Глава 25

— Есть кто живой? — в салон заглянул Леонид. Они с Олегом притащили на чудо санках сложенные в ящики трофеи.

Я развернулся и подошёл к двери.

— Ставьте сюда, сам разложу.

— Да ладно, что мы, не справимся? — удивился Леонид. — Занимайся своими делами.

В этот момент твареныш стряхнул с себя брезент, и поднявшись на ноги, с любопытством уставился на гостя.

— Ох ни уя себе... — только и смог вымолвить тот.

— Что тут у вас? — поставив ящик с чем-то тяжёлым, заглянул Олег. Он, в отличии от Леонида, ничуть не удивился. Скорее наоборот, обрадовался. Сдвинув меня в сторону, смело подошел к питомцу, и так же как и я только что, присел перед ним на корточки.

— Привет зверюга! — уверенно поздоровался Олег, протягивая руку. — Лапу давай!

Твареныш хрюкнул. Я сжался. Хрен знает как он отреагирует на такое панибратство. Но тот внимательно посмотрел на протянутую ладонь, и «впитав» огромные когти, положил сверху свою лапу. Точнее лапищу — в сравнении с ней рука человека просто потерялась.

Выждав пару секунд, убрал лапу и вновь выпустил когти.

— Он с нами летит? Я правильно понимаю? — повернулся ко мне Олег.

— Тебе лучше у него спросить... — стараясь спрятать сарказм, посоветовал я, хотя сам давно уже убедился что твареныш вполне разумен. Вот только этот факт никак не укладывался в голове, периодически прорываясь наружу.

Но Олег совершенно серьёзно воспринял мой посыл, и вновь переключившись на питомца, спросил,

— Ты с нами?

Тот посмотрел на него очень внимательно, и, точно так же как и мне, ответил продолжительным закрытием век.

— Ну и славно. — поднимаясь, ещё больше обрадовался Олег.

Последовав его примеру, твареныш потоптался немного, и снова улегся в свой угол.

Мы вышли из самолёта.

— Давай подальше отойдём. — предложил Леонид. Он, в отличии от Олега, был не в восторге от увиденного.

— Боишься подслушает? — ухмыльнулся Олег.

Леонид кивнул.

— Не бойся. Он мысли читает, ему не нужно нас слышать. Всё что у тебя в голове, для него как открытая книга. — нагнал я жути.

Леонид недоверчиво покосился на дверь самолёта.

— Это поэтому у меня затылок чешется? — хмуро спросил он.

— У меня, кстати, тоже. — поддержал его Олег. — только не чешется, а зудит как-то, что-ли... Такое чувство что дышит в затылок кто-то.

И оба вопросительно посмотрели на меня.

Но ничего нового я добавить не мог, поэтому просто пожал плечами.

— Не знаю мужики. Всё что мог, я уже рассказал. Когда он рядом, ощущается какой-то дискомфорт, но я, походу, привык уже.

— В общем, как бы там ни было, а надо его с собой брать. — резюмировал Олег, и добавил, — Всегда хотел собаку...

****

Перевозить твареныша решили скрытно. Для этого сколотили нечто вроде загончика, и установили его в хвосте самолёта. Оставалось расставить ящики и коробки с трофеями, так чтобы загон не было видно. Вопрос — брать его с собой, или не брать, вообще не стоял, так как покидать салон самолета он не хотел, а выгнать его не было никакой возможности.

Пока мужики занимались «прятками», я вновь вернулся к подготовке к полёту; закачал масло, и проверив показания приборов, завёл двигатель. Вопреки опасениям, схватился тот быстро, никаких отклонений от нормы я не выявил, и погоняв его на максимальных оборотах, заглушил. Самолет был полностью готов к взлёту. Оставалось дозаправить, и непосредственно перед вылетом перенести остатки вещей из квартиры — возвращаться сюда мы больше не планировали.

Твареныш пока вёл себя спокойно, оказавшись в загоне, он поворчал немного, но потом успокоился, и уснул. Да и вообще, чувствовалась его крайняя миролюбивость.

Из подвала притащили снятые с машин аккумуляторы и почти сотню пачек соли, удобрения всё-таки решили не брать, и так слишком много всего выходило. — Двенадцать взрослых и пятеро детей, это уже больше тонны, плюс куча оружия которое мы никак не могли оставить. И это не считая остального нашего барахла.

