Глава 26

— Ну и как ты хочешь собрать столько золота? — когда придя домой я поделился своей идеей с супругой, она выслушала с трудом пряча улыбку.

— Да просто. пойду по знакомым сначала, потом они по своим знакомым. Объясню, расскажу для чего это нужно и что стоит на кону... мне кажется это нормальным — помогать самим себе.

— Ха! И ещё раз ха! Представь что я твоя знакомая, и ты пришёл просить меня отдать все мои украшения.

— Представил.

— Ну и?

— Что ну и?

— Ну и уговаривай меня, мотивируй, рассказывай, тебе же нужно золото! Объясни мне, почему я должна тебе отдать его.

— Блин. Ну ты же и так всё прекрасно понимаешь, — нам нужны патроны, нам нужно оружие, топливо, лекарства! И это все можно поменять на никому ненужное золото.

— И снова ха. Два раза причём.

— Почему это?

— Потому что ты ни разу не убедителен. Говоришь что золото никому не нужно, а сам просишь. Как это? Оно как минимум нужно тебе!

— Ну хорошо. Пусть нужное, только что это меняет? Что ты с ним сделаешь? Продашь? Кому?

— Ну ты же сам сказал что купишь на моё золото патроны и оружие, значит оно и в этом мире имеет ценность? Тогда с какой радости я буду тебе отдавать то, что возможно когда-нибудь спасет мне жизнь? Тот же кусок хлеба купить? В блокадном Ленинграде люди меняли золото на хлеб, значит оно и там продолжало цениться? Так почему здесь будет иначе?

— То есть ты хочешь сказать, что просто так мне никто ничего не отдаст, и нужно вынудить людей сделать это?

— Ну да. Иначе не получится.

— Нет, ну кто-то же отдаст? Не все же такие жадные как ты...

— Я не жадная. Но мои украшения дороги мне как память: вот это колечко ты подарил мне на годовщину знакомства, а вот это когда родилась дочь, а вон то когда первый раз сходил налево... — пристально глядя мне в глаза, Аня загибала пальцы.

— Постой. Но я не ходил налево. Ты бредишь.

— Я не про себя. Я показываю что каждой женщине побрякушки дороги не только потому что денег стоят, точнее не столько... Дорожат ими совсем по другим причинам. Память. Вот их истинная ценность.

Да уж... Не думал я что возникнут такие заморочки. Ведь это просто желтый металл, причём нахрен никому не нужный! Это в том, в прошлом мире его использовали в электронике и тому подобном, а здесь то? Здесь то он кому сдался?

— Ясно. Спасибо за науку, но я все же попробую. У нас сколько золота?

Аня пожала плечами и невинно отвела глаза.

— Что? Я чёт не понял. Ты тоже не собираешься отдавать свои побрякушки?

— Ну что ты. — Улыбнулась супруга, — я отдам. Конечно. Только попозже, ты же не прямо сейчас в город поедешь?

В общем, забрать не забрал, но хоть взвесил. Тридцать два грамма. Уже кое что. Вот только в том что мне удастся набрать хотя бы килограмм, совсем разуверился. На самом деле я бы и сам трижды подумал, прежде чем отдать кому-то своё кровное, даже под таким серьёзным предлогом. Так что остаются только прииски. По картам поискать что-нибудь поближе, насколько мне известно золотишко в округе имелось, а с драгой пока не заморачиваться, походить с миноискателем, в деревне всяко есть у кого нибудь.

— Ладно, спасибо за помощь, пойду до Леонида прогуляюсь. — оставив супругу наедине с её «памятью» я вышел во двор, и осторожно прикрыв за собой калитку, двинулся на седьмую улицу. Там, прямо на пересечении с советским переулком, в крепком каменном доме номер семьдесят три, последние четыре года и обитал Леонид.

Машину брать не стал, идти до мастерской не хотелось, да и не факт что всё уже закончили, поломка не то чтобы серьёзная, но требующая определённых усилий. Я ещё на подъезде к селу почуял неладное, но списал на загруженность, и только когда кто-то из парней забирал уаз от школы, выяснилось что вырваны оба передних стабилизатора. Так что пока Зяма в ремонте я немножечко безлошадный.

— Прибор у Лехи есть, с одиннадцатой, не знаю какой правда, но металл он им точно копает. — почесывая затылок вспоминал Леонид. — Ещё у Федьки Кармашкина, они с братом катаются лет пять уже, может у них даже два прибора. Надо узнавать.

Откладывать понятно не стали, тем более что братья жили по соседству, и уже через пять минут я разглядывал настоящий миноискатель.

— Металлоискатель — поправил один из братьев, Пётр, старший Кармашкин.

