Глава 20

Александр.

Когда вдруг через два дня после того, как я имел очень интересный разговор сначала с Михалычем, потом со следователем, мне позвонил Макс Тимеев, я удивился. С чего вдруг? Передумал, парень, дом свой продавать? Нет уж. Дудки! Послание от Кристины передать хочет? Тоже вряд ли. Что тогда? В любом случае решил ответить.

– Да, Макс, слушаю.

– Александр, добрый день.

– А он добрый ли? Соскучился? Или дом передумал продавать?

– Что? Нет. Не передумал. Это всё в силе. Я по другому поводу.

– Да? Интересно. По какому же?

– Я сейчас в больнице у Антона Пашкова. Он хочет говорить с Вами. Я трубку передаю.

Через секунду я услышал:

– Добрый день. Это Антон. Я знаю, кто всё это устроил, а главное, зачем. С ментами я общаться не хочу, поэтому скажу тебе. Приезжай ко мне в больницу. Расскажу.

– А к тебе уже пускают посетителей?

Да какого ляда я буду ему "Вы" говорить, когда он со мной сразу на "ты".

– Пускают, пускают! – он хохотнул.

– Хорошо. В течение получаса я буду у тебя. Трубку дай парню.

Услышал голос Антона:

– Макс, держи, это тебя.

– Да?

– В какой палате он лежит?

– В третьей.

– Понял. Еду!

До больницы я доехал минут за 15, пробки в городе ещё не начались, да и ехать было недалеко.

– Антон! – он, конечно, лежал, но, протянув мне руку для рукопожатия, сделал попытку подняться. Мужик! Уважаю! Да и само рукопожатие было крепким.

– Александр!

Макс тоже был здесь. Он подошел первым, протянул руку. Неожиданно!

– Добрый день!

– Добрый! – пришлось отвечать. Странно, но парень сейчас, без своих друзей, кажется нормальным и адекватным. Даже говорит, как все нормальные люди, не растягивая слова и не кривляясь. Неужели это на него его друзья-товарищи в лице Жоржа и Кристины так влияли? Или Антон?

– Александр, присаживайтесь! – махнул рукой в сторону стула Антон, – Макс, речь пойдёт о твоём друге. Ты точно хочешь остаться?

– Какой же он друг после того, что он сделал со всеми нами? – усмехнулся парень и присел на подоконник.

– Ну, как хочешь.

– Александр, буду говорить быстро, пока нет Ирины. Это и её касается. Не хочу лишний раз напоминать ей, какой Рус говнюк!

– Лихо ты лучшего друга приложил! Или он теперь тебе тоже не друг? – усмехнулся я зло. Вот знаете, накатило что-то! Не смог сдержаться!

– Ты в нашу с Русом дружбу не лезь! – отрезал Антон, – я с ним сам разберусь! Конечно, после того, как я из больнички выйду, а ты Руса из тюрьмы вытащишь! Я сейчас об Ирине беспокоюсь! Незачем ей знать то, что я сейчас скажу. Тем более, давно это было, по молодости и по пьянке! – Антон выдохнул, потер лоб и начал:

– Значит, так! Служили три товарища: Кир, Рус и Тоха. Для всех это Кирилл Кузьменко, Руслан Тимеев, ну и я, Антон Пашков. Служили, воевали, спину друг другу прикрывали, друг за друга глотку могли перегрызть. Мы не сами на ту войну попали, нас Родина-мать, отправила. Ну, да это к делу не относится. Короче, Кира ранили, и он на три месяца раньше домой полетел, – Антон прикрыл глаза, видимо, вспомнил, как всё было, но расписывать не стал, только головой мотнул и продолжил:

– Потом, после дембеля, мы с Русом, конечно, нашли Кира, но на гражданке с ним было сложнее. Он же из богатой семьи, а мы с Русом так, из обычных. Развал страны, закрутилось всё, выживал, кто как мог. Ну, да что я тебе говорю? Ты и сам всё знаешь! – Антон посмотрел на меня. Я кивнул, соглашаясь с ним. Он в ответ усмехнулся.

– У Кира таких проблем не было. Ему не надо было выживать, его папа с мамой всем обеспечивали. Он, правда, что-то бычился там, в институт не в тот, в какой его предки хотели, поступил. Может, это после ранения его вдруг на отделение восстановительной медицины потянуло, а не на дипломатическое поприще, как папа его мечтал, короче, его мотивации в выборе института я не знаю! С Ириной нас вот как раз Кир познакомил. Точнее, он нас в общагу на студенческую вечеринку притащил. Мы ж тогда с Русом крутые были! Денег, как у дураков фантиков, полные карманы. Бабы какие только пожелаешь. Нам скучно стало от легкодоступных баб, ну, мы с Русом перед Киром и распушили хвосты, что мы, мол, устали от продажной любви. Что, мол, не осталось уже баб, которых хотелось бы завоевывать. Что, мол, любой пачку купюр покажи, и она на всё готова! А он возьми, да и предложи: "Поехали к нам в общагу. Там есть одна, которую завоевывать надо". Пока до общаги ехали, Кир прикалывался, мол, если найдём мы нежную фиалку с первого раза, то с него простава. А что её искать то было? Она ж на фоне всех выделялась! Одна коса до пояса чего стоила!