Когда закончили грузить остатки, прибежали пацаны и сообщили о том что седой очнулся. Подскочив, словно ошпаренный, Олег рванул в квартиру, мы с Леонидом тоже двинулись, только не так быстро.

Добравшись до места, я заглянул в приоткрытую дверь.

Олег уже во всю общался с седым, то и дело поднося развернутую карту к его лицу. Тот отвечал что-то, неуверенно водя рукой по бумаге.

— Ну чего, разбираем печку? — подошёл Леонид. Они со Славиком только что сложили палатку, и приготовили носилки, так что печь была последним звеном.

— Олега дождёмся и решим. — осадил я его. — Разобрать недолго, солнце ещё высоко, часа три точно есть — успеем.

— Так ей остыть же нужно ещё...

— В снег кинем, не проблема.

Ничего не сказав, Леонид отошёл к окошку, и приоткрыв форточку, достал из кармана трофейную пачку сигарет. Курил у нас только он, оставшись без табака основная масса народа забыла эту вредную привычку, поэтому все добытые сигареты осели в его бездонных карманах, и он мог «пошиковывать» — как сам называл курение трофеев.

Наконец вышел Олег. Вновь загнав седого в небытие, оставил его наконец в покое.

— Вот, выяснил кое-что, — объявил он, — не бог весть что, но неподалёку от их базы есть вышка ретранслятора, так что с таким ориентиром, думаю, разберёмся.

— От окраины далеко?

— Далеко. — взглянув на карту, ответил Олег. — но сесть можно будет рядом с вышкой, она на горе расположена, снега должно быть не много.

— А до места?

— Отсюда, по прямой, около сорока километров. Если по земле, то все шестьдесят. Вот, смотрите. — Олег приложил карту к стене.

— Здесь мы, здесь база. Он частоту ещё дал, аварийную, без шифратора. И позывной. Свяжемся в случае чего.

Все замолчали. Информацию требовалось переварить. Мысленно прикидывая маршрут, я подумал что лучше сделать круг, пролетев над степью, и уже оттуда, с окраины, зайти на цель. По времени не особо дольше, а с точки зрения безопасности, гораздо приятнее. — Мало ли кто может в городе попасться, — одна точная очередь и капут.

— Ну что, собираемся? — нарушил воцарившуюся тишину Олег. — Или ещё есть какие-то мысли?

Мыслей не было. И весь следующий час мы только и делали, что перетаскивали добро в самолёт. Получилось очень даже прилично. Помимо привезённого с собой, хорошо добавилось трофеев. Как оружия с боеприпасами, так и всякого шмота, продуктов, и скрученных с чужих автомобилей полезных вещей. Всё это имело для нас немалую ценность, как в плане потребления, так и в расчёте на последующую продажу, или обмен.

Последним «рейсом» притащили печку и седого. Носилки, сделанные из найденных в доме алюминиевых трубок и брезента, получились прочными и удобными, как для самого раненного, так и для тех кто его нёс. Задерживаться здесь больше не было смысла.

Ещё раз оглядев окрестности, я дождался когда все поднимутся на борт, и прошёл в кабину. В салоне места почти не осталось, в хвосте загон с тваренышем, перед ним на ящиках Аня с Олегом, по центру на носилках седой, женщины и дети вдоль бортов на кучах тряпья, Андрей с пацанами у двери, и мы с Леонидом на местах первого и второго пилотов. Прекрасно.

Ещё раз перепроверив работу приборов, я завёл двигатель, и дождавшись нужных значений, отпустил тормоза.

Разбег вышел не длиннее обычного, поэтому взлетели штатно, даже не смотря на достаточно серьёзный взлетный вес. Мотор работал ровно, машина чётко реагировала на команды, и набрав высоту, я слегка сменил курс, направляя самолёт за городскую черту.

Высоко залезать не стал, поднялся до двухсот метров, и зафиксировался на этой отметке. По идее, лететь то всего-ничего, сорок километров при скорости сто восемьдесят — это меньше четверти часа, поэтому уже через десять минут я определил направление, и принялся выглядывать вышку.

Но первым её заметил Леонид.

