Глава 22

Пять лет спустя

Эмир

— Такой у вас чудесный сынок. Каждый раз так и хочется его потискать, расцеловать, — говорит Ясмина — жена Керима, обнимая моего сына Рустема. Она всегда привозит ему подарки, когда мы собираемся у мамы, что случается примерно один — два раза в месяц.

Только так маме удается собрать двух сыновей в одном месте, потому что вне стен родительского дома мы не общаемся. Я был на их с Ясминой свадьбе, он вместе с ней приходит на его день рождения, если мы приглашаем, и всегда сидит с таким лицом, будто скорей хочет уйти.

Вообще, удивительно, что он женился именно на этой девушке. Случилось это ровно через два года после смерти отца. Ясмина по меркам круга, где вращается Керим, совершенно обычная, без богатых родителей и связей. Но очень красивая, белолицая, длинноволосая и большеглазая.

Дед был в ярости и своими искривленными после инсульта губами бормотал, что он выбрал жену дворнягу без роду, без племени, чем очень разочаровал его. Но брат не стал слушать любимого деда и впервые пошел против его мнения.

Когда Керим привел Ясмину на смотрины, я вдруг увидел, как он на нее смотрит. Мой высокомерный и заносчивый брат глаз не сводил со своей девушки, ловил каждый ее взгляд, движение, слово, крепко держал за руку, а после я случайно увидел, как он обнимает ее у машины, заправляет за ухо прядь и ласково гладит по волосам.

Я тогда его очень хорошо понял, потому что сам когда-то испытывал тоже самое к одной девушке. Мне хотелось постоянно смотреть на нее, касаться, целовать. Только раз в моей жизни было такое, хотя вот уже пять лет я женат на Инжу и вместе мы воспитываем сына.

Сейчас Рустем заливисто смеется, потому что Ясмина щекочет его на диване. Но потом его зовет Инжу, и он убегает к матери.

— Чудесный мальчик, — говорит жена брата, не сводя глаз с Рустема.

— Дай Аллах и у вас будет такой же, — отвечает Инжу, но я, сидя напротив, замечаю, как гаснет свет в ее глазах и она их опускает.

— Затянули с наследником, — коверкая слова и глотая окончания, ворчит дед, который благодаря реабилитации сейчас ходит с помощью трости, но по-прежнему невнятно разговаривает. — Вон уже Рустему четыре, а вы все ходите. Или что там у тебя, — смотрит на Ясмину, — не получается?

— Заман, — возразила аже и недобро взглянула на мужа.

— Что? — рявкнул он недовольно.

— Ата, — твердо сказал Керим, — не нужно приставать к моей жене с такими вопросами.

Он поднял руку, обнял Ясмину и прижал ее к себе.

— Рустем, — Инжу погладила сына по голове, — пойдем, я включу тебе мультики.

Жена увела его подальше, потому что поняла, что наш дед сейчас продолжит атаку на бедную келин.

— А знаешь такое слово, как «урпак», Ясмина? — не останавливается он. — Потомство. Кериму нужен наследник. А если его нет, то…

— Ну хватит, — осаждаю его, потому что мне-то уже не страшно.

— А, — прищуривается дед, — вот так, никакого уважения.

— Эмир, папа, — наконец, оживает мама. — Давайте не будем ругаться. Так хорошо сидели.

— Уважение нужно проявить к Ясмине и не задавать ей неудобных вопросов, — стою на своем я. — В своей семье они разберутся сами.

— Разберутся, — усмехается он. — Два года уже нет от нее наследников.

— Хватит, — мы все замираем за столом, по которому ударил кулаком Керим. Черты его лица заострились, ноздри раздуваются, как у быка, а испуганная Ясмина кладет ладонь на его предплечье.

— Не надо, жаным, — просит она.

— Хотите узнать, ата, почему у тебя нет наследников? Вы все хотите. Всем же так интересно копаться в чужом белье.

— Ну скажи, раз уж голос на деда повысил, — кряхтит аташка. Невыносимый до трясучки.

— Скажу. Специально для тебя. У нас нет детей, потому что у меня не получается. С моей женой все в порядке. Это я бесплодный.

