Глава 10 Идиллия.

Маша смотрела на обоих мужчин и не понимала, что с ними такое происходит. Раньше никогда из-за её персоны не было столько суеты, а теперь целых два кавалера соперничают за её внимание. Разница лишь в том, что Димку она любит, а Вадима нет. Так кого же ей выбрать? Любимого человека или возможность позлить любимого человека?

Нисколько не сомневаясь в собственном выборе, Маша протянула руку Рожковскому.

Обрадованный сделанным выбором, Димка оставил на столе деньги за еду и, попрощавшись со всеми до завтра, потащил Машу к выходу.

На улице капал мелкий дождик, поэтому путь до машины они преодолели бегом.

В машине Димка сразу включил климат-контроль. Маша наклонилась к боковому зеркалу и поправила влажные волосы. В салоне сразу потеплело, но дрожать девушка не перестала. Сказывалась и накопившаяся усталость и нервное перенапряжение, весь день терзавшее Машу.

– Извини. – Димка повернулся к девушке и, поколебавшись, пригладил торчащую прядь её волос. Она следом за ним машинально поправила волосы. – За то, что устроил весь этот цирк. – Пояснил он. – Просто я разозлился. Сам не пойму почему. – Маша молчала, давая ему возможность выговориться. – Можно тебя попросить? – Он выжидательно посмотрел на девушку, и она кивнула. – Если ты вдруг захочешь встречаться с Вадимом, сделай так, чтобы я этого не знал.

– Я не захочу. – Возразила Маша. И как только такая бредовая мысль могла придти ему в голову?

– Я же сказал «если», – уточнил Рожковский.

– Никаких, если, – Маша посмотрела ему в глаза, – я не буду встречаться с Богдановым, даже если ты меня об этом попросишь.

Димка улыбнулся и опустил глаза.

– Не попрошу.

Всю дорогу домой Маша, молча наблюдала, как мелькают за окнами неоновые витрины баров и магазинов, как большие компании и редкие сладкие парочки гуляют по ночному городу. Девушка едва не заснула от плавного покачивания, как машина вдруг резко остановилась. Оказалось, что они уже приехали и пора выходить.

Включив свет в салоне, Димка помог ей достать с заднего сиденья сумочку. Он уже хотел было произнести стандартное «до завтра», как Маша вдруг посмотрела на него и предложила «зайдешь».

– Нет. – Рожковский тут же покачал головой и намеренно посмотрел на часы на руке. – Уже поздно.

Маша кивнула. Даже возражать не стала. Димку почему-то это покоробило.

– Ладно. До завтра. – Сухо бросила ему Маша, и уже было собралась уходить, как Димка положил руку ей на плечо.

– Постой. – Попросил он и в ту же секунду понял, что он никак не может просить её остаться. Даже язык не поворачивается.

Маша обернулась.

– А…нет, …всё. – Он сгримасничал и махнул рукой. – Спокойной ночи.

Он даже боялся на неё поднять глаза.

– Так я пойду? – На всякий случай уточнила Маша.

– Иди. – Изучая ароматизатор на стекле, произнес Дмитрий.

– А ты? – Напряженно спросила Маша.

– А что я? – В тон ей ответил Рожковский. Девушка ничего не ответила, и ему пришлось, пересилив внутреннее нежелание, повернуться к ней. – Поеду домой. – С притворной улыбкой ответил Дмитрий. Он пытался придать голосу как можно больше непринужденности. – Могу вообще делать что захочу. Кто мне помешает? У тебя ведь своя жизнь, у меня своя.

Последние слова прозвучали очень обидно, и Маше захотелось как можно быстрее выйти на свежий воздух. Но едва она опять взялась за ручку, как Дмитрий глухо произнес.

– Если ты уйдешь, я напьюсь.

– Это шантаж? – Она с нарастающим раздражением повернулась к мужчине, но тот лишь покачал головой.

– Нет. Это правда. – Он облокотился на спинку своего кресла и с завидным усердием продолжил изучение лобового стекла. И вид у него при этом был такой несчастный….

Ну как она могла бросить его в таком состоянии! Маша оставила попытки покинуть машину и облокотилась, как и он на подголовник, уставившись в лобовое стекло.

– А ты пил, когда Катя от тебя ушла? – Поинтересовалась Маша, когда они посидели немного в тишине. Все же интересно, насколько сильно Димка переживал разрыв.

