Глава 11 Водоворот.

Не ответил Димка и когда после перерыва Маша опять ему набрала. Не появился он и концу рабочего дня. Волнение усилилось во стократ. Маша буквально места себе не находила от переживаний. Но от Димки по-прежнему не было вестей. Его телефон был выключен, и девушка не знала, что и думать.

Вечером, выходя из здания офиса, Маша раздумывала куда ехать. Сердце рвалось на квартиру Рожковского, но была велика вероятность, что его там не будет. Ехать домой означало обречь себя на душевные терзания.

Её раздумья прервал визг тормозов и знакомая фигура, выходящая из иномарки….

С Димкой вопреки опасениям Маши ничего не случилось. Просто ближе к полудню зазвонил его сотовый, и он как обычно ответил не глядя. Голос в трубке его насторожил. Вспомнились вчерашние Машины слова«тогда, жди звонка своих».

Действительно звонила мать. Димка даже посмотрел на экран телефона, чтобы убедиться, что он не ошибся.

– Дима, мне надо срочно с тобой поговорить. – Вместо того чтобы как обычно поздороваться произнесла она. – Это очень важно. Приезжай скорее.

– Я на работе. – Заупрямился сын. – Что-то случилось?

– Случилось. – Тамара Александровна замялась. – Ужасное и непредвиденное.

И Димка сорвался. Помчался к родителям, забыв предупредить подчиненных, а самое главное Машу.

Вопреки опасениям мать выглядела вполне здоровой и на его вопрос, что случилось, неоднозначно пожала плечами.

– Ты проходи. – Тамара Александровна пригласила его внутрь.

– Да что такое? – Димка не мог понять, почему посреди рабочего дня мать вырвала его с работы, а сама до сих пор молчит.

– Проходи, проходи, – женщина проводила его в зал. А там возле окна стояла…. Димку даже замутило. Екатерина Рожковская собственной персоной.

– И что она тут делает? – Он обернулся к матери.

– А что делаешь ты? – Вместо ответа на поставленный вопрос ответила женщина.

– А что я? – Не понял Димка.

– Ты изменяешь жене, – она кивнула в сторону Кати, – с некоей Марией, которую ты набрался наглости и оформил на работе как новую сотрудницу. – Мужчина замер как вкопанный. Переводил взгляд с одной женщины на другую, не понимая, чего они добиваются. – Ты, который всегда обвинял Екатерину во всех смертных грехах, теперь своими собственными руками разрушаешь ваш брак!

Тамару Александровну понесло. Она ходила взад-вперед по комнате и на чем свет стоит, ругала сына, обзывая его самыми последними словами.

– А с чего ты взяла…. – Начал, было, Димка, но женщина его оборвала.

– Как я о ней узнала? Твоя секретарша всё мне рассказала. О том, какие слухи ходят о вас по офису, а о том, что ты водишь её к «вам» домой, – она показала на Катю, которая стояла у окна с самым прискорбным видом, – мне соседка Любочка рассказала.

– Ну, знаете…. – У него просто не было слов. Ладно, мать переживает, но Катька набралась наглости и притащилась к матери, чтобы облить грязью всё, что с недавних пор стало ему дорого.

– Мне надо серьёзно с тобой поговорить, – заявила ему Тамара Александровна и Димка разозлился. Какое право они имеют, в конце концов, лезть в его жизнь!

– Тамара Александровна, я пойду. – Катя, как невинная овечка, опустив глаза в пол, попрощалась со свекровью и вышла в коридор. Вот ведь лицемерка!

Пока мать ёё провожала, Димка себе места не находил. Вмешательство в его личную жизнь взбесило его настолько, что он готов был рвать и метать. Сдерживался он только потому, что по своей натуре любил вначале всё до конца выяснить, а только потом шуметь.

Но когда мать вернулась, Димка с ходу заявил, что его жизнь это только его личное дело.

– Уже не твоё. – Заявила Тамара Александровна.

Димка нахмурился. Тон матери ему не нравился.

– С каких это пор?