Мама с бабушкой ахают, прикрывая рты пальцами. Ясмина прячет лицо в ладонях. Дед же напрягается так сильно, что краснеет. Весь наш семейный ужин превращается в какое-то хождение по мукам.

Керим берет жену за руку, поднимает ее и они выходят из-за стола.

— Куда? — голос деда скрипучий и раздраженный.

— Домой, — не оглядываясь, бросает брат.

Мама идет за ним, а я остаюсь с бабушкой и дедушкой в столовой. Инжу застряла с сыном в гостиной, но это к лучшему.

— Зачем вы ее мучаете? — спрашиваю деда, а рядом всхлипывает бабушка и вытирает салфеткой слезы в уголках глаз. — Он ее любит, им хорошо вместе. Зачем?

— Ну-ка помолчи, — хрипит он. — У тебя сын есть, только потому что женился по залету. Спасибо хоть на подходящей девушке, а не на ком попало.

— Знаете, что ата? — цежу сквозь зубы, но в этот момент за спиной раздается голос Инжу. — Держите свое мнение при себе.

Лицо деда темнеет, а рот еще сильнее кривится в гневе.

— Эмир.

Оборачиваюсь через плечо. Моя жена стоит в дверях и по ее взгляду я понимаю, что она все слышала.

— Давай мы тоже поедем домой. Рустему через час спать надо.

— Поехали, — решительно встаю и иду к ней.

***

Рустем засыпает в машине и большую часть пути мы сидим в тишине и даже музыку не включаем. И в этом угрюмом безмолвии лишь слышно, как сладко и размеренно он посапывает наш сын.

Пять лет назад я дал слабину, сорвался и не смог вовремя остановиться. И вот они — те самые последствия. Сын, которого я очень люблю. Жена, которой я по сей день не могу ответить взаимностью. Взяв на себя ответственность за собственную ошибку и малодушие, когда должен был проявить твердость духа, я теперь живу по накатанной, с каждым днем понимая, что эти отношения в тягость не только мне, но и ей.

Мы никогда не говорили об этом в открытую. Мы вообще редко разговариваем и все наши разговоры сводятся к Рустему, его садику, кружкам и нуждам. Я вообще немногословный человек и Инжу это давно знает. Но с каждым годом мы становимся все дальше друг от друга несмотря на то, что живем вместе и спим в одной кровати.

— Бедная Ясмина. Мне очень ее жаль, — тихо вздыхает Инжу, нарушив привычную тишину. — А еще жаль Керима. Он молодец, что защищает жену. Так и должно быть.

В ее спокойном голосе — горький укор. Знаю, она хотела бы такой же драмы, накала, эмоций, которые неожиданно выдал мой хладнокровный брат. Но я не он и его история с женой совсем другая. Инжу это осознает, но все-таки молчаливо упрекает.

— Он дошел до точки кипения, — говорю спокойно и выкручиваю руль вправо. — Думаю, ему просто надоело отвечать на глупые вопросы.

— И надоело, что все считают, будто проблема в женщине.

— И это тоже, — киваю, чувствуя на себе ее взгляд.

— Ты бы поговорил с ним как-нибудь. Вы все-таки братья.

— Поговорю. Как только он успокоится. Сейчас к нему лучше не лезть, поверь мне.

Она несколько минут молчит и, тяжело вздохнув, отвечает:

— Ну ладно. Как знаешь.

Вскоре я заезжаю в подземный паркинг, ставлю машину, заглушаю мотор. Мы одновременно оборачиваемся, проверяя сына, который проспал всю дорогу. Теперь наша задача — вытащить его из машины, донести до квартиры и уложить в кровать так осторожно, чтоб не проснулся. В противном случае нас ждет полнейшее фиаско.

Осторожно отстегиваю ремни автокресла, вытаскиваю его и поднимаю на руки. Жена закрывает дверь и нажимает на кнопку брелока. Она же вызывает лифт, а когда он приезжает и мы входим в кабинку, нажимает на наш этаж. Мы с ней работаем слаженно, как одна команда. Только в глаза друг другу не смотрим.

