13

Не веря, что это происходит в действительности, я вышла из дома.

Ульяна говорила на веранде по телефону и демонстративно отвернулась.

Машина Марины осталась. Зато машины Артёма не было.

Наверное, повёз её домой, — решила я.

И подумала, что мне сейчас за руль тоже садиться не стоит.

Поэтому прошла мимо своей машины.

— Оля, — окликнула меня Надежда Михайловна.

Они с Эдуардом Аркадьевичем возвращались с прогулки: она с палочкой, он — с пакетом продуктов. Рядом семенила соседка из дома напротив.

— Олечка, — кинулась она ко мне.

— Да, Анфиса Александровна, — я остановилась.

— Там рыженький мой не у вас? Обыскалась его сегодня, — имела она ввиду одного из своих пяти (или уже десяти?) котов.

— Не у нас, Анфиса Александровна, — покачала головой.

— Я ж его прошлый раз искала, а его эта ваша, — недовольно покачала головой пожилая женщина, даже скривилась, — что всё время приезжает, домой к вам занесла, словно он какой бездомный. И молоком напоила. А ему молоко нельзя. Он потом животом весь день мучился. Может, я посмотрю? — смотрела она на меня просительно.

— Конечно, — кивнула я, — посмотрите.

Ну, хоть кому-то Марина не нравится, горько усмехнулась я про себя. Кому-то кроме меня.

— У тебя что случилось? Что-то на тебе лица нет, — поплотнее запахнула она свой тёплый зипун, весь в кошачьей шерсти. Поправила кокетливую вязаную шляпку, в которой ходила зимой.

— Ничего, — ответила я. — Всё хорошо. Там Ульяну покричите, она дома.

Женщина заторопилась к воротам, а меня остановил свёкор.

— Всё хорошо, Эдуард Аркадьевич, — повторила я, как заезженная пластинка.

— Ну это ты от полоумной кошатницы может так легко отмахнуться, — смотрел он строго и пытливо. — Меня так просто не проведёшь. Поссорились с Женькой, что ли?

— Нет, — посмотрела я на него. Ссорой то, что произошло, точно назвать трудно. — Просто возникло недоразумение. Но он остынет, а потом мы уже поговорим и всё решим.

Свёкор нахмурил косматые брови.

— А ты куда? — и только этот вопрос, который ни при каких других условиях он никогда бы не задал, выдал его тревогу, даже растерянность.

Я не хотела зря беспокоить стариков, свято веря, что всё скоро прояснится.

— Пойду проветрюсь.

Он понимающе кивнул.

И я пошла. Куда глаза глядят.

Уже и посёлок закончился. И на улице похолодало. Но в голове яснее не становилось, словно во мне что-то заело, застопорилось и никак не провернётся.

Единственное, что я понимала — идти мне некуда, но сама я не вернусь.

Не вернусь, пока муж меня не позовёт.

Я открыла программу заказа такси, ткнула в первую попавшуюся гостиницу.

И пока такси приехало — так задубела, что мне уже было всё равно, куда ехать, лишь бы оказаться в тепле.

В машине я немного согрелась, а гостинице согласилась на первый же предложенный номер.

— Вот дура-то! — потрогала я кипяток, что налила в ванну.

Какая горячая ванна! Оля, ты беременна! — напомнила я себе.

Выдернула пробку. И пошла в душ.

Закутавшись в гостиничный халат, села на краешек чужой кровати и прижала руки к животу.

Малыш, о котором я сегодня утром ещё не подозревала, которого ещё не чувствовала, а просто знала, что он есть, казался мне более реальным, чем всё, что произошло.

Люди, которых любила больше жизни, поверили в откровенную ложь и отвернулись.

Муж и дети, ради которых жила, назвали меня предательницей и выгнали из дома.

Я всё ещё пыталась осмыслить это разумом, осознать, определить, назвать.

Господи, только бы так ничего и не чувствовать! — просила я.

Спасибо, что отключил мои чувства.

Спасибо за пустоту. Спасибо за обезболивание и наркоз.

Спасибо за единственное желание, что у меня сейчас было — лечь и уснуть.

И я легла, укрылась и уснула.

___

Спасибо за покупку!

За интерес к истории, доверие!

Большое спасибо за награды!