– У мамы коса была? – удивился Макс.

– Ну, ты даёшь, Макс! Не видел, что ли, фото матери, где она с косой? Эх, ты! А ещё фотограф!!

Макс только головой покрутил и сник. А лихо этот Антон его!

– Ну, короче, Ирина там, и правда, одна такая была. И Рус реально влюбился. Я твоего батю, Макс, таким не видел никогда. А Кир, сука, тотализатор устроил, ставки принимал на то, через сколько недель они разбегутся. Короче, проиграли все. Один я поставил на то, что не разбегутся. Ты, Макс, кстати, знаешь, как именно твой батя предложение твоей матери делал?

– Знаю, – буркнул парень, – машину с люлькой пригнал, всю люльку белыми тюльпанами заставил и к маминому окну в общаге на третьем этаже поднял.

– Почему тюльпанами? – я опешил.

– Мама тюльпаны любит. Причем любого цвета. А вот розы и особенно лилии, терпеть не может, – пояснил Макс.

– Понял.

Сказал и поймал на себе внимательный взгляд Антона. Ах, ты ж, зараза! Неужели догадался? Но Антон комментировать ничего не стал.

– В общем, Кир проставу свою не зажал. Он мальчишник Русу перед свадьбой организовал. Подарком на мальчишнике была Юлиана.

– Что? Мама Жоржа? Так она у него что, проститутка, что ли…, – Макс замялся и добавил, – была?

– Не знаю, как на счёт была, – усмехнулся Антон, – она и сейчас бесплатно ни с кем не спит. И очень не бесплатно! Правда, сейчас к ней просто так не попасть. Только по записи и только постоянные клиенты! Элита, ёптыть!

– И оно того стоит? – спросил, чтобы понять, неужели Антон пользует эту самую Юлиану.

– Хочешь попробовать? – хохотнул Антон, – так к ней теперь только по рекомендации. Могу устроить!

– Да нет уж. Спасибо, наелись, как говорится.

– Ну, как знаешь! – усмехнулся Антон и продолжил:

– Юлиана на той студенческой вечеринке тоже была. Они ж с Киром и с Ириной учились в одном институте. Короче, она на Руса тогда же и запала. Думала, что уведёт, а он никого, кроме Иришки и не видел. Тогда.

"Ха! Как я его понимаю! Сам сейчас такой же" – промелькнули мысли у меня в голове. А Антон продолжил:

– Вот она и уговорила Кира, чтоб он… Ну, вы поняли! На что только надеялась баба? Ну, в общем, свой кусок счастья она на том мальчишнике урвала. Мечта, видите ли, у неё была одновременно с тремя мужиками сексом заняться. Кто мы такие, чтоб не помочь девушке в исполнении мечты. Джины, мляя!

В палате повисла тишина. Я, конечно, не девственник, и понимаю, что Антон не просто так эти подробности рассказывает. Да я уже и догадался, куда он ведёт. Антон выдохнул и закончил:

– Короче, Макс, дружок твой, на том мальчишнике был твоим батей Юлиане заделан. Она потом, когда уже твои родители поженились, через два месяца Русу сообщила об этом. Он сначала не поверил. Вроде мы там все с презервативами были, но она напомнила, что только у Руса он в процессе порвался. Тут уж и Рус вспомнил это. Кончилось всё тем, что он ей очень приличную сумму на аборт выкатил. У Кира телефончик хорошего гинеколога взял, тот хвастался, что есть у него, и сам же её к нему и отвез. Юлиана и пропала тогда. Ни он, ни я её не видели больше. Я её год назад случайно в ресторане встретил, поужинал женщину. Ну, короче, так и узнал, на что она живёт. Хобби, млять, у неё такое! Один мужик в неделю стабильно. Ну и нехилый такой доход ей хобби её приносит. И ведь не бедная же баба! Ей от родителей приличное наследство досталось. На проценты, что ей капают в швейцарском банке, можно безбедно жить. Она сама хвасталась. И чего бабе не живется спокойно? И ведь ни словом о сыне не обмолвилась, зараза!

– Ты хочешь сказать, что Жорж мой брат по отцу? – выпал, наконец, из ступора Макс и, не дожидаясь ответа Антона, добавил:

– Капееец. Так, он, значит, знает! А я-то всё голову ломал, над его словами, что мол, главное знать, кто твой отец, и вовремя слить, кому надо. А хозяин в том баре, куда Жоржа без испытательного срока сразу взяли, я так понимаю, как раз Кирилл и есть, да?

– Да, – подтвердил Антон.

