровати, а она отвечала им тем же, стонала, кричала, царапалась. Животик такой красивый, его постоянно хочется касаться, гладить. Малышу всего пять месяцев, и все это время мужчин переполняет счастье.
— Иди ко мне.
— Руслана разбудишь.
— Ты умотала ночью дровосека, а я снова голодный до своей белки.
— Это вы меня умотали… а-а-а-а-а… м-м-м-м-м… Альберт.
Пальцы мужчины уже растирают промежность, он нежно всасывает сосок, Виктория выгибается навстречу ласкам, разводит колени шире. Последнее время с ней происходит что-то невероятное, эти ненасытные мужчины постоянно соблазняют ее, а Вике и этого мало, она хочет еще и еще.
— Повернись на другой бок, — Альберт возбужден, член стоит, словно и не было этой ночи, проводит по нему несколько раз, сжав рукой. Виктория стала еще привлекательней с беременностью: грудь больше, бедра шире, попка такая аппетитная. — Да, вот так, моя соблазнительная белочка, отведи колено.
Вика лежит на боку, сжимает грудь, гладит животик, смотрит на то, как Руслан еще спит, улыбается, но протяжно стонет, прикусывая губу, когда Альберт аккуратно входит в нее, растягивая членом влагалище.
— Такая горячая малышка.
Альберт двигается глубже, делает медленные толчки. Вика не в силах сдерживать себя, стонет, а когда ее груди касаются губы, открывает глаза. Запускает пальчики в волосы Руслана, который уже проснулся и ласкает сосок, обводя его языком. Виктория — самая невероятная девушка на свете, его девушка, его любимая женщина. И неважно, что Фирс успел первым сделать предложение, она его жена тоже.
— У тебя такая вкусная грудь, а еще у тебя вкусная киска.
Руслан отрывается от груди, целуя Вику в губы, двигаясь ближе, лаская выпирающий животик, спускаясь вниз, накрывая промежность и клитор пальцами. Чуть надавливает на него, отчего девушка вскрикивает, принимая в себя член Альберта.
У Руслана самого член сочится смазкой, он поднимается выше, Вика видит прямо перед собой его набухшую багровую головку. Руслан мастурбирует, двигается ближе, а Виктория, облизав губы, принимает его член в свой рот, посасывает, лаская чувствительную плоть мужчины.
Альберт смотрит на то, как член Руслана скользит в рот Виктории, проникает сам чуть глубже, член напрягается больше. Хочется делать все не спеша, любить их девочку до головокружения. Так проходит несколько минут. Комнату наполняют стоны, звуки, внутри нарастает удовольствие. Вика начинает кончать, выпускает член Руслана, кричит. Альберт делает еще несколько толчков, изливаясь сам в пульсирующее лоно девушки, а Руслан кончает на ее грудь, сжав член рукой.
Альберт выходит из нее, прижимаясь лбом к плечу, тяжело дышит. Руслан ложится рядом, долго целуя Вику в губы.
— Люблю тебя, маленькая.
— И я тебя, милый. И тебя люблю, великий волшебник.
Вика прикрыла глаза, расслабилась, чувствуя, как две руки накрыли ее животик, а малыш внутри толкнулся. Улыбнулась, вспоминая, как Альберт повел ее в ЗАГС, как и обещал, через три дня после предложения, заставив надеть белое платье. Вика надела, ведь у нее так и не было свадебного платья. Выбрала красивое, с облегающим лифом и струящимся низом, с мелкими камешками, которые переливалась на свету.
В зале регистрации, кроме Вики и Альберта, был Руслан. Он стоял от девушки слева и держал за руку, отчего вызвал легкое недоумение на лице регистратора, а еще испуг при виде огромного ротвейлера. Но Ганс выглядел совершенно счастливым псом, с красивой белой бабочкой на ошейнике, смирно сидел у ног Альберта. Букетик белых роз, тонкий ободок золота на безымянный палец к еще одному колечку с бриллиантом, которое Альберт надел раньше.
Вике хотелось плакать и смеяться, целовать двоих своих мужчин бесконечно. Потом была страстная ночь, через несколько дней самолет и невероятные острова с белоснежным песком, где они провели две недели, полные любви. Как приехали, вновь поход к доктору, а мужчины все никак не могли свыкнуться с мыслью, что они станут скоро папами.
