Глава 19

Рана на голове девушки представляла собой крайне неприятную картину. Сорванная со своего места часть скальпа удерживалась на тоненьком кусочке кожи, и постоянно съезжая на лоб, сильно кровила. Не понятно только чем так её поранило: для пули слишком масштабно, для осколка тоже не характерно, наверное упала, и обо что-то приложилась. А вообще, если от реалий отвлечься, складывается ощущение что её ударили шашкой, но слегка промазали. — В общем не для слабонервных картинка.

— Три стежка надо всего наложить, чтобы кожа на лоб не съезжала. — осматривая седого, диктовала мне Аня, и тут же, уже обращаясь к Славику, — ты там про морфин говорил что-то?

Тот с готовностью закивал, и от чрезмерного усердия, вывалил содержимое кофра на пол.

Но я уже не смотрел, сосредотачиваясь на предстоящем процессе.

Медицинская игла похожа на очень кривую саблю. Ну или половину окружности, — если взять кольцо — любое, хоть от тех же ключей, и разрубить его пополам, получим точно такую же форму.

— Руки! — едва я потянулся за иглой, одёрнула меня Аня. — Руки мыл? — Опа. В этой суматохе, о руках то я и не подумал.

Оглядываясь по сторонам, соображаю — где мыть то? Выручает Маша.

— Давай полью. — предлагает она. Вода в кастрюле уже подогрелась, но ещё не кипит, так что как раз подходит.

Быстро ополоснув руки, я вытер их заменяющей полотенце чистой тряпкой, и в оконцовке протёр смоченной в самогоне салфеткой.

Мыла у нас не было.

Так, — что там про три стежка? Берусь за инструменты, и ощущая себя заправским хирургом, приступаю к выполнению задания.

И сразу же первая трудность — уверено держать иглу иглодержателем, не выходит. Процесс похож на приём пищи китайскими палочками, — так же неудобно. Но понимая что руками будет еще хуже; игла в крови, всё скользкое, я кое-как собираюсь, и накладываю свой первый в жизни стежок. Не самый красивый кстати: Подтягиваясь, сжатая кожа выворачивается краями наружу, делая голову девушки похожей на творения доктора Франкенштейна. Я знаю что так и должно быть, но живущий во мне эстет просто умирает от такого зрелища. Радует, что заглянувшая через плечо Аня, замечаний не делает, а молча оценив проделанную работу, так же молча возвращается к своему пациенту. Так что, наверное, не всё так плохо, как могло бы быть.

Вот только второй стежок не поддается; кожа съезжает, и начинает отчаянно кровить. Несколько раз игла проходит мимо тканей, пот заливает лицо. Я боюсь что девушка может очнуться прямо «на столе», и поэтому, когда всё же изловчившись, затягиваю узел, руки трясутся как у последнего алкаша.

— Кровь убери и заканчивай. — негромко советует Аня. — Помощь твоя нужна будет.

Стараясь не думать о грядущем, промакиваю место последнего шва, свернутым в рулон бинтом. Кровь так и сочится, но главное почти сделано; сорванная часть скальпа фиксируется, и при перевязке или каком-то другом воздействии уже не будет сдвигаться.

К счастью третий стежок получается почти идеально, и с первого раза. Я совсем не понимаю почему так, — делаю то всё одно и то же? Теперь надо забинтовать, но тут тоже трудность, опыта у меня нет, и как правильно бинтовать голову, я не знаю.

— Давай попробую. — выручает Ольга. — брату когда башку пробили, я перевязывала...

Оставив девушку на её совести, я переключаюсь на седого. Он лежит на спине, весь потный, в крови, пулевые ранения на груди и плече прикрыты марлевыми «заплатками». Аня ковыряется с его ногой. Рана осколочная, и судя по тому что она тоже шьёт, у мужика перебит какой-то сосуд, поэтому он и перетянул себя проводом.

— Сейчас заштопаю, и будем пулю доставать. — не отрываясь от раны, объясняет супруга.

— Держать его? — обычно когда что-то подобное делают животным, обходятся местной анестезией: но бывает она не срабатывает, поэтому пациента ещё дополнительно фиксируют.

— Не надо. Я ему морфин вколола... Не дернется даже...

А вот это уже отлично. Поросёнка то удержать сложно, а тут человек из которого пулю доставать будут. Причём седой отнюдь не задохлик какой-то.

