51

Ольга

Глядя из окна такси на ночной город, я думала о Райском.

Нестеров сказал, они с Цезарем были связаны и крепко. Как, он, конечно, наверняка не знает, но, во-первых, это точно было что-то незаконное, а во-вторых, вывод напрашивался сам собой: бывшая жена Цезаря в доме Райского появилась неслучайно.

Я позвала Веру Райскую встретиться где-нибудь в кафе, на нейтральной территории, чтобы ни мама, ни дети не слышали, о чём мы говорим, а потом мой выбор сам собой выпал на бар, в котором работает Камиль. Настоящий бар, не безалкогольный. В фитнес-центре мне без проблем сказали, где он находится.

Вера, постройневшая, похорошевшая и какая-то обновлённая, уже ждала меня за столиком, когда я приехала. Похоже, она, наконец, пережила развод. Прожила. Проработала, как сейчас говорят. И шагнула дальше, оставив прошлое позади.

Мне очень не хотелось ей о нём напоминать, не хотелось сообщать плохие новости, не хотелось заставлять её снова думать о Райском, но не сказать было ещё хуже.

— Пить не буду, — сразу предупредила я, — но чего-нибудь съем. Есть что приличное в меню?

— Да, выбрать можно, — протянула мне Вера картонку. — Я выбрала салат с печёной картошкой.

— Звучит аппетитно. Мне то же самое, — вернула я меню официанту. — И чай. Набегалась за день, — вытянула ноги, когда официант ушёл. — Хорошо, здесь есть, где и нормально посидеть, и что поесть, — искренне порадовалась я.

Просидеть весь вечер как курица на нашесте за барной стойкой я бы не смогла.

Камиля я увидела почти сразу, как зашла — трудно не заметить за стойкой темноволосого красавца в фирменной одежде бара. Но с ним потом, сейчас у меня был трудный разговор с Верой.

— Где бегала-то? — отложила она телефон, давая понять, что внимательно меня слушает.

— Не поверишь, по школе.

— Что-то случилось? — удивилась Вера.

— Много чего. И в школе в том числе, — я тяжело вздохнула. — Оказалось, Ульяна у меня изгой. Ещё осенью ей устроили бойкот, и до сих пор у неё с одноклассниками отношения натянутые, но я узнала об этом только сегодня.

Больше всего меня возмутила позиция классного руководителя.

— У детей часто бывают трудности в этом возрасте, — пела она мне про какую-то социализацию и межличностные отношения, прикидываясь овечкой.

— Меня не интересуют другие дети, Елена Петровна, только Ульяна Нестерова.

— Не думаю, что всё настолько плохо, как вы нарисовали, — продолжала блеять классная.

— Не думаете? Или не знаете? — с каждым её словом я только сильнее свирепела.

— Ну, я слышала, что у неё был конфликт с Наталией Вишневской. Но там Ульяна на Талю скорее нападала, чем наоборот, — гнула Елена Петровна своё.

И всё это этом духе. Какие-то общие слова, фразы, вокруг да около, так от классного руководителя я ничего и не добилась.

Хорошо, уже выходя, встретила физрука.

— Ольга Валерьевна! — окликнул меня преподаватель физкультуры. И после всех расшаркиваний спросил: — Не надумали отдать Ульяну в спортивную школу?

— Это не мой выбор, Роман Олегович, — развела я руками. — Не хочет Ульяна посвящать свою жизнь баскетболу, но я её и не заставляю.

— Прекрасно вас понимаю, — улыбнулся он.

Мы вместе вышли. Слово за слово я и узнала историю, с которой моего ребёнка начали третировать. Историю про родительское собрание, где я наступила матери Тали Вишневской на больную мозоль: её дочечка мечтала праздновать выпускной в девятом классе с размахом, а я не позволила ей продавить эту идею.

Эту часть рассказа я дополнила к той части, что рассказал мне физрук. И в целом картина вышла такая, что понадобилось присесть.

— Неужели её классный руководитель ничего не знала? — спросила я.