Четыре месяца пришлось пожить в гостинице при отеле, пока искали подходящий дом и делали в нем ремонт. Вика ездила в училище, рисовала, гуляла, придумывала интерьер. Развлекательный комплекс «Раздолье» не закрылся, в нем стало еще больше посетителей, но поменять пришлось многое, а главное — убрали стриптиз и казино. На месте ринга, где были бои, теперь ведут тренировки спортсмены, которые могут жить рядом в коттеджах на свежем воздухе. Ближе к лету появится целый парк аттракционов для детей и кафе.
Теперь «Раздолье» не место для криминала и порока, а семейный парк, где можно отдохнуть, провести торжество, свадьбу, детский праздник, покататься на лошадях, снегоходах, коньках, просто побыть выходные всей семьей в уютном домике на окраине леса или берегу озера. Их дом находится рядом, в соседнем поселке, большой, просторный и очень светлый. Конечно, не все получилось сделать быстро, мужчины часто уезжали, что-то решали, где-то пропадали. Совсем непросто так сразу поменять свою жизнь.
Миронов-старший, который так уверенно играл на том, что ему больше не принадлежит, находясь под следствием, застрелился в своем пустом доме через несколько недель, а может, ему помогли это сделать. Старший сын на самом деле его кинул, повесив много долгов, а друзей у него никогда не было. Юрия все еще ищут, он слишком умен и расчетлив, чтоб дать так просто себя найти.
Кто бы мог подумать, что жизнь Виктории так сложится? Что жизнь обыкновенной девчонки из поселка, потерявшей родителей, а потом и тетю, воспитавшую ее, повернется именно так? Что муж проиграет ее в карты, а она полюбит тех, кому он ее проиграл. Звучит невероятно, даже дико. Унижение, боль, обида, непонимание перевернули все ее сознание. Будучи чужой женой, Вика заключила двойную сделку с этими непростыми и жестокими мужчинами: быть с ними в обмен на свободу от мужа. Они трое, сами того не зная, обрекли себя друг на друга, на любовь через месть и ненависть.
— А я вам говорила, кто родится?
— Нет, — мужчины одновременно поднялись и посмотрели на девушку.
— М-м-м-м… как приятно, что вы все-таки что-то да не знаете, — Вика погладила животик и загадочно улыбнулась.
— Так, белка, не тяни.
— Да, Вика, на самом деле, говори.
Виктория прикрыла лицо руками, улыбаясь от счастья. Семён Маркович сказал, что будет девочка, она так обрадовалась. Хотя все мужчины хотят сыновей, но у ее мужчин будет девочка, пусть поволнуются, пусть она им попьет крови и добавит седины в волосы.
— У вас будет девочка. Вы рады?
Тишина, мужчины переглянулись, Вика рассматривала их: оба сосредоточены и напряжены, а ей хочется смеяться.
— Очень рады, белка. Это называется карма, — Альберт улыбнулся. — Рус, когда наша дочь родится и подрастет, а потом заведет ухажера, напомни мне, чтоб я не убивал его сразу.
— Хорошо, брат, а ты напомни мне.
Прошло почти пять лет.
— Если ты будешь сидеть смирно и не скулить, то нас никто не найдет. А мы, Ганс, играем в прятки.
Маленькая девочка в джинсовой юбке и белой футболке, с собранными в два хвостика темно-русыми волосами, выглянула за дверь, оглядела лужайку перед домом и снова ее закрыла. Мама сидела в кресле, что-то рисовала в блокноте, папа Руслан качал коляску.
— У нас родился братик, он такой маленький. Ты видел его?
Ганс ничего не ответил, лишь подвинулся ближе, лизнув девочку в щеку, та поморщилась, но улыбнулась, продолжая рассматривать через щели в двери игрушечного домика пространство перед домом.
— Вот видишь, все заняты только им, а до того, что мы пропали, никому нет дела. Хорошо, что я взяла нам сосиску и мы не умрем здесь от голода.
Девочка вытащила из кармана сосиску, откусила, дала Гансу, тот быстро ее съел и лег на пол. Она сама села рядом, опершись на здорового пса в массивном ошейнике.