Черная палка с овальной приблудой на конце и коробочкой сверху. Удобное крепление для руки, вроде как костыль с поддержкой, и большие наушники на витом проводе. Вот и весь аппарат — Гаррик, как ласково называл его хозяин.

— Глубоко он не возьмет, только если кусок крупный, для золота вообще специальные приборы существуют, они больше и мощнее, а главное без дискриминации.

— По половому признаку? — серьёзно посмотрев на Петра, уточнил Леонид.

— Нет. Не по половому. По металлическому. — так же серьёзно ответил тот и поспешил объяснить.

— Дискриминация это разделение металлов на чёрные и цветные, чернина звучит иначе чем цветной, и вэ-дэ-и показывает другое, если мы будем каждый гвоздь выкапывать с ума сойдем, а эта штука позволяет определять что именно в данный момент находится под катушкой.

— А вэ-дэ-и это что?

— Цифра на экране детектора. Чем больше эта цифра, тем больше шанс вырыть что-то ценное.

— А что именно ценного можно вырыть?

— Да что угодно. На заброшенных урочищах попадаются монеты старинные, пуговки всякие, иконки, крестики, предметы быта, самоварщина... Да всего и не перечислишь. Всё что человек когда то в землю зарыл или потерял то мы сейчас и находим.

— Интересная штукенция... — присев перед прибором на корточки, Леонид рассматривал замотанное изолентой крепление катушки к штанге — так называют палку на которой всё держится.

— Да это давно ещё, прямо в поле болт лопнул, пришлось чинить, так и осталось... — объяснил «ранение» хозяин аппарата.

— Так ты точно можешь сказать, — найдем мы этой штукой золотишко, или не найдем?

— Я и говорю. — терпеливо повторил Пётр, — Если золото есть и оно не совсем глубоко — найдём.

— Не совсем, это как?

— Штык, может чуть больше.

— А те приборы которые конкретно для золота, они в колхозе имеются?

— Точно не скажу, но лично я не слыхал чтобы у кого-нибудь такие были, да и не признается никто, дело то незаконное...

— Ага, особенно щас — усмехнулся Леонид. — Пойду вот, заявление писать...

— Ну понятно что сейчас всем по барабану, а тогда если поймают с таким прибором, — а он стоит тыщ за двести, как минимум изымут, а то еще и привлекут за незаконную добычу, или раскопки.

— Понятненько... У тебя только этот аппарат?

— Нет, есть ещё один, брата. Тот попроще, но для нашей задачи вполне подойдет, главное чтобы место не замусоренное...

— Это еще как?

— Ну чтобы мусора металлического не было, а то замучаемся пробки с проволокой копать...

Я усмехнулся.

— Боюсь до пробок тут ещё пару тыщ лет ждать надо, и то не факт.

— Надо попробовать как он работает, научишь нас? — Леонид взял прибор в руку, и надев наушники, аккуратно водил катушкой из стороны в сторону.

Пётр замялся.

— Я то покажу что и как, но если вы хотите серьёзное что-то искать, то лучше чтобы этим занимался кто-то поопытней.

— Например ты?

— Хотя бы. Или брат мой, он тоже разбирается. Иначе просто не найдете ничего, только время потеряете.

— Дело говоришь. А кроме вас с братом кто-нибудь еще здесь этим делом балуется?

— Конечно. — чуть замешкался Пётр, — Славка Злобный с пятой, Витек Петренко с шестой, дядя Коля Афанасьев — только давно его с прибором не видел, может уже и забросил...

— А что, пять мастеров своего дела, это уже кое-что. — наигравшись с аппаратом, Леонид прислонил его к стене гаража, — остается только карту найти. Где клад зарыт.

— Какой клад? — Удивился Пётр.

— Забей. Леня так шутит. Надо найти места где поблизости прииски были, точнее будут. Там по-любому с вашими приборами можно золотишко отыскать, никто ж не копает ещё, мы первые.

— Есть у меня такие карты. — не моргнув глазом, заявил Пётр, — генштаб сороковых годов, там на месте водохранилища несколько приисков отмечено.

— Далеко?

— Точно не скажу, но пойдемте в дом, у меня есть распечатка где-то, сражу и прикинем.

Честно говоря в такую удачу я не сразу поверил. Чтобы так с ходу найти и людей и место — это дорогого стоило. Если всё так как говорит парнишка, нам и делать особо ничего не надо, — доставить специалистов на место и ждать результатов.