Тамара Александровна поджала губы.

– С тех пор, как ты спутался с этой женщиной.

От слов «спутался» и «женщиной» Димку снова замутило. Почему все упорно стараются учить его жизни, что, видите ли, можно делать, а что нельзя. Может ему самому виднее?

– Я ни с кем не спутался, – серьезно ответил Рожковский, – выбирай, пожалуйста, выражения.

– Да ты что! – Тамара Александровна всплеснула руками, – обидела твою…, – но, заметив выражение ужаса на лице сына, женщина осеклась.

Димка никогда прежде не был с ней так серьёзен. Даже когда его мать ссорилась с Катей, он относился к происходящему с легкой долей иронии. Но эта женщина, похоже, здорово его зацепила, раз он так волнуется.

– Дима, ну так нельзя, – мать сменила тактику, принявшись уговаривать сына пересмотреть свои поступки. – Вы же с Катей одна семья….

– Уже нет. – Он был непреклонен. – Ты хоть в курсе, что Катя подала на развод?

К Димкиному ужасу Тамара Александровна утвердительно покачала головой.

– Да, я знаю об этом её скоропалительном поступке, она сама мне сегодня рассказала. И мы с ней поговорили по этому поводу. – Мать была уверена в своей правоте и не понимала, почему сын не хочет к ней прислушаться. – Екатерина обещала пересмотреть свое решение и забрать заявление.

– Что? – У Димки даже голова кругом пошла. – Забрать заявление? Не надо уже! Я сам теперь хочу с ней развестись.

– Это из-за твоей девки? – Тамара Александровна редко повышала голос на сына, но сейчас она не удержалась.

Димка с трудом сдержался, чтобы не нагрубить матери.

– Она, – он говорил медленно, выделяя каждое слово, – Маша, – на всякий случай уточнил он, – не девка. И не смей так больше о ней отзываться. И приближаться к ней не смей. Ты поняла меня? Я не позволю её обижать.

Тамара Александровна поджала губы. Сын никогда с ней так не разговаривал. Неужели, он действительно полюбил другую?

Положа руку на сердце, женщина понимала, что его семья с Катей давно приказала долго жить. И на развод с женой она недавно именно сама и толкала сына. Но отдавать своего единственного Димочку в лапы очередной хищницы Тамара Александровна тоже не хотела.

Поэтому теперь Катя из заклятого врага превратилась в невольную союзницу. С ней Диме было плохо, но от Кати она знала чего ожидать. А что за особа эта неизвестная Мария, Тамара Александровна не знала.

– Скажи мне, ты был с ней знаком до вашей встречи с Катей?

Тамара Александровна уже не знала, что и думать. Сын вел себя настолько неадекватно, что она старалась как можно аккуратнее подбирать выражения.

– А это имеет значение? – Нахмурился Дмитрий, но, тут же смягчился. – Нет. Я с Машей познакомился недавно.

– И насколько у вас с ней серьезно?

Женщине, конечно, не нравилось, что сын изменяет жене, но она по-прежнему оставалась матерью и любила Диму.

Димка уверенно кивнул головой.

– Всё серьёзно, мам. Я недавно понял, что, в общем-то, и искал такую.

– А Катя? – Удивилась Тамара Александровна.

– Да так. Клюнул на красоту, а на деле оказалась насквозь гнилая. – Димка поморщился. – Не хочу больше о ней говорить. И запомни, – он строго посмотрел на мать, – мы с ней разводимся, и не думай Катю, пожалуйста, отговаривать. Не хочу, чтобы меня с ней хоть что-нибудь связывало. И, если у тебя всё, я пойду. – Мужчина посмотрел на часы, понимая, что вторую половину рабочего дня провел в бессмысленных разговорах и нужно срочно возвращаться обратно на работу.

Как назло в городе в этот час уже начались пробки, поэтому, когда Димка, наконец, добрался до работы, оказалось, что рабочий день уже закончился, и все сотрудники разошлись. Ушла и Маша.

Он потянулся к телефону, чтобы набрать девушке, но мобильник как назло оказался разряженным.