— А ты знаешь, что скоро у тебя с Гердой появится много маленьких щенят? Мне мама сказала, и тогда ты тоже, как взрослые, перестанешь со мной играть.
Ганс проскулил и толкнул девочку в плечо.
— И куда пропала моя принцесса? — Альберт заглянул в окошко домика, а потом зашел в дверь, что была с другой стороны. Прошел внутрь, сильно сгибаясь, сел на корточки и дернул девочку за хвостик.
— Мы с Гансом играем в прятки, а нас никто не ищет.
— Я вас нашел, пойдем кушать мороженое. Гансу дадим целое ведро.
— С фисташками? — девочка оживилась, посмотрела на отца: в голубых глазах мелькнул огонек, совсем как у Виктории, когда она что-то хочет. Но тут же отвернулась, сложив руки на груди и надув щечки. — Не хочу.
— А чего хочет моя принцесса?
— Расскажи, как я родилась.
Альберт улыбнулся, потянул девочку, садясь на пол, усаживая дочь себе на колени. Поправил ее волосы, поцеловал в курносый носик. И как он жил бы сейчас без нее, без Вики, без всего того счастья, что его окружает? Наверное, подох бы уже от пьянки или пулю бы словил в темном переулке.
— Почти четыре года назад, в один жаркий день, когда светило яркое солнышко.
— Как сегодня?
— Да, как сегодня, маму отвезли в больницу, и там из животика появилась наша Юлечка.
— А почему Юлечка?
— А потому что был жаркий июль, и в июле родилась Юля.
Его дочь так любила, когда ей рассказывали эту историю, а в том, что это его дочь, сомнений не было никаких. Такие же голубые глаза. И она была такой же хитрой манипуляторшей, как и ее отец, так говорила Виктория. Кому-то достанется чистое сокровище, которое вымотает нервы, выпьет всю кровь, и все это она будет делать с милой улыбкой и ямочками на щеках.
Месяц назад Вика родила сына. Руслан, как ненормальный, не спускает его с рук, как Альберт когда-то дочь, нутром чувствуя, что его кровь. Рус достоин сына, хотя им неважно, от кого именно ребенок, это их дети, их женщина, их семья.
— Скоро твой день рождения, будет большой праздник.
— И будут воздушные шары и много конфет? А Игнат прилетит?
— Шары, конфеты, можно даже пони. Он говорил, что обязательно приедет.
Юрия Миронова убили год назад, Альберт все это время собирал о нем информацию: кого-то обманул, за долги и убили. Как говорится, туда ему и дорога, к родственникам. А Игнат оказался классным парнем, у них с Русланом много общего, иногда даже устраивают спарринги. Теперь они не одиночки, теперь у них большая семья и родственники. Вика открыла художественную школу для ребятишек, они с Русланом очень рады за нее и готовы всегда помочь.
— А Егорка у нас навсегда?
— Навсегда, милая. Ты его полюбишь.
— Ну, не знаю. А ты больше не любишь меня?
— Я люблю тебя с каждым днем все сильнее, и брата твоего люблю, и маму.
— И Ганса?
Ганс поднял голову и посмотрел на хозяина. Если бы кто-то мог читать мысли собак, то Ганс сказал бы, что он счастлив, хотя хлопот после второго малыша у него прибавится точно.
— Без Ганса никуда. Ганс — наш ангел-хранитель, самый лучший человек на свете.
— Он ведь собака.
— Нет, он человек, он все понимает, только выглядит как собака.
— Папа, а ты научишь меня играть в карты?
— Мама будет ругаться.
— Мы ей не скажем, — Юля заулыбалась, на щечках появились ямочки, в глазах сверкнул азарт.
— Ты моя хитрая лисичка.
— Научишь?
— Научу, милая.
Альберт убьет любого, кто обидит его девочку. Вот она, его карма с голубыми глазами и озорной улыбкой. Представить страшно, что в жизни его девочки могут попасться люди вроде них с Русланом в прошлом, которые могут обидеть и унизить, а за нее некому будет заступиться. Он готов Бога молить, нет, не о своем прощении, о том, чтоб он уберег ее от такого. В груди защемило, Альберт прижал дочь сильнее, поцеловал, вдыхая тонкий аромат яблок.
— Люблю тебя, папочка.
— А я тебя еще сильнее, мое солнышко. Больше жизни люблю.