84

Я умела держать лицо.

— С чего вы взяли, что это его ребёнок? — усмехнулась я. Может, записи в базе данных женской консультации он и нашёл, но свечку не держал. — Что я планирую к нему возвращаться?

— М-м-м… даже так, — удивился одноглазый. — Вы даже умнее, чем я думал. Ну что ж. В любом случае вы меня услышали. Играть со мной в поддавки я не советую. Документы должны быть все. А девчонка сидеть. Вы сделали правильный выбор.

Зачем ему нужно, чтобы Марина села, я не хотела даже гадать, но да, я его услышала.

И я видела Райского.

Цезарь не уступил — и его убили, Райский не отдал его деньги — и доживал последние дни.

Нестеров вроде был со мной согласен, но…

— Кто сказал, что нужно выбирать? — поднял он бровь, когда я озвучила свои опасения. — И то, и другое, — безапелляционно заявил он. — И мы не будем играть в поддавки. Мы сыграем в игру поинтереснее, — подмигнул он.

Тогда я ему поверила, но теперь боялась вместе со всеми.

— Ну, что там у нас? — вошёл Нестеров, когда все напряжённо уставились в мониторы. — Уже началось?

— Блядь, да, — выдохнул кто-то из программистов.

— А быстро они, — бодро отозвался Нестеров.

— О, боже! — простонала Дина, глянув на монитор. — А я предупреждала.

— Ну, предупреждён, значит, вооружён, — обнял меня Нестеров.

Артём его показную весёлость не разделял. Лицо его стало бледным. Как, впрочем, и у большинства присутствующих.

Ничего не понимала, наверное, только я.

— Они взломали нашу базу данных, — сказал кто-то словно специально для меня.

— И они её стирают, — добавил кто-то другой следом.

— Минут через тридцать компания «ПромЛес» исчезнет с лица земли, — сказал кто-то третий.

В гробовой тишине все следили за мелькающими на экранах строками.

— Нам конец, — упал на стул Пономарёв.

Матвей продержался дольше всех, но тоже пал, как та крепость.

Я посмотрела на Нестерова. Он больше не улыбался.

— Хорошо, что деда здесь нет, — сказал Артём.

Он сглотнул ком в горле.

— Не думала, что это будет так, — выдохнула Дина. — Жёстко. Быстро. Тотально.

Она не выдержала, отвернулась, встала.

— Думала, нас пощадят? — спросил её Матвей.

— Думала, оставят хоть что-то. Ты ошибся, — достала она из сумки пачку сигарет, обращаясь к одному из своих подчинённых, — они справились за десять минут.

Экран её монитора потух. И остальные тоже погасли одним за одним.

Дина открыла настежь окно. Щёлкнула зажигалкой. Затянулась.

Длинная лента в тысячу набирающих цвет тюльпанов вилась прямо перед ней.

— Ну, вот и всё, — выдохнул Нестеров.

Артём вытер сбежавшую по щеке слезу. Моё сердце сжалось.

Мой бедный мальчик, для меня он всегда будет моим мальчиком, добрым, щедрым, ранимым, и я всегда с трудом буду выдерживать его слёзы — расплакалась и я.

— Оль, ну! — прижал меня к себе Нестеров.

Кто-то протянул салфетки.

Я тоже глупо надеялась, что на этом всё закончится, но не думала, что так.