– Ну что за день! – Димка раздраженно бросил телефон на панель машины. Разговор с матерью выбил его из колеи. Что за дикость, следить за собственным сыном!

Несколько минут он сидел неподвижно, закрыв глаза ладонями, а потом, собравшись с мыслями, медленно поехал к дому. Там хотя бы он сможет поставить телефон на зарядку и связаться с Машей. И почему он не принял всерьёз её слова, касающиеся родителей?

Фигуру Кати Маша запомнила достаточно хорошо, чтобы сразу её узнать. Еще бы. Ровно неделю девушка находилась в теле чужого человека, жила её жизнью и общалась с её знакомыми.

Но что Рожковской сейчас понадобилось от Маши? Непроизвольно девушка остановилась и с ужасом наблюдала, как Катя направилась прямо к ней. Поравнявшись с Машей, Екатерина Рожковская сверкнула на неё своими темными глазами и вместо приветствия тихо произнесла.

– Надо поговорить.

Кивнула в сторону припаркованной машины.

Поговорить, так поговорить. Маша вздохнула. Им действительно было что обсудить. Интересно, Катя что-нибудь помнит, или неделя вычеркнута из её воспоминаний? А по поводу Димки? Катя в курсе, что они теперь встречаются?

– Давай поговорим. – Утвердительно кивнула Маша.

В машине Самойлова закашлялась. В салоне неприятно пахло табаком, и девушка поспешила приоткрыть окно, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха.

Катя между тем плавно вырулила на дорогу и поехала в абсолютной тишине. Она ничего не спрашивала у Маши и та в свою очередь тоже молчала. Девушка даже определить не могла, куда конкретно они едут, но, покружив по окраине, Катя, наконец, свернула на дорогу к центру.

Может они едут домой к Рожковскому? Странно. Ведь Катя с мужем больше не общаются. Маша терялась в догадках.

Наконец Катя прервала томительное молчание, но её слова повергли Машу в тихий ужас.

– Я тебя ненавижу. – Медленно по слогам произнесла Рожковская. Маша попыталась что-либо возразить, но Катя попросила её «заткнуться». – Дай мне сказать!

Она с ненавистью кинула взгляд на соперницу. И как у этой замухрышки получилось увести её мужа? Катя была сердита как никогда.

– Говори. – Маша пожала плечами, чем еще больше разозлила Катю.

– Ты увела у меня мужа…. – Начала Рожковская, но Маша, не дав ей закончить, перебила.

– Я не уводила. Ты сама от него ушла.

Катя хмыкнула.

– Не верю, что ваши отношения завязались недавно. Посмотри на себя, – девушка усмехнулась, – ты же…, – Катя поморщилась, словно увиденное было слишком омерзительным. – А твоё лицо? Нет, ты скорее существо из его прошлого, потому что после меня, – девушка приподняла голову, демонстрируя идеальные черты лица, – он, на такую как «ты», и не посмотрит.

– Посмотрел же.

Машу заело, что все тыкают её внешностью. Да, не модель, но очень даже симпатичная. И похудевшая.

– Может от отчаяния? – Усмехнулась Катя. – Ладно, в любом случае всё. Твои отношения с Димой сегодня можно считать официально законченными. Потому что я приняла решение обратно к нему вернуться.

– Передумала уходить?

У Маши даже и в мыслях не было, что Катя вот так внезапно изменит своё решение. Димка сам говорил, что она собрала вещи и ушла, как он выразился «навсегда».

– А ты как думаешь? – Катя заметно нервничала. У неё даже руки тряслись, когда она держалась за руль. Машу тоже начало колотить. – Я его законная жена. Сегодня вот забрала заявление о разводе. Так что…. Он меня любит. Пару женских уловок и он мне всё простит, а тебя выкинет вон из своей жизни.

– Не выкинет. – Произнесла Маша, сама сомневаясь в реальности своих слов. Димка был влюблен в жену долгое время, а то, что она ему даже сейчас нравится внешне, Маша знала точно. Поэтому, очень даже возможно, что Димка снова вернётся к жене, если она станет вести себя по-другому.