Я смотрю на Рустема и вижу в нем себя. Инжу родила мою маленькую копию и это удивительно, потому что ни я, ни Керим не похожи на покойного отца. Вот уже пять лет его нет и сейчас мы уже не говорим ни о нем, ни его второй семье. Мама провела «ас» в годовщину его смерти и на этом закрыла тему. Ни о Адель, ни о ее сестре и матери я ничего не слышал и не узнавал. Нашей случайной встречи в кафе было достаточно, чтобы я понял: ее нужно оставить в покое — мол, само все рассосется, забудется.

Забылось? Нет.

Мы не включаем свет в прихожей, но Инжу освещает путь в детскую фонариком на телефоне. Она откинула одеяло на детской кровати и осторожно кладу сына на матрас. Замираем на секунду, пока он поворачивается на бок и прячет ладошки под пухлую щеку. Склонившись над Рустемом, Инжу целует его и гладит по волосам.

— Ты идешь? — спрашиваю шепотом.

— Иди, я посижу с ним.

Выйдя из комнаты, иду в спальню, а затем в душ. Встреча с родней меня вымотала. На следующей неделе мы по традиции ужинаем с родителями Инжу, где ее мама и бестактная тетка скорее всего опять спросят нас: «Когда за вторым?» И сколько не ставь их на место, жена все равно будет злиться, потому что не может им сказать о нашем соглашении: больше никаких детей.

Как только я выхожу из ванной, туда, не сказав ни слова, заходит она. Я же включаю ночник, сажусь на кровать, прислонившись спиной к мягкому изголовью и просматриваю сообщения от ассистентки о том, что все предупреждены о завтрашнем митинге с ключевыми отделами, а также подтверждена встреча с новым клиентом.

Инжу появляется в спальне минут через десять. Отрываюсь от экрана, провожаю ее уставшим взглядом. На ней короткая шелковая сорочка, которую я прежде не видел, длинные черные волосы распущены и прикрывают маленькую грудь. Она кладет телефон на тумбочку и заметив, как я на нее смотрю, спрашивает:

— Что?

— Ничего. Новая?

— Да, — пожимает плечами. — Вчера купила.

— Тебе идет.

— Спасибо.

Устроившись на кровати и укрывшись, Инжу выключает свой ночник и тихо говорит:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отвечаю ей, погасив свет и повернувшись к окну.

Проходит несколько минут и она осторожно меня обнимает, положив ладонь в район солнечного сплетения. В комнате темно, блэкаут шторы не пропускают ничего. Мы не умеем слышать друг друга даже в тишине, мы избегаем разговоры об очевидном, но вот шуршит одеяло, она утыкается носом в область между лопатками и оставляет короткий поцелуй там.

Накрываю пальцами ее хрупкую кисть и сжимаю ее. Повернувшись, касаюсь фарфорового, нежного лица жены. Она хорошая, но к сожалению, ее угораздило влюбиться не в того человека.

— Эмир, — голос тихий, робкий, и последовавший поцелуй выходим таким же.

Следующее утро проходит в штатном режиме, хотя Инжу нет-нет, да улыбнется случайно и проходя мимо погладит по плечу. Она увозит сына в сад, я еду на работу, где до обеда провожу встречу с командой, разбор задач на неделю и месяц, а в час дня выезжаю на встречу с заказчиком. Договорились встретиться в ресторане в «Золотом квадрате», где по счастливой случайности нашлось одно парковочное место. Улыбнувшись такой удаче, залетаю между двумя машинами, выравниваю руль и останавливаюсь. Вытащив ключи из замка зажигания, выхожу из машины и вдруг вижу её.

Девушка из моего прошлого, повзрослевшая, но такая же безумно красивая, как в тот первый день, когда я увидел ее. Она идет навстречу, но не замечает, а улыбается девочке, похожей на нее также, как сын на меня; затем поднимает глаза и что-то говорит мужчине, который держит малышку за руку. И потом она внезапно переводит взгляд на меня, будто почувствовав, что я наблюдаю.

Один момент и все былое возвращается, а сердце, которое привыкло просто качать кровь без лишних чувств, сжимается с дикой болью.