— Откуда морфин? — закончив с ногой, Аня вопросительно посмотрела на меня.

— Так у них и был. Вот, в чемодане.

Славик куда-то вышел, и судя по отсутствию Леонида, — на допрос. Видимо не вытерпел Лёня, не дождался пока я освобожусь.

— Это я поняла. А в чемодане откуда? Там ведь много. Порядка сотни ампул.Такое количество даже в нормальном мире редкость, тем более здесь. Такое ощущение что они запасник крупной больницы почистили. — предположила супруга. Выбрав пару длинных щипцов, она обработала их спиртом, и отложив на крышку ящичка, достала ещё какую-то штуку.

— Так и есть. — подтвердил я, — Как раз твой пациент должен знать где находится этот склад.

Аня кивнула.

— Думаешь есть шансы?

— Не будь всего этого — показала она на кофр с лекарствами, — однозначно покойник. А так ещё покарабкается... Давай, переверни его на бок, и придерживай.

Одна пуля прошла почти на вылет, и хорошо прощупывалась через кожу на спине. Сделав небольшой надрез, Аня достала её, обработала рану и налепила «заплатку».

С дыркой в груди было сложнее, но когда человек не мешает: Не дергается, не сопит и не стонет, — работать проще.

В общем, поковырявшись с ним минут тридцать, на дно жестяной кружки полетел маленький кусочек свинца, и моё вынужденное врачевательство закончилось.

****

— Лёнь, дай сигарету. — выйдя на лестничную клетку, я застал там мирно беседующих Леонида и Славика.

— Ты ж не куришь? — удивился Леонид. — да и сигарет у меня нет, трубка только...

— Ай ладно... — махнул я рукой, — Не надо... людей убиваю, не нервничаю... А тут иголкой поработал... — перед глазами так и стоял сползающий скальп девчонки, и шов а-ля Франкенштейн.

— Ну и не нервничай. — повторяя, ухмыльнулся Леонид. — Славик тут вещи любопытные рассказывает...

— Мм?.. — уже интересно.

— Говорит сделка у них должна была состояться здесь. А вместо купцов эти приехали.

— Сделка в смысле? По морфию что-ли?

— Не только. — ожил Славик. — Там много чего, но морфий это основной товар конечно.

— А на что меняли то? Не на золото же?

— Точно не знаю. Меня особо не посвящали в нюансы, — явно стушевался рассказчик, — я с ними недавно, это мой первый выход в город.

— Постой. Давай по порядку. — остановил его я, — Во-первых, кто они такие, и как ты к ним попал?

— Попал просто. Мы тогда почти сразу с курса сбились, объезжали какие-то развалины, и случайно свернули не туда. Потом пытались вернуться, но ещё больше заблудились. Катались пока бензин не сожгли, и под конец наткнулись на одну из возвращавшихся групп.

— С этим понятно, разобрались. Теперь о том кто они такие?

— Охотники. — с каким-то трепетом произнёс Славик.

— Ну круто. И на кого эти твои охотники охотятся? Где обитают? Чем дышат?

— Где обитают, я не знаю, мне пока не доверяют; что привезли с мешком на голове, что сейчас когда выезжали, так же.

— Нет, ну ты хотя бы видел где они живут? Приметы какие-то?

— Да какие приметы?.. везде одинаковое всё. Почти такой же дом, только обустроенный. Там даже канализация есть и водопровод. А так всё как везде, даже не знаю что и сказать.

— Много их?

— Прилично. Бойцов только сотни три, плюс гражданские...

— А седой этот кто?

— Он один из главных. Ему подчиняются все боевики.

— Типа генерал?

— Ну примерно. — хмыкнул Славик. — хотя званий у них нет, разделение идёт на группы, в каждой группе свой командир. Пять групп — ячейка и тоже свой командир.

— В группе шесть человек?

— Нет, пять.

— А у вас почему шесть?

Славик замялся.

— Ну давай уже, не томи. Сказал А, говори Б. — подтолкнул его Леонид.

— На самом деле Слав, мы ж не чужие тебе. Какие на хрен секреты?

— Девушка это, Лера. Она не из группы, она нюхач.

— Опа. А это что такое?

— Ну... она чует где произошёл сброс.

— Постой. Совсем запутал. Сброс чего?

