Глава 11

Ирина после ухода сына, попыталась работать, но когда поняла, что просто сидит и смотрит в таблицы на экране компьютера, не понимая при этом, зачем она их открыла, вздохнула и свернула программу. Набрала ещё раз номер адвоката, но он опять не снял трубку. Это только укрепило её в желании ехать к нему в офис, но сначала надо съездить к Антону в больницу. Слышать от дежурной медсестры каждый раз одно и то же "Больной в себя не приходил. Состояние стабильно тяжелое", уже не было сил. Ну и пусть, он в себя не приходил, но она должна увидеть его. По дороге в больницу, Ирина вдруг вспомнила один из их совместных вечеров у них в квартире.

То, что Кирилл, Антон и Руслан служили вместе, Ирина знала. Как знала и то, что Кирилл был ранен, потом долго лечился. Она с Кириллом училась в одном институте, только в институте они не общались, потому что он на три курса старше учился.

Да, собственно, благодаря именно Кириллу они и познакомились. Это ведь он пригласил их на ту студенческую вечеринку. Русу и Тохе захотелось простой и чистой любви. Устали мальчики от продажной любви, вот Кир и устроил своим сослуживцам такую возможность. Если задуматься, так он своих друзей как на рынок привел: выбирайте, мальчики! Сводник, твою ж мать!

Это ведь потом только, спустя несколько лет, Ирина от Антона узнала истинную причину их тогдашнего появления на скромной студенческой вечеринке.

Они, как и всегда, сидели на кухне в квартире Ирины и Руслана. Макс ещё маленький был, он крепко спал, когда папа с дядей Антоном домой пришли. Рус тогда ещё влюблен был в свою молодую жену, его ещё тянуло домой. А где Рус, там и Тоха. Ирина, конечно, бросилась ужин разогревать, на стол накрывать. Вот салат порубать – это к Антону. Он вообще не считал ниже своего достоинства помочь Ирине на кухне. Его мама одна воспитывала, вкалывала на двух работах, а потому всю работу по дому Антон делал и не видел в этом ничего, унижающего его достоинство. Руслан пошел в спальню к сыну, потом ему кто-то позвонил, он ушел в комнату по телефону говорить, а Ирина с Антоном на кухне остались. Она тогда сама начала тот разговор:

– Антош, скажи честно, сейчас-то можно уже, каким вас всё-таки ветром к нам в студенческую общагу задуло?

– Ириш, честно? Без обид? – Антон посмотрел на неё серьёзно.

Она кивнула.

– Да устали мы с Русом от проституток! Понимаешь, с ними ведь не понятно, это ты такой крутой в постели или твой кошелек. Вот мы пальцы растопырили, сопли пузырями перед Киром надули, типа "ой, устали мы от продажной любви, все бабы – шлюхи, ни одной из них верить нельзя". Мы до того, как к вам в общагу приехать, в кабаке сидели, отмечали встречу. Вот он и вспомнил, что у вас там, в общаге, вечеринка, и говорит:

"Парни, хотите большой и чистой любви?

Мы с Русом такие:

– Ха! Кто же её не хочет? Конечно, хотим!

Кира заржал и предложил:

– Поехали в нашу общагу!

Мы ему:

– Девочки красивые есть у вас там?

Ну, Кир нам и отвечает:

– И красивые есть, и даже именно девочки!"

Антон усмехнулся, вспоминая:

– Ну, мы заехали за продуктами и бухлом и приехали к вам в общагу.

А потом добавил уже серьезно:

– Кто ж знал, что у вас там "и красивых и умных" только ты одна вот и была. Если бы не Руслан, так я бы с тобой был. Ириш, таких женщин как ты – одна на сто тысяч.

Ирина вспомнила, что она тогда, услышав это, даже оторопела. Антон ведь ей, по сути, тогда в любви признался. Это было в первый раз. Потом, правда, в шутку всё перевел, Руслан как раз на кухню вернулся:

– Рус, где ты ходишь? У нас тут с Иришкой вечер воспоминаний. Скажи честно, как ты со спины рассмотрел, что она твоя единственная? Их там, у стола, когда мы в комнату ввалились, не одна стояла. А Руслан тогда, не стесняясь друга, и сказал:

– Сначала косу твою до пояса увидел, потом, пока сумки через твою голову на стол ставил, запах твой почувствовал. И понял, что моя!

Она тогда ещё удивилась:

– Запах?

– Да. Запах. А почему ты удивляешься, Ириш? Я не курю, с обонянием тоже всё в порядке. Я же очень близко со спины к тебе подошел. От тебя и твоих волос не пахло ни сигаретами, ни едким дымом от дури, ни дешёвыми духами.

– Да от меня вообще никакими духами не пахло тогда, а уж тем более дешевыми! – рассмеялась она.

– Вот и я про это же! От тебя пахло чистыми вещами, шампунем для волос, гелем для душа. Короче, я сразу понял, что ты правильная девочка. А уж когда ты попыталась ещё и улизнуть от меня, то тут уж вообще инстинкт охотника сработал!