– Пил. – Признался Димка и вздохнул. – Но вовремя одумался и перестал. – Немного погодя добавил он.

– А сейчас снова решил начать? – Пошутила девушка.

– Не знаю, но чувствую себя как выжатый лимон. – Он потер ладонями лицо и взъерошил волосы. – А ты что думаешь? – Он повернулся к девушке.

Несколько секунд Димка просто смотрел на неё, а потом взгляд его затуманился и он, наклонившись, коснулся губами её губ.

Как же долго она ждала этого момента! Казалось, целую вечность. Маша инстинктивно подалась к нему и вот они уже обнимаются и целуются с такой силой, что просто крышу сносит.

Оторвавшись на мгновенье только лишь для того, чтобы Димка смог запустить пальцы в её волосы они снова прильнули друг к другу.

– Поздно уже, – прошептала Маша, когда нацеловавшись, они просто сидели в тишине и наслаждались обществом друг друга. Рука Димки лежала на её плече, а он сам с угрюмым видом уставился в потолок.

– Неправильно всё это, – невпопад ответил он и вздохнул.

– Что неправильно? – Маша подтянулась и уткнулась носом в его шею.

– Да всё вот это. – Он сильнее обнял девушку за плечи. – Чувствую себя так погано, – он ухмыльнулся, – хотя ничего плохого не сделал. – Димка ненадолго замолчал. – Боже! – Он вдруг зажмурил глаза и покачал головой. – Какой я дурак! Больше недели жил с другим человеком и не понял, что это совсем не моя жена. Нет мне оправдания! – Печально заключил он. – У тебя же было всё другое. Другие предпочтения, привычки. Ты убиралась, готовила, вела себя примерно. Одевалась по-другому. А твои отличные отчеты и знание английского…. – Димкино лицо подернула судорога.

– Хватит себя изводить. – Маша погладила его по руке и их пальцы переплелись.

– Как? Ты мне объясни, – Рожковский повернулся обратно к Маше, словно надеясь в её взгляде найти ответы на все вопросы, – как я мог быть таким слепым? До сих себя простить не могу. – Димка помолчал, а потом, вероятно что-то вспомнив, буквально изменился в лице. – Я даже спал с тобой. – Закатив глаза, он закрыл лицо свободной ладонью. – И всё равно не понял. Выходит грош мне цена. – Убитым голосом закончил он.

– Дим, пойдём. Всё. – Маша потянула его за руку. – Хватит. Ночь на дворе. Завтра еще подумаешь.

Димка криво усмехнулся.

– Тебе легко говорить. – Рожковский продолжал качать головой и истерично хмыкать. – А вот представь, если бы в меня вселился какой-нибудь дух….

– Я не дух, – обиженно возразила Маша.

– Я образно, – поправился Дмитрий, – ты не поняла бы, что это не я?

Это был вопрос так вопрос. И на него нужно было придумать достойный ответ. Как назло все умные мысли оставались где-то далеко, стоило только Маше посмотреть в голубые Димкины глаза.

– Я по дороге отвечу, – пообещала Маша, увлекая Димку из машины. Было настолько поздно, что возникали очень большие сомнения, что завтра они приедут на работу вовремя.

Пикнув сигнализацией, он послушно пошел за девушкой к подъезду. Пока лифт поднимался на восьмой этаж, Димка не удержался и поцеловал Машу. Она ответила на поцелуй, а потом прижалась к нему так доверчиво и нежно, что у него даже сердце защемило.

Никого не встретив на площадке, в столь поздний час, они почти бесшумно проскользнули в квартиру. Скинув туфли, Маша первым делом пошла в ванную, чтобы умыть холодной водой разгоряченное лицо. Димка вошел следом.

Пропустив его к раковине умыться, Маша решила постелить Димке на диване в комнате. Прикидывая, где спать ей, и стоит ли достать раскладушку, она закусила нижнюю губу.

– О чем задумалась? – Маша и не заметила, как он вошел. Ослабил узел галстука, а потом и вовсе снял его, положив на компьютерный стол. Расстегнул верхнюю пуговицу и рукава рубашки.

– Прикидываю, где тебе спать.

– А что тут думать, – Димка со знанием дела прошел на середину комнаты, – здесь. – Он показал на диван. – И тебе здесь. – Маша метнула на него удивленный взгляд. – Больше ведь негде. Не на кухне же. И не на полу. Он ведь раскладывается?

