Глава 19

Комментировать слова сына Ирина не стала, да и что тут скажешь сейчас? Молча, развернула автомобиль, и они поехали обратно в город.

А на первом же светофоре Макс с удивлением наблюдал за тем, как мать, вытащив телефон Антона из пакета, активизировала его, набрав код, и положила на панель заряжаться.

– Мам, а откуда ты пароль на его телефоне знаешь? – не смог он удержаться от вопроса.

– Антон один раз его у нас забыл, позвонил с телефона отца, попросил привезти и зарядить по дороге.

– И ты вот так легко запомнила чужой код?

Ирина усмехнулась, а потом, всё-таки произнесла:

– Это день нашего знакомства.

Макс удивленно на неё смотрел, а потом, вспомнив, сказал:

– А, ну да! Ты же тогда и с ним, и с отцом одновременно познакомилась. Помню, вы мне рассказывали. И у дяди Антона паролем на телефоне день вашего знакомства? Серьёзно?

Ответом ему послужил быстрый взгляд матери и невеселая усмешка.

– Мам, так он что же, в тебя столько лет влюблён? Да? А ты? Ты давно это знаешь?

– Давно. Но для меня Антон только друг.

Они помолчали. Потом Макс, набрав воздуха в лёгкие, собрался открыть рот, но мать его опередила:

– Хочешь спросить, знала ли я, что Антон любит такой секс?

– Да, – только и смог подтвердить он.

– Знала. Давно знала.

– И тебе это не мешало?

– Мне? Точно нет. Это его личное дело. Как друг – Антон лучший! – Ирина сказала это, не задумываясь, – тебе же вот, сын, не мешало с Кристиной общаться, зная, что она такая. А, кстати, я так и не поняла, вы с Жоржем оба её, что ли, шпилили?

– Что? Мааам! – Макс расхохотался, – слово то ещё какое подобрала!

Отсмеявшись, он серьёзно и как-то нехотя, глядя прямо перед собой, продолжил:

– Да она, когда под наркотой была, такие вещи в койке вытворяла. И ей одного мужчины в таком состоянии было мало. Так что да, мы оба, как ты выражаешься, её шпилили.

– И что? Вы не ревновали её друг к другу?

– Да я то что? Она девушка Жоржа. А я так, пофоткать их в процессе… Ну, и не только…

– А что ты там про развод Кристиной на деньги других мужиков говорил? Я не совсем поняла: она это с вами, что ли, обсуждала?

– Точнее уж, это они с Жоркой обсуждали, а я просто слышал всё, – Макс вздохнул и продолжил:

– Жорж сам ей богатеньких папиков подсовывал.

– Что?? Ушам своим не верю! – Ирина удивленно покачала головой.

– Вот, твой Давыдов должен был быть последним. Мы все вместе уехать хотели. Его кандидатуру Кристинка сама предложила. Их же её папаша познакомил. И буквально прямым текстом сказал, что она должна перед Давыдовым ноги раздвинуть.

– Что? Родной отец? Зачем?

Макс только усмехнулся.

– С ума сойти! – выдохнула на это Ирина.

– Вот она и завелась, решив и папашу кинуть на бабки, и Давыдова. Папашу даже больше.

– Больше? Это как?

Ирине очень хотелось добавить: "Больше, чем ты нас с отцом, продав свой дом?", но она понимала, что вот сейчас подколка в воспитательных целях совсем не к месту будет. Она сдержалась, а Макс продолжал:

– Игорь Михайлович на Кристину часть своих фирм переписал. Давно. Она ещё малолеткой тогда была. Но девочка выросла, тему просекла и к нотариусу сходила, выяснила всё. На завтра у неё там сделка назначена, нашла она какого-то бессмертного и фирмы свои ему продала бы завтра. Ну, а послезавтра мы бы улетели.

– Ну, да. Это ты точно, сын, сказал. Именно что бессмертного. Михалыч бы ему веселую жизнь устроил, когда узнал, – Ирина усмехнулась, – а что ж она за Александра замуж собралась, раз совсем не любит его? Или всё-таки любит?

– Ой, мам. Ну, ты смешная у меня. Да нет, конечно! Любит она его. Ха! Скажешь тоже. Кристина порошок любит, да трахаться под этим делом. Больше ничего. Кристина Давыдову тест с двумя полосками под нос сунула, думала, он сразу начнёт ей деньги предлагать, а он вдруг захотел к врачу с ней съездить. Не поверил он ей. У него там что-то вроде не то с его спермой, как оказалось. Вроде, он почти бесплоден. Но у Кристинки есть на этот случай знакомый гинеколог, который такими вещами промышляет.

