Глава 28

Закончив ковырять яму, мы собрали «трофеи» и вернулись к самолёту.

Темнело.

— Я могу полететь в ночь, — вздохнул дядя Саша, — не впервой, но навигации у меня нет, вдруг заплутаю? Стоит оно того?

— Не стоит дядя Саша, не стоит. — поспешил я его успокоить. — Мы сейчас хорошенько поужинаем, может даже выпьем немножко, поболтаем о том о сём, да и спать ляжем. А утром, по холодку, отправимся... Как вам такой вариант?

— А чё... Нормально. Можно будет ещё и в ночь походить. — поддержал Чуи.

— Нормально то оно нормально, — Виктор Петрович, наверное в силу почтенного возраста выглядел сильно уставшим, и когда заговорил, его не сразу услышали, и обратили внимание только когда он закашлялся. — Кхе-кхе... Я говорю... Кхе... идея с ночевкой нормальная, а вот с покопушками ночными — не очень. Мы не у себя дома, где из зверья одни суслики, кхе-кхе... здесь вполне может оказаться небезопасно.

— Да кто тут может быть? Лесов нет, спрятаться негде... И потом, мы же не безоружные, и нас много — чего нам сделается? Правда мужики?

Честно говоря я тоже не поддерживал идею бродить по ночуге. Рисковать людьми — к тому же такими ценными специалистами, а ещё пуще их оборудованием — глупо. Но вмешиваться пока не стал, заняв выжидательную позицию.

Мнения разделились. Чуи, Гарик и Башкир готовы были ходить всю ночь, а братья, Виктор Петрович и Рустам, ратовали за безопасную ночевку в самолёте.

— Я б тоже побродил — присоединился к активной части копателей Леонид. Ну а что, было бы самогона побольше, тогда да, есть интерес торчать тут, а у нас всего литр. На десять рыл. Смешно, ей богу... Так что вы как знаете, а я похожу. К тому же, — новичкам везёт!

— Ты наверное хотел сказать дуракам везёт? — после вступления Леонида, я всё-таки не утерпел, — мало того что от него и днем толку не много, он ещё и народ баламутит. — Так это, Лёня, не наш случай. Если тебя сожрут, то и хрен с тобой, а вот ребят уже жалко!

— Хех. Чего это вдруг?

— А того это, что они сейчас ключ к нашему процветанию, и рисковать этим ключом я не хочу. А значит господа, выпьем по-маленькой, — и в люлю. Если кто-то не накопался — светает рано, до отлёта ещё сможете походить. Тем более не последний раз, отныне заниматься своим хобби будете на профессиональной основе. — Ферштейн?

Золота много не бывает, я это понимал, но и рисковать не хотел. К тому же что нам мешает вылететь не рано утром, а немного позже? Ну и потом, кое-что мы уже добыли. Даже пара килограмм по ценам города, если я правильно помню — курс там двадцать к одному, это сорок тысяч патронов. На всех хватит и ещё останется.

С оружием конечно разговор другой, там курс совсем серьёзный, но если подойти к задаче творчески, и покупать ничего не придется, — сами отдадут.

— Конечно ферштейн, босс! — снова первым отреагировал Чуи, и судя по возникшей паузе, наглухо подавил всех своим авторитетом.

А точку в споре поставил дядя Саша.

— Ну-у... Раз такое дело... — он поднялся со своего поста на перевернутом ящике, и кряхтя, — словно заправский старикан, скрылся в чреве самолета, но тут же вернулся обратно. И не один, а с пятилитровой канистрой.

— Вот, берёг до случая... Настоечка...

События развернувшиеся после такого подарка, никакой смысловой нагрузки не несут, а потому мы их просто пропустим.

****

Утро следующего дня.

Уснул я в кресле, и когда пришла пора просыпаться, с трудом собрал себя в кучу. Мало того что голова болела, так ещё и затекло всё. Спать сидя — удовольствие ниже среднего, но вариантов особенно не было, либо на пол, либо так, скрючившись.

Проморгавшись, я поднялся, протёр запотевшее окошко и выглянул наружу. Погода хорошая, сухо. Солнце еще не высоко, на небе ни облачка, а вся коп-компания уже за работой.

Вот я поспать. Слегка стыдно даже. Леонид и тот при деле, вон он — лихо, как косой, прибором размахивает вдоль берега. Немного ближе и правее шагает Чуи, неподалеку Гарик, Федор с Петром ушли подальше, почти на вершине второй горы маячат. Виктор Петрович чуть ближе, но тоже далековато утопал, только Рустама нету, наверное с другой стороны бродит, поэтому не видно.

В кабине никого, пойду наружу.

