53

— О господи, — я закатила глаза. — Нет.

Этот вечный страх, что твоему мужику, пусть даже бывшему, родит другая баба, конечно, был мне понятен, как и Верин страх. Развелись они или нет, Райский отец её детей, но, к сожалению, она не о том переживала.

— Потому что если вдруг она забеременела, то это точно не от Райского, — буквально ощетинилась она против соперницы, желая уличить ту в измене, лжи, корысти.

— Нет, говорю же тебе. Нет. По крайней мере, о её беременности я ничего не знаю, а вот о здоровье Райского беспокоюсь. Ты давно его видела?

— Очень давно. А что с его здоровьем? — удивилась Вера.

— Кажется, у него рак. И кажется, с Олесей всё не так просто, как казалось. С ней, с изменой, с причинами, по которым она оказалась в вашем доме.

Понимаю, выбор был сложный, о чём спросить в первую очередь, когда тебя огорошивают сразу несколькими новостями из разряда шоковых, но Вера выбрала Райского, как я и ожидала.

— Как рак? Откуда у него рак? — смотрела она на меня не понимая.

— Наука на вопрос «откуда рак?» ещё не знает ответа, Вер.

— Нет, не может быть, — перешла она в стадию отрицания. И тут же стала торговаться. — У него не может быть рака, он два раза в год обследовался. Полностью. Делал подробнейшее МРТ. И никаких злокачественных новообразований ни разу у него не находили. Ни одного подозрения. Ни одной повреждённой клетки.

— И всё же ему осталось максимум полгода.

— Что?! — она вытаращилась на меня глаза как на умалишённую.

— Поверь, я видела его сегодня. Он очень плох и практически живёт на таблетках.

Наверное, я поступала жестоко, но как можно мягко и безболезненно сообщить, что дорогой и важный тебе человек умирает? Уже. Сейчас. А не через долгих сто, пятьдесят или двадцать лет.

— Может, она его травит? — неожиданно выдохнула Вера версию, которая мне и в голову не пришла.

— Зачем? — теперь вытаращила глаза я.

— А зачем ей старый больной муж? Вот его деньги — да. И по закону они все достанутся ей.

— Нет, Вер, — покачала я головой. — Тут что-то другое. Что-то из прошлого. Ты же знаешь, что она жена Цезаря? Вернее, его вдова?

— Да, слышала. Мы поэтому её и взяли. Она потому и пришла в наш дом, когда оказалась в трудной ситуации. Но дела с Цезарем Антон вёл ещё до меня. Когда мы познакомились, Цесарёв ещё был жив. А когда его застрелили, Райский занимался в том числе и его похоронами. Что произошло между Райским и Цезарем до этого я понятия не имею, но почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Отношения между Олесей и Антоном не похожи на отношения мужа и жены. Они тянут скорее на договорённость. На соглашение: ты мне — я тебе.

— В смысле, он ей дом и деньги, а она ему уход и заботу? Так?

— Может, и так. А может, всё намного сложнее. Может, он уже знал о своём диагнозе и попросил её подстроить измену, в которую ты наверняка поверишь. И уйдёшь. Может, хотел оградить тебя и мальчишек от своей болезни? Предпочёл, чтобы ты его ненавидела, а не жалела?

— Что ты такое говоришь, Оль, — болезненно скривилась она.

— Просто предположила, — я тяжело вздохнула. — Знаешь, есть в мужчинах эта черта, вшитая функция воина, защитника, героя. Он предпочтёт быть убитым, чем встанет на колени, предпочтёт быть жестоким, чем жалким.

— Гордость? — смотрела она на меня, словно переосмысливая характер бывшего мужа, измену, поведение, может, весь их брак.

— И гордость тоже, — кивнула я.

— Я хочу с ним поговорить. Хочу увидеть, — дёрнулась она, словно хотела поехать немедленно. И от Веры, которая скорее заплачет, чем топнет ногой, я совсем не ожидала, что именно так она и сделает. — Будьте добры, счёт, пожалуйста, — махнула она рукой официанту.

— Я оплачу, — вмешалась я.

И она второй раз за вечер меня удивила, потому что согласилась.

Вызвала такси. Наскоро попрощалась и уехала.

— Ваш заказ, — услышала я знакомый голос с едва заметным акцентом.