Увидев удивленный взгляд матери, Макс усмехнулся:

– Ты думаешь, Кристинка одна такая умная? Гинеколог спектакль разыграла лучше любого актера. Давыдов поверил. Кристинка говорила, что, мол, вышел он из кабинета то ли счастливый, то ли пришибленный. Оказалось счастливый, потому что на следующий день Давыдов её вдруг замуж позвал. Колечко с нехилым таким брюликом подарил. Папаша Кристины рад был. Она хвасталась, что, мол, даже яхту им на свадьбу подарить собирается. Сама же знаешь, что папик у Кристинки не всегда бизнесом и рестораном на жизнь зарабатывал. Да и сейчас ещё, говорят, не в стороне стоит. А тут сам Давыдов в зятьях ходить будет! Видать, нужен Игорю Михайловичу свой карманный адвокат. Потом Кристинка сказала, что Давыдов на дом мой запал. Мол, все уши ей прожужжал, как ему и место, и сам дом понравились. Интересовался, не собираюсь ли я его продавать. Вот я и решил, а почему нет? Ну, раз уж всё равно жить в нём не собираюсь. Только я сразу хотел продать, как только услышал от Кристинки, что Давыдов интересуется. Но Жорка вдруг, сказал, что, мол, промариновать надо мужика. Что он так сговорчивее будет. Ну, мы и мариновали его месяц почти. Потом Кристина разыграла сценку: при женихе своём, болтая по телефону, услышала, вроде как, от подруги, что я решил дом продать. Давыдов клюнул, попросил дом ему показать. Ходил по дому и облизывался, а цену всё равно захотел скинуть. Я, как обещал Жоржу, взял неделю на "подумать". Я же не знал, зачем на самом деле ему нужна была эта неделя. Они с Кристинкой, после того, как Давыдов дом посмотрел, вообще этой темы не касались. При мне, во всяком случае. Я не знал, что Жорж на самом деле просто время выжидал для удобного момента… Ну, чтобы дядю Антона убить, а отца подставить…

– Да Жорж твой не только отца подставил. Получается, что и ты повел себя, как сволочь последняя, сын мой. Удобный момент вот для продажи дома выбрал. Пока отец в тюрьме, сын, пользуясь этим, дом продаёт и сваливает, – Макс порывисто вздохнул и промолчал, а Ирина продолжила:

– Только я одного не пойму, Жоржу то зачем это всё? Или он на заказ работает? А, кстати, где он работает? Чем он вообще на жизнь зарабатывает?

– Он бармен в вашем с Антоном любимом "Джазовом кабачке".

– Серьёзно?? Никогда его там не видела!

– Видела, только не узнавала, – усмехнулся как-то странно сын, – он на работе совсем на себя не похож.

– В смысле?

Вместо ответа Макс, порывшись в телефоне, сунул матери телефон, где было открыто фото двух ярко накрашенных девиц. Одна была в ярко рыжем парике, с шикарной грудью, которая практически вываливалась из декольте. Вторая была худенькой и совсем без груди, но выглядела при этом жгучей женщиной вамп. Черный парик, черное же кожаное платье, в руках плеть. И только приглядевшись, можно было узнать в этой жгучей брюнетке Жоржа.

– О-хре-неть! – выдала Ирина по слогам, – а ведь и правда, видела я его там.

Макс усмехнулся и убрал телефон. Он молчал до самой больницы. На парковке, прежде, чем выйти из машины и идти в палату к Антону, спросил:

– Мам, ТЫ веришь мне, что я не знал ничего? – он выделил интонацией своё обращение к ней.

– Конечно, верю, сын, – Ирина ответила спокойно, тоном, который не оставлял сомнений в том, что она говорит это не только для того, чтобы успокоить сына. Макс, услышав тон, с каким мама сказала это, молча, кивнул.

– Ладно, пойдём, проведаем болезного! – усмехнулась Ирина и первая вышла из машины.

Антон был в палате не один. Медсестра меняла капельницу, и, видимо, не только её, потому что, увидев Ирину с Максом, почему-то покраснела и судорожно одернула халатик. Антон же растянул улыбку во все свои 32 зуба.

– О! Какие люди!! Проходите, проходите! Оленька, знакомься – это Ирина и Макс.