Карта действительно оказалась стоящей. Не какая-то там туристическая, — генштаб. Издана военно-топографическим управлением Генштаба КА по материалам ГУГК СНК СССР. Составлена с учетом материалов действительных на октябрь месяц 1941 года. Составляли топографы Штауб и Шепелев. Масштаб 1:100000 — то есть в одном сантиметре один километр, что очень даже неплохо.

Нужную точку нашли сразу, так и отмечено, — «Золотые прииски» на берегу реки Суундук, примерно в сотне километров от станицы. Ориентиров куча, все высоты подписаны, речки и овраги прорисованы, — так что дело за малым, собрать людей, запас еды дня на три, и с утра выдвинуться на место.

— Как думаешь, самолет дадут? — с надеждой посмотрел на меня Леонид.

Я бы тоже не отказался махнуть по воздуху, во-первых быстро, во-вторых искать сверху проще, в третьих можно быстро ретироваться. Вот только с топливом всё не очень хорошо, кукурузник машинка прожорливая, сто шестьдесят литров за час кушает минимум, тогда как на уаз всего двадцатку на сотню. Хотя с другой стороны одной машиной не поедем, как минимум парой, а это уже тоже расход серьезный, плюс потеря времени.

— Надо идти и спросить, если не спросить, точно не дадут. — озвучил я очевидное.

Не знаю что так подействовало, но нас всех — и меня, и Леонида, и даже кладоискателя Петю, прям распирало, на поиски золота мы готовы были выдвинуться прямо сейчас. Почему так? Может это первые признаки золотой лихорадки? Но в таком случае должна быть личная выгода и надежда на скорое обогащение. Но с этим всё нормально, как говорится — ничего личного, только бизнес. У меня перед глазами стояли виденные в городе ведра патронов и оранжевый бензовоз, ну и может ещё пачка зернового кофе. Леонид наверняка мечтал о хорошем табаке и нормальной выпивке. Петя тоже чего-то хотел, чего не знаю, даже не догадываюсь, но рупь за сто — так оно и есть. Так что если и была у нас корысть, то только совсем немножечко.

— К утру сможешь собраться? — уже на пороге я обернулся к Петру.

— Я точно смогу, про остальных не скажу, сейчас пробегусь, узнаю.

— Отлично, тогда как всё сделаешь, подходи к Леониду, где он живёт знаешь?

Пётр кивнул.

— Ну и чудненько, тогда не прощаюсь, ещё увидимся.

И мы, прихватив карту генштаба, двинулись на поиски главы, предполагая что он всё еще в штабе.

****

— У себя? Здоров. — поручкались с курящим на крыльце дежурным, одним из ребят что катались за караваном.

— Ага, там консилиум у него. Подождите маленько. — кивнул он, и блаженно закатив глаза, выпустил струю вонючего дыма.

— Фу блин. Ты чего такое куришь? — сморщился Леонид, демонстративно отходя в сторону.

— Тебе скажи... — ухмыльнулся дежурный. — Хочешь?

— Да ну тебя. Говорю воняет, а ты предлагаешь. Сам кури свою дрянь.

Я не особенно разбираюсь в заменителях табака, но по-моему воняло полынью и какой-то плесенью. Хотя могу ошибаться.

— Ну смотри. Другой раз не предложу.

— Да и не надо, скажи лучше чего они там заседают? Случилось чего?

Обычно все плановые собрания проводят с утра, редкий раз после обеда, но тогда предупреждают заранее, а вот так как сейчас — а времени уже почти девять, только с форс-мажором.

— Да хрен его знает, вроде с бабами новыми что-то приключилось. — равнодушно поведал куряка.

— Ясно... Понятно... Мы тогда пройдем, там подождем, на лавочке?

— Да идите конечно, чего спрашиваешь? — удивившись вопросу, дежурный пожал плечами и снова затянулся своей субстанцией.

— Он походу намешал туда чего-то забористого, видал как его прёт? — когда мы оказались внутри здания не мог не поделиться я своими наблюдениями.

— Есть такое дело, устал пацан, расслабляется... Да и бог с ним... Пойдем послушаем чего говорят.

Со стороны кабинета Сергея Алексеевича доносился какой-то неясный шум, и когда мы подошли ближе шум усилился, говорили все сразу и одновременно.

— Может зайдем? — я подтолкнул прижавшегося ухом к двери Леонида.

— Тише ты! — прошипел он, а спустя мгновение, едва меня не свалив, резко отскочил назад.

Почти сразу там затопали, и выпуская целую толпу людей, дверь громко брякнула о стену.

— Одни бабы. — констатировал я, когда процессия скрылась за поворотом.

— Сергей Алексеич! — когда тот вышел следом и сердито сдвигая брови зашагал к лестнице, Леонид перегородил ему дорогу. — Разговор есть.

