Глава 15. Юля

Прошло еще несколько дней. На улицу я так и не выходила, хотя Илья попросил прощения, а может и поэтому. Я жила. Старательно жила день за днем. По утрам сама себе ставила уколы — гормоны. С каждым разом получалось все лучше и лучше. Первые дни мне делала медсестра, а потом я заленилась — сама же могу.

Каждый раз закрывая глаза я переносилась в момент, в котором Илья меня обнял. Так сладко и больно одновременно было! И каждый раз от одного лишь воспоминания больно. Но я не могу остановиться. С удовольствием мазохиста я раз за разом воскрешаю в памяти недавнее воспоминание. Оно так свежо! Я помню стук его сердца, так близко, так рядом. Помню, как он пахнет. Легкая солоноватость его тела, отголоски выветрившейся уже туалетной воды, почему-то нотки машинного масла. Мне нравится каждая из составляющих его аромата. Мне нравится, как он касался меня. Осторожно, боязливо. Но мне хочется не так. Мне хочется вцепиться в него пальцами, делая больно, раздирая кожу и никогда не выпускать больше.

Но между мной и Ильёй сотни тонн лжи и ещё больше совершенных ошибок. А еще — у меня есть Дима, и он заметил эту мою мечтательность.

— Что с тобой? — спросил он. — ты в облаках витаешь.

Я бы могла ответить. Сказать, что вспоминаю объятия его бывшего друга, нынешнего врага, моего давнего любовника и любовь всей моей жизни. Но…

— Это все гормоны, — привычно отмахнулась я. — Они делают меня такой рассеянной и вялой. Все пройдет.

Димка соглашался и кивал. Гормонами я оправдывала все, в том числе и свое нежелание заниматься сексом. Мы и раньше могли месяцами не практиковать близость, смерть ребёнка не располагала к повышению либидо и Димка с этим смирился. Но теперь, с мыслями о том, что он скоро станет отцом, рвение его возросло, мне приходилось осаживать. Я даже придумала легенду, по которой чем дольше воздержание, тем качественнее сперма в день икс, то есть в день овуляции. Димка так проникся, что возможно даже перестанет навещать любовницу. И решение мучившей его проблемы нашел, сегодня я слушала об этом целый вечер.

— Землю купил, закачаешься. Почему не хочешь съездить со мной посмотреть? — капризно спросил он.

— Так гормоны же.

Димка вздохнул.

— Проект уже составляют. Фундамент заложат, пока земля не замёрзла. Весной уже будет дом готов! Современные технологии, мать их.

И назидательно ткнул в пространство указательным пальцем.

— Круто, — сказала я, потому что нужно было что-то сказать.

— Огромный дом построю. Как раз родишь и уже туда привезём. Места там малому бегать — хоть марафоны устраивай. И никто не скажет, что Дима Серов переехал, потому что испугался неудобного соседства. Просто жена рожает, на расширение пошли.

— Ты гений, — поддакнула я.

Сама покосилась на балкон — все створки я теперь держала закрытыми. Все равно не курила, берегла себя для возможной беременности. И тосковала. Димка все говорил, а я не чаяла дождаться, когда он уснёт. Он был так воодушевлён…но когда уснул я не испытала должного облегчения. Я задыхалась. Быть может причина в том, что просто я неделю вообще не была на улице. Сейчас бы сесть в машину и поехать…я поняла, что желание сбежать из дома становится невыносимым.

Я уступила себе. Торопливо оделась. Димка спал крепко, сном праведника, но я старалась потише. Ладно, если что скажу, что все из-за гормонов и мне срочно нужно было погулять. Закрыла за собой дверь, спустилась на лифте к парковке. Машина была не заперта — я часто забывала.

Через минуту я готова была исторгать гневные проклятия — она еще и не заводилась. Скорее всего, я до кучи еще и забыла выключить фары или музыку. Я чертыхнулась. При мысли о том, что нужно будет вернуться в квартиру, к спящему мужу, начинало подташнивать.