– Уж поверь мне! – Уверенным голосом заявила Катя. – Твоя задача просто не путаться у нас под ногами. Ты меня поняла? – Переместившись в левый ряд и включив поворотник, они остановились на светофоре, и Катя смогла заглянуть в глаза своей сопернице. – Просто исчезни. Поменяй место жительства, уезжай в другой город, мне всё равно, но чтобы я тебя рядом со своим Димой не видела.

– Пусть он сам решит, что ему делать. – Маша чувствовала себя крайне неуверенно и сомневалась, что Дима выберет именно её, но Кате это знать было совсем не обязательно.

– Он и решит. Уж поверь мне, – с лёгкой полуулыбкой произнесла Катя. Рожковская была настолько уверена в своей победе, что просто не видела в Маше соперницу, и она знала, что Маша это понимает.

На светофоре загорелся зеленый свет, но поток машин, пересекающих улицу, не остановился.

– Что за…. – воскликнула раздраженная Катя, и несколько раз нажав на сигнал, высунулась в окно и что-то крикнула проезжающим мимо водителям. Они, конечно же, ничего не услышали, а им снова загорелся красный сигнал. – Идиотизм! – Катя ударила ладонями по рулю.

Прождав еще несколько минут, светофор, наконец, мигнул им зеленым глазом, и поток машин нетерпеливо рванул вперёд. Катя слишком сильно надавила на газ и машина, оставляя черный след от шин на асфальте, стартанула первой. Поворачивая влево, девушка слишком поздно заметила, что справа на них несется огромный КамАЗ, хотя ему был красный свет.

Все смешалось воедино. Визг тормозов…испуганное лицо Кати…Маша, в последний момент заметившая машину….

Мир несколько раз перевернулся.

А потом тишина и темнота.

Дома Димка несколько раз набрал номер Маши, но ответа не было, хотя вызов проходил. Может, не слышит звонок или телефон переключен на режим «вибро»? Рожковский, обычно не способный раньше времени волноваться, непроизвольно начал нервничать. Чтобы хоть чем-то заняться он поставил чайник на плиту.

Попив кофе, включил телевизор, но не смог сосредоточиться. Взялся было почитать рабочие документы, но не смог понять, ни строчки.

Рожковский снова набрал Маше, но ответа по-прежнему не было. Возникло смутное предчувствие, что что-то случилось, но Димка отогнал от себя дурные мысли. Негатив притягивает негатив, а значить нужно прекратить думать о плохом.

В течение часа он сделал порядка десяти звонков на телефон Маши, но ответа не было. Разные глупые мысли непроизвольно полезли в голову. А вдруг вмешались его или её родители и теперь Маша не захочет его больше видеть? На Машу это, конечно, непохоже и она обязательно рассказала бы ему, но кто знает, что могло произойти?

Когда спустя некоторое время зазвонил его телефон, Димка уже дошел до определенной степени отчаяния. Подбежав к лежавшему на тумбочке, на зарядке, мобильнику, Рожковский с разочарованием увидел, что звонила Катя. Меньше всего сейчас ему хотелось разговаривать со своей женой, но вдруг она что-нибудь знает о Маше? Может ведь такое быть?

Однако голос в трубке был незнакомым и мужчина, представившийся сотрудником, чего конкретно Димка прослушал, поверг его в шок, едва только заговорил. Звонивший утверждал, что его жена Рожковская Екатерина Андреевна попала в автомобильную аварию в районе улицы…. Боковое столкновение с КамАЗом. В конце разговора его попросили приехать, если возможно, на место аварии как можно скорее.

Ответив, что будет через десять минут, потому что авария произошла совсем рядом от их дома, Димка вырвал телефон из зарядки и, захлопнув дверь, едва ли не бегом кинулся по лестнице к машине.

Только этого не хватало!

Что с Катей произошло и насколько она пострадала? И кто виноват в аварии? Неужели его жена опять лихачила?