— О-о! Васёк! Проснулся наконец.., я уж думал ты сдох... — пошутил внезапно обнаружившийся дядя Саша. — Чайку может?

Чуть поодаль дотлевал костерок, а из носика стоящего на углях чайника поднималась прозрачная струйка пара.

Эх... перед глазами привычно растворилась кофейная чашечка. Буду в городе, в лепешку расшибусь — а добуду себе кулёк кофейных зёрен.

А пока травяной чай. Оно конечно лучше чем ничего, но бодрости от него никакой, разве что горячий.

— Нашли что-нибудь? — обжигаясь, отхлёбываю настоявшийся до гречи напиток.

Дядя Саша пожимает плечами.

— Конфетку?

Конфет у нас давно нет, но в школьной столовой готовят что-то похожее на мармелад, не знаю из чего он, но достаточно вкусно.

— Нет дядь Саш... Мне б таблетку... — пока сижу не шевелясь, ещё терпимо, но стоит шевельнутся, голову словно тисками сдавливает.

— Таблеток нет, могу пять капель накапать. — предлагает он, и не дожидаясь ответа скрывается в самолете.

— На вот, полечись... — возвращается обратно и протягивает стакан с едва прикрывающей дно жидкостью.

Я понимаю что словил похмелье и надо опохмелиться, но до того противно, что с трудом заставляю себя «полечиться».

— Странно что ты один болеешь... — дождавшись пока я отморщусь, дядя Саша разламывает огурец и одну половину протягивает мне. — Закуси...

Ага, странно. Тем более что и пил то я всего ничего. Пол стакана — не больше. Но организм штука странная, если так отреагировал, значит были причины.

Боль постепенно проходит и минут через пятнадцать я уже могу сносно соображать.

— Давно они бродят? — судя по унылым лицам копателей, золота пока не нашли, хотя может просто после вчерашнего пообвыклись, и так бурно уже не реагируют.

— Прилично. Едва рассвело как высыпали... Спать даже не ложились...

Нащупав в кармане часы, я посмотрел на время — восемь сорок семь. Через час начнёт припекать, сейчас уже под тридцать, а ведь солнце ещё только поднялось. И ветра как назло нет.

— Спасибо. — допив чай, я поставил стакан возле костра, и сняв одетый на ночь свитер, направился к ближайшему копарю — Виктору Петровичу.

Невысокий и сухощавый, в длинном плаще и с лопатой на плече, издали он чем-то напоминал жековского газонокосильщика. Они примерно так же машут своими стримерами, разве что чуть помедленнее.

— Утречка вам доброго Виктор Петрович! — подхожу спереди чтобы не напугать.

— О! Василий. Здравствуй. — он останавливается, снимает наушники — они у него без проводов, и воткнув лопату в землю, упирает на неё прибор.

— Как у вас? Клюёт?

— Не особо. Вчера видать спугнули... Вот... — сунув руку в карман плаща, он долго там шарится, и наконец нащупав, протягивает раскрытую ладонь.

— Ну да, не густо... — на ладони всего три малюсеньких крупинки, самая крупная чуть больше спичечной головки. — А у ребят есть чего?

Виктор Петрович мотает головой.

— Нету. Говорю же, спугнули.

— Ладно, не буду мешать. — решаю дойти до Леонида, а по пути зацепить Чуи и копошащегося неподалеку Гарика, он, активно орудующий лопатой, явно что-то нашёл.

По-хорошему нам бы прямо сейчас стартануть, подготовиться, и завтра с рассветом выдвинуться в город. Риск конечно есть, и немалый, — засветились мы тогда конкретно, но с другой стороны — а где его нет?

Внезапное шипение из под ног заставляет отпрыгнуть, и извернувшись, отступить ещё на пару шагов. Пока соображаю что к чему, виновница моего испуга шустро уползает в противоположную сторону. Достаточно крупная для наших мест гадючка, напугана не меньше меня, поэтому и шипела, хорошо что не укусила, — пронесло. Вот кстати о риске, даже сейчас, в чистом поле, в окружении друзей, меня запросто могла укусить змея, и кто знает чем бы всё обернулось. Так что риск есть везде, можно и дома со стула упасть, да башку пробить.

— Как оно? — подхожу к Чуи, но тот, даже не снимая наушников, так морщит лицо, что все вопросы отпадают сами собой.

Зато Гарик всё ещё роет. Наверняка нашел что-то вроде вчерашней россыпи. Но стоит мне двинуться в его сторону, как он поворачивается и разводит руками — мол не ходи, ничего интересного.

Ну и ладно. Пойду к реке, умоюсь по-человечески, и Леонида проведаю.