Рожковский подошел к дивану и, приложив совместные усилия, вдвоем они его разложили. Из шкафа Маша достала подушки и два одеяла каждому.

Переодевшись в ванной в пижаму, Маша в темноте скользнула на свою половину. Димка уже лежал под одеялом, но ему не спалось.

– Ты не ответила на мой вопрос. – Напомнил он.

– По поводу вселения духа? – Маша хихикнула, и Димка тоже улыбнулся. – Я думала об этом. Понимаешь, если бы ты стал другим, я, наверное, что-то заподозрила, но мне бы и в голову не пришло, что это не ты, а другой человек. – Маша ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. – Это я неправильно поступила. – В темноте было легче признавать собственные ошибки. – Вместо того чтобы пытаться всё исправить, мне нужно было сразу оставить тебя.

– И куда бы ты пошла? – Он в темноте нащупал её руку и сжал пальцы.

– Не знаю. Поэтому, наверное, и осталась.

А действительно, куда бы она пошла, если бы пришлось уйти? Положа руку на сердце, кроме дома Рожковского идти в принципе было некуда.

– Тогда я морально был готов к разрыву, – признался Димка. – У нас все настолько испортилось, что я её почти ненавидел. – Димка предпочел не называть жену по имени.

– И тут появилась я. – Со вздохом произнесла Маша.

– Да. И просто перевернула моё мнение о собственной жене и семейной жизни вообще. – Он помолчал, а потом добавил. – Я думал это болото, а оказалось всё очень даже приятно. Это была жалость? Да? – Спросил он, и Маша пожалела, что в темноте не могла посмотреть на его лицо. Какое интересно на нём было выражение, когда он произнес эти ужасные слова.

– Вначале был испуг, шок, я действовала на автомате, – совершенно искренне призналась Маша, – а потом…. – Девушка в темноте пожала плечами, но Димка это почувствовал, потому как держал её за руку. – Потом мне стало, действительно, жаль. – Димка вздохнул. Что-то подобное он и ожидал услышать. – Но не тебя жаль, как ты, вероятно, сейчас подумал, а себя. – Добавила Маша.

– Себя? – Пробормотал удивленный Дмитрий.

– Да. – Маша усмехнулась. – Потому что у твоей жены было всё, чего не было у меня. И я даже позавидовала, что совсем неправильно.

– И чего у тебя не было, что было у неё?

Димка не мог понять, неужели Маша мечтает о Катиной внешности. Ну да, его жена красивая, но за привлекательным фасадом скрывается истеричная, себялюбивая особа. А может, Машу привлекает её худоба, которая давно уже бесит Димку? Так это вообще не важно.

– У неё был ты, – с грустью в голосе ответила Маша, почувствовав, как по щеке скатилась одинокая слезинка. Хорошо, что темно. Димке совсем не обязательно знать, что она расклеилась.

– Нет, – после недолгого молчания ответил он, – у неё не было меня. Уже не было, – со вздохом добавил Димка, ощутив, как к горлу подступает ком и становится трудно дышать.

Решив молчать, чтобы Маша не узнала, что ему сейчас не по себе, Димка закрыл глаза. Нужно постараться заснуть и выкинуть гнетущие мысли из головы.

Маша тоже молчала, боясь голосом выдать расстроенные чувства. А слезы все текли и текли, не в силах остановиться. Димка не шевелился, и Маша, предположив, что он заснул, шмыгнула носом. Не громко, а просто потому, что слёз было слишком много.

Но он не спал. Повернувшись к ней, в темноте осторожно провел пальцами по её холодной влажной щеке. А потом, молча, осторожно обнял её, и сразу стало тепло на душе, и захотелось реветь в голос.

Утром Димка проснулся оттого, что нечто мягкое и тяжелое упало ему на лицо. Приоткрыв глаза, он не сразу понял, что происходит и где он сам находится.

– Ты на работу собираешься? – Голос Маши вырвал его из объятий сна.

– Что? – Рожковский не совсем проснувшись, сел на постели. Маша стояла перед ним, одетая в темные брюки и вчерашнюю блузку. – Собираюсь. – Он зевнул и посмотрел, что такое на него упало. Это было большое темно-синее банное полотенце.

Пока он принимал душ, девушка пила на кухне чай, одновременно переключая каналы на телевизоре.

– Новой зубной щетки у меня нет, – сказала она, когда Димка, завернутый в полотенце, вышел из ванной. – Можешь воспользоваться моей, если не брезгуешь.