Сотни мыслей одновременно проносились у него в голове. До начала улицы Димка долетел за пять минут, а потом из-за километровой пробки пришлось припарковать машину у обочины и бегом по тротуару добираться до перекрестка.

Увиденное повергло его в дикий ужас. Машина стояла на колесах, но помятый верх и вывернутые двери свидетельствовали о том, что она перевернулась и не раз.

КамАЗ, стоявший рядом, выглядел практически неповрежденным. Трупов вокруг не было. Значит обошлось.

Димка выдохнул.

Подойдя к сотрудникам полиции, он представился, и они ему рассказали, что его жена доставлена в первую городскую больницу. О характере повреждений и полученных травмах они ничего толком не объяснили, уточнили только, что его жена садилась в машину скорой помощи самостоятельно.

На его вопрос она ли виновата в аварии, сотрудники пояснили, что его жена двигалась на зеленый свет светофора и пыталась уйти от мчащегося на неё КамАЗа. То есть выходило, что она ни при чем. Странно?

– Кстати, ваша жена была не одна. – Уточнил один из инспекторов. – Её спутнице повезло меньше, потому что именно на её сторону пришелся основной удар. До её родственников мы не смогли дозвониться. – Сотрудник полиции достал пакет с телефоном, вероятно принадлежавший женщине, сидевшей в машине рядом с Катей. – Может, вы знаете такую? Судя по документам, найденным в сумочке пострадавшая некая Самойлова Мария Игоревна, восемьдесят седьмого года рождения.

– Кто? – Димку даже пот холодный прошиб, едва только инспектор произнес имя Маши. – Я…а…да. Я её знаю. И где она?

– Она в той же больнице, что и ваша жена. Я уже говорил, что она больше пострадала, но ей окажут необходимую помощь. Пройдемте в машину, мне нужно, чтобы вы подписали несколько документов, а когда мы закончим работу, вам нужно будет вызвать эвакуатор.

Занимаясь текущими делами, у Димки не выходили из головы мысли о Маше. Насколько она пострадала и всё ли с ней будет в порядке.

Когда по Машиному телефону позвонила её мать, сотрудники полиции объяснили ей то же самое, что и до этого Димке. Что с пострадавшей произошло, и куда её отвезли.

Уладив все необходимые формальности и доставив битую машину на стоянку, Димка и сам поспешил в больницу. В санпропускнике ему объяснили, где в настоящий момент находится его жена и Рожковский действительно нашел её в одном из коридоров перед закрытыми дверями в операционную. Она сидела на кушетке, стоявшей вдоль стены, и она была не одна. Рядом с ней сидела её мать, а немного поодаль на другой кушетке мать Маши. Отца Кати в больнице не было.

Едва только Димка появился, как Зинаида Евгеньевна подняла на него заплаканные глаза и негромко, стараясь не нарушать тишину больницы, потребовала, чтобы тот убирался. Она обвинила его всех смертных грехах, заявив, что он один виноват в несчастьях, свалившихся на её девочку.

– Где находится Маша? – Дав женщине, выговорится, Димка осторожно сел с ней рядом. Он был убит горем не меньше матери и, вероятно, его расстроенное лицо немного смягчило крутой нрав Зинаиды Евгеньевны.

Женщина не ответила и только молча, кивнула на двери операционной.

– Насколько все серьёзно? – выдохнул Димка.

– Очень серьезно. – Не менее убитым голосом, вместо женщины, ответила Катя.

– А с тобой я вообще не хочу разговаривать. – Прошипела Зинаида Евгеньевна на девушку.

– Послушайте, милочка, – оборвала её Катина мама, Елена Николаевна, – мы сейчас все на взводе, но это не повод грубить друг другу.

– Всё не просто серьёзно, – бесцветным голосом произнесла Катя, не обращая внимания на недовольные реплики женщин, – всё просто катастрофически. – Она покачала головой. – Кошмарно.

– Как вы попали в аварию? – Димка посмотрел на жену, испытывая ненависть за то, сколько бед она ему причинила.