— Ну чего-нибудь... Разное там... Они потому и охотники что за сбросами охотятся...

— Блин. Ни черта не понимаю. Ты нормально пояснить можешь?

Славик совсем раскис. Он и так еле мямлил, прекрасно понимая как бредово для нас всё это звучит, а когда на него ещё и давят — а Леонид конкретно нависал над парнем, — вообще терялся.

— Ну это когда в каком-то месте появляется что-то нужное — наконец собрался он, — патроны там... Оружие... Ништяки всякие... Лекарства вот...

— Морфин из такого сброса?

— Да. Там больница была большая, на несколько корпусов. И в одном из них произошел сброс. Видящие это увидели, и сразу несколько групп ушло на поиски.

— Стоп! Кто такие видящие?

— Да я сам толком не знаю. Живут они отдельно, их хорошо охраняют, вроде отдельной касты... Не знаю как правильно сформулировать даже..

— А чего они видят то?

— Будущее. — едва слышно выдохнул парень.

— Вот те раз. — Леонид так изумился, что едва не свалился с лестницы.

— Ты ничего не перепутал? — я то знал что подобное вполне реально, но на всякий случай удивление изобразил.

— Не перепутал. — уверенно заявил Славик.

— Тогда почему видящие просто не скажут куда за ништяками идти?

— Ну они видят сам факт появления, а где именно это случилось, не знают. Тут уже нюхачи нужны.

— То есть, эти ваши видящие, не могут сказать где конкретно произойдет сброс?

— Говорю же, они знают что именно появилось, точнее появится, но где именно — не знают. — огорчился Славик.

— Допустим это правда, и всё так как ты сказал. — согласился Леонид, — тогда скажи, почему эти ваши видящие не увидели что вас тут под орех разделают?

Славик молча пожал плечами.

— Да оставь ты его в покое Лёнь. Нам надо подумать что будем делать, когда сюда ещё кто-нибудь припрется. Кто-то же их сдал?

— Тоже вопрос к видящим. — не удержался Леонид.

— Ну ладно тебе. Сказали же, они работают только по ништякам, а с твоими запросами к Ванге или Нострадамусу надо.

Леонид скривился.

— Думаю пока не замело, надо за трофеями сгонять. А то и так не видать ни черта, а к вечеру совсем задует. Где Олежка?

— К пацанам пошёл.

— А Андрюха?

— Тоже там. На шестнадцатом квартиру стеклят. НП утепляют.

Идти на шестнадцатый не хотелось.

— Тогда может вдвоем скатаемся? — предложил я.

— Не... Славик сейчас метнётся до мужиков, Олега позовет. Вчетвером и пойдём. — не только мне было лень подниматься.

— Ну, чего застыл? — Рыкнул Леонид, и проводив пацана взглядом, повернулся ко мне, и зябко поёжившись, предложил,

— Пошли что ли в тепле подождём?

Спорить я не стал, хоть и не замерз, и пропустив его вперёд, закрыл за собой дверь.

— Ну что? Как тут у вас? — сразу взявшись за потухающую печку, спросил Леонид.

Аня с Ольгой перевязывали седого. Маша что-то готовила, а дети так и сидели в палатке.

— Заканчиваем. — Ответила Аня.

— Скоро завтрак готов будет. — добавила Маша.

Леонид шумно втянул носом воздух.

— Не девчонки... Завтракайте без нас пока. Нам отлучиться нужно на пару часиков. Детей вон пока накормите... — произнёс он.

— Такая погода на улице... Не потерпит? — возразила Маша.

— Нет. Скоро совсем заметёт, ещё хуже будет. Или ты думаешь мне охота туда тащиться?

Маша пожала плечами. — Мол кто тебя знает?

Но тут я был полностью согласен с ним; побыстрее закончить, и тогда уже отдохнуть нормально. Ведь судя по завываниям ветра; непогода только разыгрывается, а значит и следы наши хорошенько скроет. По идее трупы бы ещё все припрятать, чтобы даже если кто сунется — не нашёл ничего.

В общем ждать и рассиживаться, мы не стали. Пока Леонид занимался дровами, а я смотрел как бинтуют седого, вернулись Олег со Славиком. И коротко обсудив план действий, который заключался всего в двух словах — надо ехать, мы покинули натопленное помещение, и спустились к машине.