– Уже воспользовался, – ответил он и через несколько минут одетый присоединился к ней за столом.

– Чай, кофе? – Предложила она.

– Кофе. – Ответил Димка. – Да ты сиди, я сам сделаю. – Успокоил он Машу, которая с удивлением отметила, как ловко он орудует на её кухне.

Уже на выходе из подъезда они столкнулись с соседкой с третьего этажа. Татьяна поздоровалась, двусмысленно посмотрев на Машу, но ничего не сказала.

На работу они приехали не первые. В офисе уже сидели Вера и Вадим, которые замолчали, при появлении шефа с новой сотрудницей.

– А вы ребята просто по пути пересеклись или вместе приехали? – Уточнила Вера с хитрым выражением на лице.

Димка с раздражением посмотрел на неё.

– Я в твои отношения со Стасом не лезу и ты, будь любезна, не лезь в мои. Пошли. – Он повел Машу в свой кабинет.

– Да любовница она его. – Торжествующе заявила Вера, убеждавшая все утро Богданова, что у их шефа самая настоящая интрижка. – Ты приглядись. Приходят вместе, уходят вместе, за ручку держатся. А вчера, когда ты вызвался провожать! Да он же тебя едва не растерзал.

– На его месте я, знаешь ли, тоже бы загулял. – Заметил Вадим.

Каждое их слово было прекрасно слышно в кабинете Рожковского, и щеки Маши залил румянец, едва Вера упомянула о любовниках.

Димка сам слушал и не верил своим ушам. Они с Машей стали темой номер один в обсуждениях.

– Они думают, что мы с тобой…, – Маша глянула на мужчину, не решаясь произнести последнее слово.

– Я бы тоже так подумал, окажись на их месте. – Кивнул Димка и, подойдя к девушке, заключил её в объятия. Маша замерла, пораженная откровенностью его поступка. – Раньше я готов был расстаться с Катей без малейшего сожаления. – Рожковский улыбнулся и провел ладонью по волосам девушки. – Но потом я заново в неё влюбился. В другую неё. В такую, – он легонько поцеловал Машин висок, – какой её сделала ты. И я не хочу и не собираюсь её терять.

Он посмотрел ей в глаза и, наклонившись, поцеловал. У Маши снова закружилась голова, и стало нечем дышать.

– Я тебя люблю, – прошептала девушка, когда поцеловавшись, они остались стоять рядом, касаясь друг друга щеками.

– И я тебя люблю, – тихо ответил он, только чтобы Маша услышала.

Потом они работали. Много. Почти до вечера.

Переводили, печатали, снова переводили.

Рожковский с остальными коллегами обрабатывали полученную информацию, превращая её в графики и таблицы. Они даже на обеденный перерыв не пошли.

К концу рабочего дня все были настолько измотаны, что офис опустел моментально.

– Поехали ко мне, – предложил Димка, и Маша с радостью согласилась.

Пока они шли до машины, её телефон зазвонил, и Маша, достав из сумочки мобильник, увидела фотографию матери на экране.

Сделав Димке знак рукой, она нажала на клавишу вызова.

– Доченька, здравствуй! – Голос матери показался ей не в меру взволнованным. – Ты как?

– Нормально, – не понимая в чем подвох, произнесла Маша. Димка придержал ей дверь и подождал, пока она сядет в салон.

– Мне поговорить с тобой надо. Очень срочно.

– Говори.

Придерживая телефон плечом, Маша пристегнулась.

– Мне с тобой лично надо поговорить. Ты сама приедешь или мне к тебе приехать?

Раньше мама с ней никогда так не говорила, и Маша перепугалась, а вдруг случилось что- нибудь нехорошее.

– Я сама приеду. – Маша посмотрела на Димку и тот, поняв, что нужно подождать, выключил зажигание. – Прямо сейчас уже и еду.

– Мама хочет срочно со мной поговорить, – закончив разговор, Маша повернулась к Рожковскому. – Я уже начинаю волноваться. Отвезешь меня к ней?

– Конечно.

Возле дома Зинаиды Евгеньевны Димка пообещал подождать в машине «сколько нужно», а Маша в свою очередь пообещала не задерживаться, но едва войдя в квартиру матери и увидев её перекошенное лицо, Маша поняла, что разговор затянется.