– Так, значит, Кирилл тоже знает? Ну, про тебя… – парень, неожиданно замялся.

– Да. Он меня ещё там, в Таиланде, раскусил, – нехотя признался Антон. Увидев моё удивление на лице, про Таиланд-то я ничего не знаю, бросил жёстко:

– Это к делу не относится! А относится то, что недолго Кир из себя врача строил. Как только родители смирились, ему неинтересно стало. Он в бизнес к отцу подался. По сути, конкурент он наш с Русом. И мы точно знаем, кто будет строить тот гипермаркет, и кому очень жаль было с приличными деньгами расставаться.

– Погоди! Это под строительство которого осталось только ваш с Русом кусок земли выкупить? – не удержался я, перебив Антона.

– Да! – подтвердил Антон мою догадку, а я продолжил:

– А я-то всё голову ломал: почему тебя, уж извини, там не добили?

– Не смог, сука, друга, всё-таки, завалить! Видишь, как хорошо всё придумал, а добить не смог.

– Что? Так это не Жорж, что ли, в тебя стрелял?

– Да нет, стрелял Жорж. Я уже в бессознание проваливался, когда голос Кира услышал. Он Жоржу запретил меня добивать. А вот Руса, там, – Антон неопределенно мотнул головой, – по всему, должны прикончить.

– Ага. И Кирилл, весь в белом и на черном "Мазерати", прискакал бы Ирину утешать, – хмыкнул я, – наплел бы ей, что влюблен, всегда и весь в её распоряжении. Ты в больничке, и не дурак, понимаешь, за что. А ещё он бы пригрозил тебе вынести на всеобщее обсуждение твои специфические вкусы в любовных утехах. Не сразу, конечно. Сначала бы вы с ним друга похоронили, слово друг другу дали, что отомстите, – Антон усмехнулся и кивнул, соглашаясь, а я продолжил:

– Цену бы скинул, скажи? К тебе он уже приходил, апельсинки вон не от него ли? – Антон расхохотался и протянул мне руку для рукопожатия, давая понять, что я прав. У него и впрямь на тумбочке лежали апельсины. Руку я пожал и продолжил:

– Только Кирилл твой не учел, что на место рядом с Ириной есть ещё один серьёзный претендент.

– Кто? – Антон вмиг стал серьёзен.

– Игорь Михалыч. Знаешь, кто это?

– Вот старый хрен! И он туда же!

– Да. С ним я вопрос решил. Руслана ТАМ не тронут.

– И чем же ты его взял, если не секрет?

– Да какой уж тут секрет! – усмехнулся и глянул на Макса, тот отвел виновато глаза. Антон проследил за нашими гляделками и обратился к Максу:

– Макс?

– Да нет, он тут не приделах, – усмехнулся я и рассказал Антону про Кристину, пришлось и про покупку мною дома Макса рассказать.

– Ну, делааа, – протянул Антон. Потом он перевёл взгляд опять на Макса и задал вопрос:

– Мать знает?

Я, услышав этот вопрос, перестал дышать.

– Да. Я ей рассказал, пока мы к тебе в больницу ехали, – выдавил парень.

– И? – не отставал Антон.

– Я ей предложил на эти деньги купить пентхаус в том районе, что вы достраиваете, недалеко от нас.

– В смысле "ей купить"? – озадаченно уставился Антон на Макса. А я не дышал, боясь пропустить хоть слово.

– Мама сказала, что как только отца освободят, она на развод подаст.

– Есть веская причина? Ну, кроме его походов на лево,– Антон добавил это виновато.

– А ты считаешь, что только их недостаточно? Он же маме всю жизнь врал, Антон! Всю! Их! Совместную! Жизнь! – горячо выпалил парень, выделяя каждое слово. А я, услышав его слова, вдруг понял, как Макс любит свою мать. Антон на это ничего не возразил. А парень, тем временем, помолчал и неожиданно продолжил уже другим тоном:

– И да, есть у мамы причина, – Макс неожиданно бросил на меня быстрый взгляд и весело рассмеялся.

– Серьёзно? – Антон даже попытался на локте подняться, но не смог и, охнув, откинулся обратно на подушку, – я его знаю?

Я впал в ступор. Это они сейчас так легко обсуждают отношения родителей Макса?? Точнее, их развод? У Ирины есть другой мужчина? Мысли проносились, словно табун лошадей.

– Теперь да! – продолжал веселиться парень.

Видно, он что-то показал Антону мимикой, потому что теперь уже и он расхохотался. Да что за чёрт? Интересно, а я их совсем не смущаю?

– Так, мужики, вижу, что я здесь уже лишний, – я встал, собираясь уходить. У меня было странное чувство, будто смеются надо мной.

– Уууу, попал, Рус, однако! – выдохнул, наконец, Антон.

– И не говори, – подтвердил Макс, – ты ж маму знаешь. Она не передумает!

Ответить Антон не успел, потому что дверь в палату открылась и вошла Ирина, неся кофе.