Снег, метель, и ни хрена не видно: Это если коротко о погоде. Вроде бы только что приехали, — ну сколько, час прошёл, а возле пикапа намело хорошенький такой сугробик.

Быстро попрыгали в машину, я завёл двигатель, и не дожидаясь пока прогреется, стронулся с места. Видимость метров пять, хорошо что следы не совсем замело, иначе всё было бы совсем печально.

Ехали не быстро, и когда уже подъезжали, Олег прервал всеобщее молчание.

— Куда трупы девать будем? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— По хорошему, колодец бы какой найти, — предложил я, — но сейчас это нереально, остаётся подвал из доступного.

— Зачем заморачиваться? — возразил Леонид. — В кучу стащим, а там заметёт, и до весны, пока не оттают. Вон этих куч вокруг сколько.

— Зверьё раскопает, даже если заметёт. Растащат по всей округе кости, тогда только слепой не догадается... — не согласился я.

— Да ладно вам спорить, на месте разберёмся. По мне так вообще пусть валяются, всё равно если кому надо сообразят что к чему — подытожил Олег, и добавил — Кто ключи от тачек найдёт, сразу заводите, пусть греются.

Я хотел было предложить сгрузить всех в буханку и отогнать её подальше, но тут следы закончились, и я едва успел затормозить, чтобы не вписаться в стену.

Мужики защелкали затворами, и принялись утепляться; воротники, капюшоны, варежки.

— Мы со Славиком по дружкам его пройдёмся, там недолго — определил себе самый лёгкий фронт работы Леонид, и не дожидаясь возражений, выскочил из машины. Вячеслав последовал за ним.

— Ладно, — вздохнул Олег. Ему тоже не хотелось выходить на мороз. — Я тогда с дальних начну, а ты отсюда. Посерёдке встретимся.

Я тоже не горел желанием покидать теплый салон внедорожника, но деваться было некуда, и единственное что я позволил себе — подождать пока температурная стрелка дойдет хотя бы до семидесяти градусов. Потом застегнул всё что застегивалось, надел перчатки, и сняв автомат с предохранителя, вышел вслед за остальными.

Нос как-то сразу обожгло, и мне показалось что за те пятнадцать минут пока мы ехали, значительно похолодало.

Найдя на снегу Олеговы следы, я взял слегка левее, и проваливаясь почти до колена, двинулся на поиски.

Шёл недолго, и едва не споткнувшись о труп, остановился. Хорошенько присыпанный снегом, мертвяк лежал ничком, и уже слегка примёрз. Поэтому, чтобы нормально его обыскать, мне пришлось разгребать нанесенные завалы. В них же обнаружилось оружие, непонятно как переделанная сайга с околхоженным прикладом и сошками.

В лицо я старался не смотреть; и так мало приятного мертвецов шмонать, а если ещё и в глаза заглянешь, — бессонная ночь обеспечена.

Два кармана на куртке снизу, пара сверху, два в брюках, и один внутренний.

Набор после проверки их содержимого получился стандартный: золотая цепочка на шее, телефон, зажигалка, нож, пачка сигарет и небольшая плоская фляжка с булькающим внутри содержимым.

Распихав «находки» уже по своим карманам, я закинул сайгу за спину, и пожалев что не взял какую-нибудь сумку, перешёл к следующей позиции.

Этого видно было сразу, его не только не замело, он ещё и лежал на спине, поэтому переворачивать даже не пришлось. Чему я конечно же обрадовался.

Оружие валялось рядом, — ставший уже привычным калаш, тоже под 7.62 патрон. Золота на нём не было, как и чего то более-менее ценного, зато в кармане нашлись ключи от буханки. И я, искренне радуясь что можно отлынить от неприятного занятия, потащился к едва виднеющемуся в пурге уазу. В какой-то момент мне показалось что снег падает не только с неба, но ещё и поднимается снизу, прямо из несформировавшихся сугробов.

Дойдя до машины, я дернул ручку двери, и заглянул внутрь.

Пусто. На водительском кресле валяется термос, на спинке висит здоровенный тулуп. На пассажирском сумка. Зато в салоне, практически бинго — пять пластиковых, тридцатилитровых канистр. Если все полные, плюс бак, это будет уже кое-что.

Внутренне улыбнувшись, я перекинул термос на соседнее кресло, и не без усилия, «поднялся на борт».