– Это он тебя привез? – Мама подошла к окну и, сдвинув тюль, кивнула вниз на машину Рожковского. Из окон Зинаиды Евгеньевны «Ауди» была прекрасно видна.

– Он. – Маша подошла к окну.

Сомнений быть не могло, мама прекрасно видела, кто подвез её дочь.

– Ты с ним встречаешься? – Еще более трагичным голосом спросила Зинаида Евгеньевна. Маша промолчала, не зная, что ответить. – Ты с ним спишь? – Девушка даже вздрогнула от внезапности вопроса, но снова промолчала. – И не отпирайся. Вас видели утром выходящими из твоей квартиры.

Танька! Сомнений быть не могло. А может еще кто. Мало ли людей могли видеть их у подъезда.

– Да. – Маша с вызовом посмотрела на мать. В конце концов, ей не пятнадцать и не двадцать лет, чтобы её вот так отчитывать. – Мы выходили утром из подъезда. И что?

– А то! – Зинаиду Евгеньевну злило, что дочь вроде уже взрослая, а ведет себя как ребенок. – Ты забыла. Он женат!

– Ты об этом. – Выдохнула Маша.

– Да об этом. Ты у нас теперь в любовницы записалась? – Возмущению матери не было предела.

– Димка разводится. – Коротко ответила Маша.

– Ах, Димка! – Зинаида Евгеньевна всплеснула руками. – А у него голова на плечах есть, у твоего Димки, или весь разум ушел в другие места.

– Мам! Ну, хватит уже! Ты просто ничего не понимаешь.

Маша в волнении заходила по комнате.

– Так объясни мне. Что происходит? Ты всегда была такой рассудительной умной девочкой, а теперь связалась с женатым. – Ой, ой, ой, опять прежняя песня. – И я имею право знать, почему? Свободных мужиков, что ли мало?

И тогда Маша решила рассказать ей всю правду. С Димкой ведь получилось и с матерью, наверное, получится.

Мама села на стул, ожидая, пока «дорогая дочь любезно начнет рассказ».

– Помнишь Катю? Когда она встретила тебя на улице? – Маша решила начать издалека. Зинаида Евгеньевна кивнула. – Она представилась моей подругой. И даже знала, где у тебя лежит лекарство, когда ты начала задыхаться. Думаешь, все мои подруги в курсе, чем болеет моя мать или где она хранит препараты? – Мама выжидательно молчала, но выражение её лица изменилось. – В тот день, когда меня сбила машина, я очнулась в теле постороннего человека. Его жены. Кати. – Зинаида Евгеньевна закашлялась, но ничего не сказала. – И находилась в нём ровно до того момента как пришла в себя в больнице. Я не знаю, как и почему это произошло и почему именно со мной, но это правда. Я не могла тебе признаться раньше, потому что, ты бы не поверила.

– Доченька. Ты с ума сошла? – Тихо прошептала мама, пораженная рассказом дочери.

– Нет, мама, не сошла. Это правда. – Маша присела перед стулом, на котором сидела мама, на корточки.

– А он? – Зинаида Евгеньевна кивнула на окно, где внизу стояла машина Рожковского.

– Он все знает. Я призналась Димке. Привела неопровержимые факты, и он мне поверил. Понимаешь? Он поверил, что это была я.

– Он тоже сошел с ума! – Покачала головой женщина. – Милая моя, – она схватила Машу за плечи, – такого не могло быть. Тебе просто показалось.

– И ему тоже? – Маша испугалась такой маминой реакции и вскочила на ноги.

– И ему тоже. – Кивнула Зинаида Евгеньевна.

– Нет, мам. С ума поодиночке сходят, – произнесла она фразу из их любимого мультика.

– Ладно. – Смягчилась женщина. – Как знаешь. Решай сама, но потом, когда твой Дима вернется к жене, не прибегай плакаться в жилетку. Я предупредила.

Никогда еще у Маши не было такого тяжелого разговора с матерью. Проговорив почти полтора часа, они пришли к хрупкому согласию, но девушка чувствовала, что мама ей не верит. Она считает, что дочь прикрывает интрижку с женатым мужчиной нелепыми объяснениями и не хочет посмотреть правде в глаза.

Подойдя к «Ауди» Маша обнаружила Димку спящим. Едва она постучала по стеклу, как он открыл глаза и разблокировал двери.

– Ну как поговорили? – Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и завел мотор.