— Вон она. — объявил он, вжавшись в окуляры бинокля.

Но я, даже прищурившись, ничего не увидел. Закатное солнце слепило глаза, уводя в линию простирающиеся до самого горизонта бесчисленные серые многоэтажки.

— Левее потихоньку бери. Скажу когда хватит. — скомандовал он, так же не отрываясь от бинокля.

Я послушно поправил штурвал, направляя машину на нужный курс.

Почувствовав манёвры, в кабину протиснулся Андрей.

— Что, нашли ориентир? — спросил он.

— Типа того, километров двадцать примерно. — ответил Леонид, и передав бинокль Андрею, посоветовал — вон, посмотри.

— А ты уверен что это именно та вышка? — с сомнением протянул тот, прикладываясь к биноклю.

— Других не видно. Да и седой говорил что она одна в этом районе... Попробуй по карте свериться.

— Понятненько... Не вызывал ещё?

— Нет. Пока только настроил, сейчас попробую.

Аварийная частота существовала для тех случаев, когда по каким-то причинам связаться обычным способом невозможно, и для этой цели существовали закрепленные за конкретными людьми, или группами, пароли и позывные. У седого позывной был «Абхаз», а пароль «Система». Во всяком случае так он сказал. У Славика не было не позывного, ни пароля. Находясь в отряде на птичьих правах, он не успел заслужить должного доверия.

Поэтому, выставив нужную частоту, Леонид принялся монотонно вызывать базу охотников от имени пока не очнувшегося седого.

— Приём. База, приём. Это Абхаз. Ответьте Абхазу. Приём — бормотал он, прижимая микрофон к подбородку.

Дальностью связи в городе мало кто мог похвастать, мешали многочисленные постройки, но охотники вполне могли использовать ретрансляционную вышку, которую я смог наконец рассмотреть, и подкорректировать курс.

— Молчат? — нетерпеливо топчущийся в дверях Андрей явно переживал. Это было видно как по выражению лица, так и по неестественным в обычном состоянии жестам.

— Ага. Не хотят говорить... — Леонид отвлекся на секунду, чтобы ответить, и тут же продолжил бубнить дальше.

Вышка тем временем становилась всё отчетливее. Судя по карте, база охотников находилась где-то правее, и учитывая серьёзную вероятность получить очередь в брюхо, приближаться к ней я не хотел.

Сядем на взгорке, да подождём, сами придут, — это если не свяжемся конечно. Ну а если удастся наладить связь, то там уже как-то договоримся.

По мере приближения я снижался, и когда до вышки оставалось каких-то пара километров, шёл уже почти «по крышам».

— Молчат. — Леонид оторвался от рации, берясь за штурвал. Он хорошо помнил что при внештатной ситуации помощь второго пилота будет необходима.

Многократно подросшая вышка быстро приближалась, и я уже подыскивал подходящее для посадки место. Как мы и предполагали, снега на склонах горы было немного. Местами просвечивающая земля придавала оптимизма, и посадка уже не казалась мне чем-то нехорошим. Конечно, не всё так просто, как хотелось бы, но я надеялся что моих навыков хватит.

Главное видимость нормальная, так-то солнце ещё не село, но уже легло на горизонт. Пройдясь над вышкой я как мог внимательно осмотрелся, и не заметив ничего подозрительного, повёл самолёт на снижение.

Сели идеально. Небольшой уклон погасил касание, и проехав до самого низа, машина остановилась.

— Я аж вспотел. — не отпуская штурвала, сообщил Леонид.

— Десантируемся? — заглянул Андрей.

Кивнув, я убавил обороты двигателя. В салоне щёлкнула дверь, и в кабину тут же проник холодный воздух.

— Слушай, — выглянув наружу, почти сразу же вернулся Андрей, — может, пока не заглушил, переедем поближе к домам? Там тоже снега не богато. Как думаешь?

До первых построек — до трехэтажных жилых зданий, в принципе, не особо далеко, но погулять всё-таки придётся. Поэтому идея сменить «парковку», имела право на жизнь. Тем более в случае форс-мажора каменные стены всегда лучше алюминиевых.

