52

Вечерело. Холодало. Откуда-то дул пронизывающий ветер.

— Меня Елена Петровна заверила, что всё под контролем, она знает, вы тоже в курсе. И я, чтобы не усложнять Ульяне жизнь, не стал вмешиваться. Простите, теперь вижу, что зря, — ответил физрук.

— Может, и нет, — поёжилась я. — Буллинг — это так сложно, и для детей, и для взрослых. Но я разберусь. По крайней мере, попробую, но сначала посоветуюсь, как лучше поступить.

И с кем советоваться я тоже пока не знала, но я взрослая неглупая женщина, я найду способ помочь своему ребёнку, даже если потребуется поджечь эту чёртову школу или прилюдно сжечь пару-тройку ведьм.

Роман Олегович, видя, что я замёрзла, предложил мне свою куртку, но я отказалась.

— Ну давайте хоть подвезу, — показал он рукой в сторону машины.

По дороге заехали в цветочный магазин.

Он выбрал букет жене, я — себе. Оплатить свой я ему, конечно, не позволила.

— А на следующий год куда думаете? В этой школе остаться или другую подбираете? — спросил Ульянин физрук.

— Не знаю, — тяжело вздохнула я.

Сейчас предложение Олеси насчёт школы, в которую ходит Карина, показалось мне более, чем заманчивым. Мучить ребёнка и дальше я, конечно, не собиралась.

— Что-нибудь знаете о лицее с биотехнологическим уклоном? — на всякий случай спросила я.

— К сожалению, нет. Зато знаю, на улучшение физической подготовки школьников в бюджете выделены огромные средства, и школы, показавшие лучшие результаты по итогам года, получат неплохие дотации.

— И каким же образом это будут оценивать? — спросила я, бесконечно далёкая и от спорта, и от понимания кухни среднего образования.

— По результатам межшкольных соревнований, конечно. Они и раньше проводились и проводятся, но сейчас заинтересованность школы в победе куда выше. И мы показываем неплохие результаты, кстати.

— Очень рада за вас, — кивнула я.

— Так что Ульяна нам в следующем году очень бы пригодилась, — улыбнулся он. — Не поймите меня превратно: спортивные успехи школы я никогда не поставлю выше интересов ребёнка, просто делюсь. У вас замечательная девочка — добрая, смелая, талантливая. Я искренне желаю ей найти то, что ей действительно по душе. И не бросать спорт.

Последние слова он сказал мне, провожая до крыльца гостиницы.

До этого мы заехали в фитнес-клуб, где я надеялась застать Камиля, но лишь узнала, что сегодня он работает в другом баре.

Я поблагодарила Романа Олеговича. Он обещал держать меня в курсе. На том и расстались.

— И что думаешь делать? — внимательно меня выслушав, спросила Вера.

— Если бы я знала, — тяжело вздохнула я.

— Может, поговорить с этой Талей? Или её мамой?

— Не знаю, есть ли смысл говорить с мамой. Там мама или просто тряпка, или чем-то так сильно провинилась перед дочерью, что та верёвки из неё вяжет морскими узлами. Я как-то видела безобразную сцену, где эта Талька орала на мать, и не просто орала, обзывала как хотела, а та в ответ только стояла, виновато потупившись, да блеяла: «Талечка, я всё сделаю, обещаю» и всё в этом духе.

— Ты подумай, какая тварь, — ужаснулась Вера.

— Представь, если взрослый человек, мать, не может с ней справиться, что может сделать пятнадцатилетняя домашняя девочка, выросшая в других ценностях и атмосфере?

— Но делать же всё равно что-то надо, — смотрела на меня Вера.

— Разберусь, — кивнула я. — Я не затем тебя позвала, Вер. И прости, тебе очень не понравится то, что я скажу…

— Олеся беременна? — предвосхитила она.