– Поговорили. – Маша на магнитоле пощелкала по радиостанциям, выбирая, где звучит более или менее приличная песня.

– А голос, почему невеселый?

– Потому что разговор был неприятный. – Со вздохом призналась Маша. – Кто-то из соседей доложил мамочке, что мы выходили утром из дома.

– И что? – Димка, переключив передачу, накрыл Машину ладонь своею.

– А то, что она потребовала оставить тебя. – Димка удивленно поднял брови. – Потому что ты женат и не сегодня-завтра вернешься к своей жене.

– Вот уж чего не сделаю, так это вернусь к ней. – Твердым голосом заявил Димка. – Если я так поступлю, можешь смело назвать меня дебилом и будешь права.

– И еще, – Маша понимала, что лучше сейчас рассказать всю правду, чем Димка узнает её от других людей, – я ей всё рассказала, но мама не поверила. – Рожковский остановился на светофоре и посмотрел на Машу. – Она заявила, что я сошла с ума. – Димка улыбнулся. – И ты тоже. – Уточнила Маша.

– Что ж, на сумасшествие это вполне похоже. Согласился Рожковский. – Ночью, когда ты уже спала, я всё думал. И мне, кстати, подобная мысль приходила в голову.

– Что ты сошел с ума? – Не понял девушка.

– Да. – Кивнул Димка.

– Нас видела куча народу. – Заметил Рожковский, пропуская первой в дверь квартиры Машу. – Три старушки на лавочке у подъезда, еще соседка с первого и Толик. – Он загибал пальцы.

– Тогда, жди звонка своих. – Пошутила девушка.

– Нет, они у меня не такие, – покачал головой Димка, – они не лезут в мою личную жизнь.

Потом они целовались и обнимались. Долго. Димка наговорил ей кучу разных приятных слов и Маша тоже в ответ шептала комплименты.

А потом случилось то, что и должно было случиться.

Они ведь любили друг друга.

Маша любила, казалось, с того самого момента как увидела Димку в первый раз, а Димка влюбился в девушку, пока она еще была другим человеком.

Когда они отдыхали умиротворенные, и Димкина рука нежно обнимала её за плечи, Маша почувствовала себя по-настоящему счастливой. Неужели это всё? Она нашла своего идеального мужчину. Он любит её, и они будут вместе.

– А ты веришь в судьбу?

Маша приподнялась на локтях и с улыбкой посмотрела на мужчину.

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Раньше не верил.

– Мне Смирнов рассказал, – начала девушка и Рожковский прислушался, – в тот день, когда ты познакомился со своей женой. – Димка заметно занервничал, но молчал, ожидая, пока Маша сама продолжит. – Ты ждал в кафе одну девушку, с которой Ромка собирался тебя познакомить. Но она не пришла.

– Ну да. Было такое. – Кивнул Рожковский. – Так обидно. Она меня продинамила. – Он чему-то печально улыбнулся.

– Это была я, – призналась Маша. – Я не смогла придти. У меня мама заболела. Так что никто тебя не динамил.

– Ты? – В первый момент Димка удивился, а потом вспомнил. – Да, Смирнов что-то такое говорил про тебя, мол, в этот раз она пришла, но я не придал этому значение. – Димка хитро посмотрел на Машу. – Значит, во всех моих бедах виновата именно ты! – Маша со смесью удивления и испуга посмотрела на Рожковского. – Ну как. Ты не пришла, и я познакомился с Катей. А если бы ты пришла? – Он нежно провел рукой по её волосам.

– Ты думаешь, у нас бы все получилось? – Прошептала Маша.

– Не знаю, – покачал головой Димка, – и думать об этом не хочу. Пусть будет всё как есть. Мне очень хорошо с тобой. Сейчас.

Он наклонился для нового поцелуя.

– А где начальник? – Поинтересовалась Маша у Вадима, когда на следующий день в обеденный перерыв поняла, что Димки нигде нет.

– Уехал куда-то. Буквально с места сорвался. – Богданов пытался припомнить, что тот ему сказал перед отъездом. – Ему позвонили. Точно! – Он стукнул себя по лбу.

– А кто? – Удивленно произнесла Маша.

Вадим только пожал плечами.

Вроде всё у них было нормально. И приехали вместе и любили друг друга. А уж сколько раз за сегодняшний день Димка признался ей в любви! Но предчувствие чего-то нехорошего не давало покоя.

Девушка набрала его номер.

Абонент был вне зоны действия сети.