– Да, муж, вот уж что у тебя никуда не делось за годы, так это инстинкт охотника, – Ирина усмехнулась, припарковалась у больницы и достала телефон, в очередной раз набрала адвоката. Давыдов Александр Денисович так и не снял трубку.

– Ладно! Придется мне к Вам, Александр Денисович, ехать лично, – усмехнулась Ирина.

Адвокат трубку не взял, зато в палату к Антону Ирину неожиданно пустили. Оказывается, пока она ехала к нему в больницу, Антон пришел в себя.

– Не дольше, чем на 5 минут! – предупредил её врач, – для него сейчас главное сон. И скажите спасибо Кириллу Игоревичу, по его просьбе я Вас пропускаю.

– Да, да, я поняла!

Хотя Кирилла Ирина всегда недолюбливала. Вот не нравился он ей никогда и всё тут! Причем, не нравился он Ирине на каком-то интуитивном уровне. Красивый, вроде же, мужик, а что-то было в нем неуловимо гаденькое. Но сегодня она была ему благодарна за эту возможность увидеть Антона.

У палаты ей внезапно преградил дорогу полицейский.

– Вы кто? Кто Вас пропустил?

Ирина растерялась, но врач пришел на помощь:

– Я разрешил. Она в 5 минут уложится. Просто Вы раньше следователя успели, – объяснил доктор, увидев удивленный взгляд Ирины, – они тут вот охраняют его.

А Ирина поймала себя на мысли, что, если бы не Кирилл, то её бы, пожалуй, и не пустили в палату. Вообще, странная ситуация. Она не жена, но она самый близкий человек Антону, она друг. А друг это не статус, позволяющий проходить вот к таким тяжело стабильным в реанимацию.

Общие знакомые, конечно, звонили ей, высказывали слова поддержки и не знали, что ещё спросить, как себя вести. Пожалуй, только Кирилл и знал всю правду про них. Хотя, секрета ни Ирина, ни Тоха с Русом никогда и не делали. Просто не пускали в свою жизнь посторонних, а уж тем более, журналистов. Вот те и старались, как могли, каждый в меру своей испорченности, так сказать.

Ведь чего только не писали про них и в желтых газетенках, и потом в интернете. Сначала то, что Антон и Ирина любовники. А потом, в свете нынешних тенденций, опять же спасибо интернету, начали придумывать, что любовники Антон и Руслан, а Ирина у них так, для прикрытия. Потом "додумались" до того, что они на самом деле втроем живут.

Ну а как, в самом деле, объяснить то, что всегда и везде на всех светских мероприятиях они появлялись втроем. Они даже приезжали всегда на одной машине.

Журналисты, не получая информации из первоисточников, вылавливали Макса, а сынулька, тот ещё шутник, пару раз в интервью сказанул что-то там про "нашу необычную, но такую дружную семью"! Антон потом долго хохотал, над этим.

Ирина вошла в палату. Антон лежал, укрытый простыней до пояса, грудь перевязана, к одной руке прикреплена капельница, к другой аппарат, следящий за давлением и сердцебиением. Увидев её, он сделал попытку улыбнуться.

– Антоша! – Ирина, увидев его, такого всегда жизнерадостного, а сейчас беспомощного и даже будто сразу похудевшего, рванула к нему. Обнимать его было страшно, а поэтому она просто дотронулась до его ладони. Ладонь была сухой и горячей. Она сжала её, – как же ты нас напугал!

– Кто? – просипел он.

– Что? Кто нашел? – догадалась Ирина.

Антон прикрыл глаза.

– Руслан.

– Ссууукаа, – просипел он и глянул ей за спину, на дверь.

Она поняла, что он имел в виду, выругавшись сейчас. Он столько лет скрывал это от Руслана, а открылось всё вот так.

– Антош, ты не о том сейчас думаешь! – Ирина погладила его по руке, – и Рус сейчас не поэтому к тебе не пришел. Его арестовали.

Антон удивленно поднял брови.

– Его обвиняют в организации покушения на тебя.

Увидев, что его брови поползли ещё выше, она сжала его руку сильнее и усмехнулась:

– Хорошо, хоть и ты понимаешь, что это абсурд!

– Давыдов, адвокат, – просипел Антон.

– Да, да, спасибо, Антош! Сегодня поеду к нему.

Она неожиданно расплакалась:

– Антош, не смей мне тут умирать! Слышишь?

Он в ответ улыбнулся уголками губ.

– Антош, может, кому сказать надо, что ты очнулся? Ты скажи, я съезжу или позвоню.

Он вдруг согласно кивнул и просипел:

– В моей старой квартире… Марина… Скажи ей…

– Ты сейчас про квартиру на Пушкина, да?

Он чуть слабо кивнул.

В этот момент открылась дверь его палаты и вошел врач, демонстративно постучал по запястью, намекая на время.

– Да, да, ухожу! – Ирина повернулась к Антону, – не волнуйся, хорошо? Выздоравливай давай! Я завтра приду.

И она напоследок наклонилась к его щеке и, поцеловав, произнесла чуть слышно:

– Я съезжу сегодня же, не переживай.

В ответ он чуть сжал её пальцы.