Ольга кинула слишком уж цепкий взгляд на Ирину, скользнула взглядом по Максу, перевела его на Антона и вдруг выдала:

– Ты же, вроде, говорил, что не женат!

Ответить Антон не успел, потому что его опередила Ирина:

– Вот так и верь этим козлам, да, Оленька? Сам на больничной койке валяется, а туда же. Не успел в себя прийти, как под юбку первой встречной лезет. Бабник хренов. Ну, всё! Ты у меня допрыгался! Из больницы сразу в ЗАГС тебя повезу! Вот прям на коляске и повезу. Сколько ж можно баб от тебя отгонять, а? Да, знаю, что бабник, но только мой! Нас вон сын, того и гляди, бабушкой и дедушкой сделает, а ты всё туда же!

Оленька выскочила из палаты, не дослушав гневную тираду Ирины. Макс, едва за медсестрой закрылась дверь, расхохотался и выдавил:

– Ну, мам, ты даёшь!

Антон выглядел похудевшим, конечно, но уже улыбался и сейчас смотрел удивлённо на Ирину.

– Не понял, подруга. Это что сейчас было?

– Испугался? – рассмеялась Ирина, – вот запомни это своё состояние! Это сейчас был посыл всем остальным особям женского пола, что работают здесь. И я буду такие концерты тебе устраивать каждый раз, когда рядом с тобой будет кто-то другой, кроме Маришки.

– Что? – Антон и Макс задали этот вопрос одновременно.

– А кто такая Маришка? Мам, дядя Антон? – Макс переводил взгляд с матери на Антона и обратно, а, видя, как Антону на лицо будто маску нацепили, он спросил:

– А что происходит?

– А происходит Макс то, что одна очень хорошая девочка влюблена в нашего Антона. Антон же, вон видишь, Оленек всяких щупает, а девчонку ту от себя гонит. Девчонка же влюблена в него так, что боится дышать в его сторону. А знаешь, что ещё интересно, Макс? Она себя считает уродиной, недостойной нашего Антона, поэтому не звонит она сама никогда, да, Антоша? А когда он заезжает, пугается и слова лишнего не говорит, так?

– А я её знаю?

– Нет, не знаешь. Пока. Дядя Антон нам её не показывал и вообще ни слова о ней никому не сказал.

– Мам, а что не так с ней?

– С ней всё так: красавица, умница. На медсестру училась. Сейчас, правда, уборщицей работает. Но это временно. Думаю, я её уговорю на учебу вернуться. Не всю же жизнь ей полы намывать. Да, Антоша? Видел бы ты её, Макс! Всё лицо в веснушках, словно солнышко её поцеловало! А волосы! Да такого каштанового цвета не каждый парикмахер добиться может, а ей этот цвет от природы дан. Жаль только, косу она свою остригла. Да, Антош? – Антон закрыл глаза и медленно выдохнул. Ирина, видя что он отвернулся, продолжила:

– Понимаешь, Макс, Антон её от трёх ублюдков спас. Они под дурью были, домой, видишь ли, приехали. А тут Маришка, на свою беду, мимо проходила, они её в машину затащили, ну и развлеклись, как им их больное воображение подсказало в тот момент. Били, чтобы она не кричала. А когда удовлетворили все свои желания, решили в лес её вывезти, ну, или не знаю, в залив вон, может выкинуть. Девчонка то уже без сознания была. Антон их и застал в тот момент, когда они её в багажник, как использованную вещь, запихивали. Да, Антош?

Макс перевёл взгляд на Антона, тот так и лежал с закрытыми глазами, только кулаки были сжаты так, что костяшки побелели, да желваки на скулах ходили. А Ирина продолжила:

– Антон тех троих неслабо приложил. У двоих сотрясение мозга, хотя странно, что там сотрясать? Мозгов то у них явно нет. У одного переломы руки и ноги. Я верно всё говорю? – задала Ирина опять вопрос.

В ответ Антон, наконец, просипел:

– Не знаю, я их здоровьем не интересовался.

– Антошенька, дружочек, ты зачем на виду у всего дома то их метелил? А если бы убил, не дай Бог? Посадили бы из-за придурков. Как ты, кстати, вообще смог остановиться?

– Тетка какая-то орать начала. Она же, вроде, и ментов вызвала, – буркнул Антон.