— Пойду гулять ногами, — решила я.

Вышла на улицу, махнув охраннику, что все хорошо. Может, расскажет Диме. А может и не станет, если тот не спросит. На улице моросил дождь. Мелкий и противный — конец октября. В октябре по определению приятных дождей быть не может. Илья уже месяц, как вернулся… Илья меня обнимал. Так — это выбрасываем из головы. Я поморщилась, но все же пошла вперёд. Успела покинуть территорию двора, когда шлагбаум за мной поднялся и выехала машина. Я успела испугаться, что это Димка, но все было гораздо хуже.

— Куда собралась? — спросил Илья, опуская стекло.

Можно было соврать.

— Гулять, — честно ответила я, чуть привычно не солгав про гормоны. — А ты куда?

Илья тоже решил быть честным.

— У меня приложение. Камеры дома и прочие плюшки. Увидел, что ты куда-то собралась и что машина не завелась. Решил подвезти. Садись.

Садиться в его машину было бы ошибкой. Но дождь был таким холодным, а воспоминания о том объятии такими теплыми… я села в машину заранее понимая, что это я зря.

— Куда?

— Да…куда нибудь. Кататься.

— Как раньше, — усмехнулся он. — Часами катались, помнишь? Бесцельно.

Да, я помнила. А потом останавливались где нибудь на берегу речки и целовались до опьянения. И не только целовались. Я молила бога, чтобы он не повёз нас по нашим памятным местам. Илья словно услышал — мы и правда просто колесили по улицам. Остановились у круглосуточного супермаркета.

— Будешь чего?

— Нет, ничего не хочу.

Илья кивнул. Ушел в магазин. Вернулся, принеся мне сок маленький детский с трубочкой и огромную сочную хурму.

— Вспомнил, как ты раньше холода ждала, чтобы хурму эту есть. Она вяжет, а ты жрёшь…никогда не понимал.

— Она вкусная, — оскорбилась я. — Ничего ты не понимаешь.

Эта — не вязала. Хотя рано еще для сладкой, эта мне медовой казалась. Или потому, что ее Илья купил? Я даже хотела предложить ему укусить, чтобы он понял, как ошибается, но поняла — слишком интимно. И только сейчас я осознала, что не ела весь день, что голодна.

Хурму я доела перепачкав все пальцы и половину лица. Илья молча подал мне салфетки. Вытерлась. Мы все еще стояли у магазина. А куда ехать? Некуда. Незачем. Да и не хочется…

Илья закурил. Я не курила уже несколько дней, хотя я в принципе курила нерегулярно и под настроение. Но сейчас сигаретный дым, что утягивало в окно, казался таким невыносимо ароматным и вкусным. Здесь, в этой машине все казалось иным.

— Дай затянуться, — попросила я неожиданно для себя самой.

Илья посмотрел на меня. Молча протянул сигарету. Я втянула терпкий дым и только выдыхая его поняла, что касалась губами того же сигаретного фильтра, что и он. И даже чувствовала на нем влагу. Меня словно током ударило. Сладко затянуло низ живота. Когда я последний раз чувствовала сексуальное возбуждение? Давно. Так давно, что я успела забыть, каково это.

Я затянулась еще раз. Пальцы мелко дрожат. Пепел надо бы стряхнуть, но серый столбик падает и рассыпается о моё колено. Илья смотрит. На сигарету. На то, как она приближается к моему рту. На мои дрожащие пальцы. На мой рот.

А потом отбирает сигарету, выбрасывает в окно и тянется ко мне.

— Дымом пахнешь, — хрипло шепчет он. — И хурмой.

Я не знаю, что случится в следующее мгновение. Мне становится все равно, что мы ночью под дождём на парковке магазина. Я готова отдать годы жизни за это тягучее ожидание своей грядущей ошибки.