7

Вложиться в общий бизнес Остроумов предложил Нестеру, когда у Андрея с Мариной уже всё было серьёзно. Из просто девушки, что подрабатывала переводчиком на встрече, где они и познакомились, она стала его невестой. И свадьба была не за горами.

Я решила, Марина и сподвигла Остроумова открыть своё дело, даже настояла. Он бы и дальше раздумывал, сомневался, искал отговорки, хотя задумка была сто́ящей.

И Нестеров со мной спорил, что Остроумов давно собирался, просто совпало, но в итоге я оказалась права — если бы не Маринка, его планы так и остались бы планами.

Денег только ему не хватило, кредит дали лишь на половину нужной суммы, поэтому он обратился к Нестеру. И мой муж согласился.

И я, когда Андрей предложил пойти к нему главным бухгалтером, не думала ни секунды.

— У тебя и так всё налажено, Жень, — объясняла я мужу, который вроде и не был против, но и не сказал «да», — а я и за твоими вложенными миллионами присмотрю, и в курсе дел буду, карьерный рост опять же. Кто я у тебя — так, мелкая сошка, рядовой бухгалтер, а там буду вторым человеком после директора.

А ещё вырвусь наконец из дома, — добавляла я про себя, — пока окончательно не одичала на удалёнке. С людьми, наконец, буду работать, а не с иконками в ноутбуке.

Рабочий чат и телефонные звонки не в счёт. Весь мой живой круг общения — девочки из салона красоты, соседи, с которыми мы здоровалась через забор, да две подруги за тридевять земель, с которыми, хорошо, если раз в несколько месяцев виделись.

Я и машину-то забыла, как водить по городу — ездила только до ближайшего магазина.

И дома, конечно, всегда есть чем заняться, кроме возни с цветами, наведения уюта, да бессмысленной смены штор, ковров и подушек к каждому сезону, чем я себя радовала и развлекала.

Дети выросли, им моя круглосуточная опека стала ни к чему.

Готовили себе сами, стирали сами, особенно Ульяна.

ПП, ЗОЖ, БЖУ. Правильное питание, белки-жиры-углеводы — теперь была её новая религия.

Артёму же было всё равно: мог, рискуя жизнью, и Улькиной постной куриной грудкой пузо набить, мог за один присест умять половину моей лазаньи, а мог и пачкой чипсов ограничиться.

Нестеров жил на работе. Ему лишь бы с утра была чистая рубашка да завтрак, а на ночь свежий кефир. Муж в последнее время даже не ужинал, считал, начало расти не только давление, но и живот. И утро в кои веки начинал с домашнего спортзала и бассейна.

За домом теперь присматривали свёкор со своей женщиной, Надеждой Михайловной. Жили они отдельно — в одном из двух гостевых домиков, в наше хозяйство не лезли, но за любую помощь по дому и участку брались охотно, можно сказать, даже напрашивались.

И это была ещё одна причина, по которой я вышла на работу.

Старшему Нестерову, передавшему пост главы компании сыну, было жизненно важно остаться нужным, занятым, полезным, а я не могла лишить его маленьких радостей и забот — покосить траву, постричь слишком разросшуюся ёлку, проследить за строителями, что обновляли фасад дома. Да хоть то же постиранное бельё развесить — на это тоже надо время, которого у меня стало в обрез. Вот и нагружала их с Надеждой Михайловной посильной работой.

Ох! Опомнилась я. Ещё же «дедам» сказать!

Ну, теперь дел и у них прибавиться, — покачала головой.

М-да, гинеколог ошарашила меня сегодня новостью, от которой не отмахнёшься.