– Ясно! – Ирина усмехнулась и продолжила:

– Маришка в больнице очнулась. Первое, что она сделала, так это косу свою остригла. Те звери её именно за косу и держали. А теперь вот девушка считает, что не достойна она своего спасителя. Потому и не звонит она ему. Стесняется. Грязной себя считает, прямо-таки неприкасаемой! А сама чище и светлее этой вон медсестры будет! – Ирина кивнула в сторону двери, за которой скрылась Оленька, – а я, знаешь, сын, глаза такие, как у Маришки, только ещё у одного человека и видела то. Синие глаза, у неё, представляешь? Синие-синие, как море в солнечный день. Бездонные просто! В них утонуть можно, когда смотришь, – Ирина вздохнула и замолчала.

– Ох, мам, почему-то мне кажется, что ты сейчас не про её глаза вспоминаешь! – рассмеялся Макс, прервав тишину.

Ирина очнулась, поймала на себе удивленный взгляд Антона и смеющийся сына. Вздохнула и произнесла:

– Много вы понимаете! Ты, сын мой, за мной по другой причине, если мне память не изменяет, увязался. Вот и делай то, зачем приехал! Ладно, мальчики, мне кажется, вам есть о чём и без меня поговорить. Пойду я за кофе в кофейный аппарат пока схожу. Вам принести?

Макс с Антоном кивнули синхронно, и Ирина направилась к выходу. В этот момент у неё зазвонил телефон, Ирина, увидев, кто звонит, произнесла удивленно:

– Лора? – и быстро вышла.

Едва за Ириной закрылась дверь, Антон спросил:

– Так, Макс, колись, что у вас происходит? Как отец? Кто его адвокат? И чего это Иришка такая загадочная?

Как известно, лучшая защита это нападение, Антон, опасаясь вопросов от Макса, первый засыпал парня вопросами. Макс, конечно, тоже это понял. Но, во-первых, мама права, напомнив ему о том, зачем он здесь. А во-вторых, раз Антон не говорил ничего о том случае с какой-то Маришкой, значит, не хотел. И не его, Макса, это дело лишние вопросы задавать.

– Антон, – без матери Макс давно уже его так называл, получив однажды от дяди Антона словесный отлуп, за то, что называет его дядей. – Я извиниться приехал.

– Ты? За что?

– Это мой друг, бывший теперь уже, стрелял в тебя.

– Уверен?

– Да, – Макс, достал телефон, и показал Антону ту же фотографию, что показывал матери, – вот, смотри. Это ведь они с тобой были в тот вечер?

Антон глянул в телефон и выматерился. А Макс продолжил, не глядя на Антона:

– Он давно в том баре работает. Его почему-то сразу хозяин на постоянную работу взял. Он сам мне это говорил. Ржал ещё всегда, что иногда бывает на пользу не иметь отца, но, главное, знать, от кого родился и вовремя слить эту информацию нужным людям. Я понятия не имею, что он под этим имел в виду. Про мои вопросы о его отце Жорж всегда говорил, что не знает подонка. Он его всегда только так называл. Его отец, узнав, что мать Жоржа забеременела, денег на аборт дал и больше не появлялся. Антон, я не знал, что он хочет тебя убить. Правда! Он не говорил мне ничего.

– Забей! Скажи, Макс, а ты случайно не знаешь, как у этого, прости Господи, Жоржа мать зовут? В миру то он, поди Жорик обыкновенный?

– Не знаю, он сразу мне так представился. У него и у мамы не простое имя. Юлиана, кажется.

– Ах, ты ж сссууука, – услышал вдруг Макс, и сразу же, – Макс, это я не про тебя сейчас!

– Что? А про кого?

– Да есть у нас с твоим батей один лучший друг. Вот как раз хозяин бара, где твой Жорик работал. Да и скелет в шкафу по имени Юлиана в количестве одна штука имеется… Ах ты…

– Так ты знаешь, кто всё это организовал?

– Догадываюсь! Макс, скажи, ты знаешь, кто адвокат у твоего отца?

– Знаю. Давыдов. А что?

– Отлично! Мне бы телефон его найти. Сделаешь?

– Так чего его искать? – Макс полез опять в свой телефон, – вот он!

Антон, увидев имя "Покупатель" и под именем номер телефона, удивлённо посмотрел на парня. Макс в ответ отвел глаза.

– Так, Макс, я сейчас с ним договорюсь о том, чтоб он ко мне приехал. Почему-то мне ментам эту информацию сливать не хочется. Я Давыдову больше верю. А потом ты мне всё подробно рассказываешь. Понял?

– Да.

– Тогда, давай, набирай его.