Я чуть тронул рычаг газа, и самолет практически сам скатился вниз, остановившись напротив «коренастого» домишки в два подъезда и три этажа. Украшенные выщербинами от пуль толстые стены из красного кирпича, ни одного застекленного окна, и местами горелые пятна, выдавали в нём участника батальных событий. Но все эти признаки выглядели очень-очень несвежими, поэтому обращать на них внимания, определено не стоило.

— Так нормально? — развернувшись носом в гору, поинтересовался я.

— Пойдет. — кивнул Андрей, открыл дверь, и выпрыгнул наружу. Мне же выходить не хотелось. При мысли о том что придётся снова обустраиваться, у меня портилось настроение.

Но обустраиваться не пришлось. Высоко подняв руки, Андрей пятился обратно.

— Стой где стоишь! — раздался чей-то резкий окрик.

Андрей остановился. В салоне зашевелились, и к двери протиснулся Славик.

— Свои! — выпрыгивая наружу следом за Андреем, громко прокричал он. — Здесь командир, он ранен! Не стреляйте!Навстречу ему, из-за домов, выдвинулось сразу несколько человек в светло-сером камуфляже. Судя по всему расстреливать нас они не планировали, но оружия не опускали, и действовали очень настороженно.

Славик прошёл дальше, и так же задрав руки, вступил в диалог с одним из чужаков.

О чём он говорил, я уже не слышал, но видимо ему поверили. Во всяком случае он развернулся, и под конвоем вернулся обратно к самолёту. Дойдя до двери, посторонился, и пропустил своего конвоира вперёд.

Лица его я не видел, мешал надвинутый капюшон, но то что тот узнал седого, понял отчётливо.

Поднявшись в салон, охотник склонился над раненым, осмотрелся, и увидев испуганных детей, опустил автомат.

— Кто вы такие? — заглянул он в кабину. Молодой, лет тридцать, может немногим больше, с серьёзным взглядом и плотно сжатыми губами. Когда он говорил, казалось что слова даются ему с трудом, словно ему больно открывать рот.

— Беженцы. — выдал я первое что пришло в голову. — Наткнулись на ваших, и вот...

— Он один? — покосившись в салон, уточнил охотник.

— Нет, ещё девушка, но она контужена, и пока немного не в себе, сейчас спит. — перед вылетом она стала буянить, и пришлось её уколоть морфием. Естественно, говорить об этом я не стал.

Охотник задумался на секунду, и ещё раз обернувшись, вышел на улицу.

Андрей так и стоял с поднятыми руками, Славик же руки опустил, но тоже не дёргался, не желая провоцировать своих недавних друзей.

Коротко переговорив со остальными, охотник опять вернулся, и уже гораздо миролюбивее предложил пойти с ними. Сказал что у них есть все условия, и если мы согласны, сейчас они подгонят машины.

В принципе, это и было то чего мы добивались. Поэтому коротко посовещавшись, согласились на предложение. Остаться на страже вызвался Олег, остальные же, организовавшись, и взяв с собой кроме оружия самые необходимые вещи, покинули самолёт.

Единственное за что я переживал, так это за твареныша. Но встретившись глазами с Аней, успокоился. Если она не дёргалась, то и мне не стоило.

Через несколько минут подъехал микроавтобус на больших колесах, и пара старинных японских джипов. Носилки с седым запихнули в автобус, и туда же перетащили девчонку: она так и не просыпалась, сами же расселись кто куда.

Оружие у нас не забирали, смотрели, правда, очень внимательно, но никакой агрессии не проявляли. Складывалось впечатление что они как будто точно знали что мы не опасны, но на всякий случай перестраховывались.

Пока грузились, почти стемнело, и хотя ехали недолго, но до места добрались уже затемно.

Как Славик и говорил, база охотников представляла собой длинный девятиэтажный дом. Сколько подъездов, я не видел — темно, но, думаю, прилично.

Седого и девушку сразу утащили, нас же провели в большую, двухуровневую квартиру из нескольких комнат.

Первое что бросилось в глаза — ремонт. Не евро конечно, но на полах линолеум, обои на стенах, коврики всякие, цветочки, и вазочки с картинками. И ещё здесь не пахло дымом, и было очень тепло.

Провожавшая нас женщина показала где что находится, объяснила нашим дамам нюансы, и пожелав приятного отдыха, вышла за дверь.

*****