Она только пожала плечами.

– Я не помню. Всё произошло быстро.

– Ты пыталась избежать столкновения?

Но Катя опять пожала плечами. Она выглядела ужасно. Бледное лицо с потеками туши под глазами, заклеенная рана на лбу и следы крови на пальцах рук. Но она была живой и невредимой в отличие от Маши, которая в настоящий момент находилась на волоске от смерти.

– Если с Машей что-то случится…, – Димка покачал головой не в силах закончить сказанное.

Катя посмотрела на него таким взглядом, что у Рожковского сердце оборвалось.

– Мне жаль, – произнесла она, и это прозвучало многозначительнее любых слов. Словно уже ничего нельзя сделать.

Несколько долгих часов, показавшихся вечностью, они провели в коридоре, ожидая новостей, а потом вышел доктор и сказал, что они сделали всё, что могли. Машу переведут в реанимацию, но она находится в крайне тяжелом состоянии.

Они остались дежурить перед дверями реанимации. Даже Катя не ушла, хотя выглядела она хуже некуда.

– Ты бы хоть глаза вытерла. – Посоветовал ей Димка.

– Не хочу. – Девушка покачала головой. Она сидела неподвижно, в одной позе, со стеклянными глазами, смотря в никуда, и она выглядела такой подавленной, что Димкино сердце невольно вздрогнуло.

– Как Маша оказалась в твоей машине? – Он наклонился к её уху, чтобы окружающие не смогли услышать их разговор.

– Мы хотели поговорить. – Катя отвечала нехотя, словно через силу выдавливания слова.

Димка нахмурился.

– И о чём же?

Катя покачала головой, не находя слов, чтобы ответить.

– Какое это сейчас имеет значение.

– Представь себе, имеет. – Димка сдерживался, чтобы не поколотить жену. Из-за неё Маша попала в аварию, находится на грани жизни и смерти, а она ещё отвечать не хочет.

– Дим, не трогай меня сейчас, пожалуйста, – взмолилась Катя, – мне и без твоих расспросов нехорошо.

Димка поморщился, но расспросы прекратил. На Катю действительно было больно глядеть, впрочем, как и на Машину маму. Они вдвоём выглядели такими жалкими и потерянными…. Только вот Зинаида Евгеньевна переживает за свою дочь, а Катя только за себя. Она ведь всегда была эгоисткой. Рожковская, скорее всего, думает, что если Маша умрёт, то ей грозит срок.

Димка не спешил радовать жену, что она не виновата в аварии. Пусть помучается.

На ночь в больнице они остались в прежнем составе, даже Катина мама не поехала домой. Они все нервничали, пили много кофе, изо всех сил борясь со сном и усталостью.

А под утро, когда они уже были обессиленные и сидели с изрядной долей отупения и измотанности, дверь отделения открылась, и вышедший доктор прискорбным голосом сказал, что они сделали всё, что могли, но….

Зинаида Евгеньевна, не дослушав доктора, упала в обморок. Димка кинулся к женщине, не понимая, чем реально сможет помочь. В это время в обморок грохнулась Катя, которая была подхвачена собственной матерью. А потом Димке и самому стало нехорошо, закружилась голова. Он поспешил присесть обратно на кушетку.

Пока доктора приводили в чувство обеих женщин, он сидел и с ужасом осознавал, что всё. Маши больше нет и что ему теперь делать он просто не представлял.

Еще вчера было всё хорошо, они мечтали, строили планы на совместное будущее. Надеялись глупые, что их совместное будущее возможно.

Димка поднял голову. После обморока Катя едва держалась на ногах и выглядела бледнее обычного, а когда она, шатаясь, пошла к окну её никто не остановил. Через некоторое время к ней присоединилась Зинаида Евгеньевна. Женщина, еще не оправившая от шока, подошла заглянуть в глаза женщине, лишившей её дочери.

Но Катя к удивлению Зинаиды Евгеньевны как-то странно на неё посмотрела и, взяв под локоть, вывела на лестничную площадку.