— До завтра не терпит? Ничего не соображаю уже. — сделав неудачную попытку обойти препятствие, глава ещё сильнее нахмурился.

— Вот, гляньте — я протянул ему карту. Тот взял её, поднёс к глазам, быстро просмотрел, и вопросительно уставился мне в переносицу.

— Здесь прииск отмечен. Недалеко. Мы нашли людей.

— Специалистов по поиску золота. — уточнил Леонид.

— Которые могут нам помочь. — продолжил я, — если выгорит, проблем с желтым металлом у нас больше не будет.

— Если... Может быть... — скривился Сергей Алексеевич, да как вы задрали все! От меня чего надо?

— Самолет нужен и горючки литров триста.

— Самолет хоть сейчас бери, а горючки извини, вашего одна бочка осталась, нету больше. — зло засопел он, и отпихнув Леонида к стенке, едва не бегом рванул к лестнице.

Обычно спокойный и рассудительный, в этот раз глава был сам не свой. Не знаю что там за проблемы с новыми селянками, но видать что-то серьёзное.

— Бухнуть ему надо... Эх... — по тому как мечтательно сощурился Леонид, я понял что не будь у нас планов, он бы сам с удовольствием бухнул, причём не важно, с главой или без.

— Так, хорош мечтать, — я прервал хмельные грезы товарища, — сейчас к кадету пойду, предупрежу, а ты дождись Петруху, и подходи к космодрому.

— Думаешь бочки нам хватит? — засомневался Леонид, — туда сотня, обратно... Это уже за триста выходит.

— У самолета расход не по пробегу считают, а по времени. Час в обе стороны. На поиски ещё пол часа, итого полтора часа, а это чуть больше двухсот литров.

— Всё равно не хватит.

— Да не заморачивайся, решим как-нибудь. Давай уже... Иди...

На счёт бензина я не переживал. Бензин не золото, набрать можно. У меня в лачетти пол бака есть, у Андрея канистра оставалась. Когда топливо собирали на общак, мы, естественно, сдали не всё, как и большая часть наших сограждан.

Я вообще думаю что если основательно пройтись по колхозу, можно не то что бочку набрать, а бензовоз под горлышко заправить. Пятьсот дворов, в каждом машина стоит. Даже если посливать остатки с баков, пусть по паре литров — это уже тонна, а в баках по-любому больше. Народ нынче запасливый.

Тем более это не цацки у баб клянчить, мужику объясни по-нормальному, сам всё отдаст.

Отправив Леонида ждать известий, я направился домой чтобы собрать всё необходимое. По пути зашёл к деду, и кое как достучавшись, сообщил о предстоящем вылете. Тот поворчал немного, видимо по привычке, и уверив что в четыре часа будет готов, захлопнул передо мной дверь.

Причём про нехватку топлива ничего не сказал, а значит не всё так печально, наверняка где-нибудь припрятал бочку другую.

Дойдя до дома, я первым делом заглянул в закуток с тварью, днём она пряталась в земле, а ближе к ночи обычно выползала наружу. Что с ней делать дальше — мы так и не решили. Взрослая особь больше не появлялась, и детеныш оставался у нас.

Лечение шло трудно, перебитые конечности срослись почти сразу, раны затянулись, но на этом всё застопорилось, тварь едва двигалась и почти не ела.

Каждый раз подходя к закутку, я надеялся что там никого нет, что пришла мамаша и забрала своё чадо, только время шло, но всё оставалось по прежнему.

Аня же, на все мои вопросы — а по сути претензии, лишь отмахивалась, каждый день подолгу пропадая в сарайчике со своим пациентом.

— У нас лекарств и так нет, — пытаясь надавить с материальной точки зрения, увещевал я, — а ты ещё на гадость эту тратишься! Зачем тебе это?

— Я ни ничем её не колю. Любой наш препарат может оказать для неё ядом.

— Тогда вообще зачем это всё, если ты её не лечишь? Она с тем же успехом может жить где угодно, давай вывезем её куда-нибудь!

— А когда вернётся мамаша, что ты ей скажешь?

На это у меня аргументов не было. Кто знает как поведёт себя взрослая особь, когда поймет что детёныш пропал? Или, не дай бог, вообще сдох.

Сам факт что тварь спокойно проходит в село уже был чем-то невероятным. И не потому что у нас всё так непроходимо, — при желании всегда можно найти лазейку, вот только человеку, не зверю. Тут не каждый прямоходящий справится, не то что животное...

Так что я и готов был пойти на решительные меры, и не готов. Каждый раз приходя домой заглядывал в клетку, и не знал что делать. Боялся.