39

— Приз?! — засмеялась она издевательски. — Я всё сделала сама. А приз, мой мальчик, ты уже получил, ведь ты на свободе. И пока делаешь, что говорят, можешь ей наслаждаться.

Да, эта чёртова баба просчитала всё, — усмехнулся Артём.

Ну или почти всё.

— А давай не так, — подтянул её к себе Артём со спины. — Это я молчу, пока ты послушно раздвигаешь ноги. И живёшь в этом доме, — он бесцеремонно сунул пальцы ей между ног, — пока мы находим общий язык.

Вжался стоящим членом в её задницу. Погладил выпуклые складочки, заставив сжать его пальцы, выгнуться, приподнять попку.

— Есть секс — и никто ничего не знает, — горячо зашептал он ей на ухо, пробираясь глубже. — Нет секса — и я слегка намекну отцу, что он в этой очереди не первый. Это сильно осложнит для тебя не только доступ в его спальню, на который ты так рассчитываешь, но и в целом жизнь. М-м-м… — довольно замычал Артём, почувствовав на пальцах влагу.

Марина, конечно, сопротивлялась, то есть делала вид, что позволяет себя ласкать, пока обдумывает его предложение, терпит — деваться ей некуда. Но её кожа покрылась испариной, дыхание сбилось, пульс участился — она возбудилась не меньше, чем Артём.

Ему даже было лестно, как легко, быстро, моментально откликнулось её тело.

Гнусная сучка хотела его не меньше, чем он её.

Хотела отчаянно, едва заметно начав двигаться навстречу его пальцам, задавая ритм, вжимаясь в его пах, давая свободу его руке и заставляя продолжать.

Артём только хотел продемонстрировать силу и наглядно показать шлюшке, что она шлюшка, но возбудился тоже не на шутку.

Они едва не перешли черту — Артём готов был позволить ей кончить прямо здесь, но в последний момент она вцепилась в его руку и заставила остановиться.

Упрямо вскинула подбородок.

— У меня есть запись, — её голос охрип. Она облизала губы.

— Ты не поверишь, — жадно выдохнул ей в шею Артём. — Но у меня тоже. Твой телефон записал всего лишь звук. А камера домашнего кинотеатра записала всё.

Марина замерла. Вот теперь, по-настоящему заставив его остановиться.

— Ау! — дёрнулся Артём, когда она вцепилась в него ногтями.

Он убрал руки. Она резко развернулась.

Глядя в его глаза, лихорадочно соображала, правда ли это, есть ли запись, и, если есть, насколько то, что запечатлела камера не похоже на изнасилование.

Артём достал телефон. Нажал запись. Повернул к ней экран.

Не только ты, дрянь, умеешь пользоваться интеллектом. Не только искусственным.

Он подготовился.

— Артём, пожалуйста! Не надо. Нет, — звучал с экрана голос Марины.

Но на записи не он, она стаскивает с него шорты. Сама.

Он выключил запись.

Марина смотрела на него ненавидяще.

Да, он понимал. Обидно. Провернуть такой блестящий план, а проколоться на такой мелочи.

Конечно, отдаваясь Артёму в домашнем кинотеатре, жена Остроумова рассчитывала совсем на другое, помимо хорошего секса и мощного оргазма.

Она рассчитывала, что будет держать Артёма за яйца, взращивать в нём чувство вины, пугать судом и обвинением в насилии. Угрожать скандалом, что неминуемо разразится, если она скажет отцу или матери.

И он, наивный, ослеплённый похотью мальчик, не должен был понять, зачем она так орёт и бесконечно повторяет «нет», «пожалуйста», «не надо». Зачем мычит, словно он зажимает ей рот, а сама при этом трётся о его стоящий член, как загулявшая кошка.

Да, он был слегка груб, нетерпелив и, наверное, в силу возраста, слишком напорист.

Но ей не удалось его убедить, что он её изнасиловал.

Не удалось ни внушить чувство вины, ни напугать обвинением.

А теперь эта запись, которой она его шантажировала, может обернуться против неё.

— Ну так как? — усмехнулся Артём. — Продолжим? У тебя или у меня?

Он убрал телефон, сунул руку под тонкий топ, смял мягкую грудь, сдавил упругий сосок.

Марина отшатнулась, резко развернулась к плите.

Со второго этажа спускалась Ульяна.

— А папа где? — заглянула сестра на кухню.

— Уехал, — ответил Артём, глотнув сладкое безалкогольное пиво со вкусом грейпфрута.

— Не сказал, куда, — схватила ложку Марина и снова принялась мешать своё варево.

— Фу! Чем так воняет? — скривилась Ульяна.

— Маринка оленину готовит, — широко улыбнулся Артём.

— Я это есть не буду, — вынесла свой вердикт сестра и отправилась восвояси.

— Ещё встретимся, — легонько сжал Маринкину ягодицу Артём, слегка прикусил за плечо и пошёл к выходу — его ждал дед.

Сколько проклятий она послала в его спину, он мог только догадываться, и что она предпримет — тоже, но Артём надеялся, отец поехал за мамой.

Хрен эта Марина угадала — их семью так легко не разрушить.