Иду не напрямик, смотрю под ноги, не спеша обхожу густую траву и россыпи молодой чилиги, встреча со змеёй ещё стоит перед глазами. Ближе к реке трава густеет, но вместе с тем появляется большие каменистые участки, шагать по которым одно удовольствие.

Подхожу к обрыву — ух!.. высота... Не знаю, метров семь до воды, если не больше. Эта река совсем не похоже на тот, наш Суундук, там попересохло местами, и течение пробивается через узенькие проплешины, а тут словно в половодье — на стремнине вода аж бурлит, а в поворотах омутами хороводит. Красиво...

Вот только умыться негде, обрыв настолько крутой, что о спуске нет и речи, что в одну сторону, что в другую, на сколько глаз хватает.

Ну и ладно, вечером баню затоплю, попарюсь, а то забыл уже что такое веник, так, ополоснешься слегка, грязь смоешь, да и хорош. — Стыдно.

— Ну и чего ты тут расселся? — неслышно подошел Леонид, и подняв с земли плоский камешек, попытался пустить блина.

Камень шлёпнул дважды, встал на попа, и с бульком скрылся под воду.

— Слабак. — констатировал я.

— Сам попробуй, видишь высота какая, угол не тот...

Я поднялся, и выбрав камешек поплоще, запустил параллельно воде.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть! — Шесть блинов, не то что ты! угол... угол... Накопал чего?

— Ага. — расстроено буркнул Леонид, — на вот, выкуси. — и протянул ещё один наконечник, почти такой же как вчерашний; дырка, шип, всё на месте.

— Ну что, поздравляю с находкой, у остальных тоже пусто.

— Чего, даже у Витька? — видимо пьянка пошла на пользу, ещё вчера они называли друг друга исключительно по имени отчеству.

— Грамм пять может и выкопал, примерно... Говорит, сглазили место.

— Да ну... Чушь собачья. — отмахнулся Леонид, — не верю я...

— Твоё право. Только факт налицо, вчера копали без продыха, а сегодня голяк.

— На рыбалке тоже так же, сегодня густо, завтра пусто. — Что с того?

— Ладно, может ты и прав, давай народ собираем и по коням.

*****

Сборы были недолги.

Расстроенные неудачными поисками копари, заметив что мы возвращаемся, потихоньку потянулись следом. И уже через полчаса весь наш дружный коллектив усаживался в салон кукурузника.

Всё золото сложили в один мешочек, и я, как самый ответственный, запихал его во внутренний карман жилетки. Так спокойнее.

— Ну что, ничего не забыли? — пощёлкав выключателями, громко прокричал дядя Саша. Ему никто не ответил, — значит не забыли. И он, удовлетворенно кивнув, запустил двигатель.

Летели недолго. Обратный путь занял чуть больше времени, но топлива, из-за попутного ветра — так сказал дядя Саша, ушло много меньше. Не знаю как так может быть, но факт налицо, бензин сэкономили.

Я дремал, мужики дружно храпели — сказывались бессонная ночь и утренний забег с металлоискателями. Дядя Саша рулил, негромко напевая что-то очень знакомое, но делал это так неуклюже, что мне никак не удавалось уловить что же он изображает.

Я вообще планировал в бинокль поглядеть, пока летим, даже из рюкзака достал и на шею повесил, но так и не сподобился, выйдя из дремы только перед посадкой.

Толчок о землю, скрип тормозов, и мы дома. Грязные, уставшие, но довольные и с чувством выполненного долга.

Выгружаемся, — рюкзаки, приборы, лопаты. Всё перегружается в подъехавшую буханку, и впихнувшись туда же сами, ещё немного трясёмся по раздолбанной дороге.

Высадив меня у штаба, уазик уезжает дальше, — развозить ребят по домам, а я, прижимая рукой отвисающий карман, поднимаюсь на второй этаж.

Глава уже ждёт, стоит перед кабинетом напротив окна и нервно курит. И я его прекрасно понимаю. Затея с поиском — та ещё авантюра, но на ней столько всего завязано, что тут не только занервничаешь, — с ума сойдешь.

Тем более что в станице и других проблем хватает. Взять хотя бы недавних ходоков.

Подходя, молча протягиваю руку, глава так же молча пожимает её, и кивает на дверь кабинета.

— Пойдем, там поговорим.

Заходим в кабинет, он сразу проходит к окну, я останавливаюсь перед столом.

— Ну, — Сергей Алексеевич едва сдерживает нетерпение, — нашли что-нибудь?

Я киваю, и дабы не нервировать человека, высыпаю на стол содержимое кармана.

— Охренеть... — не сводя глаз с самородков, он, как загипнотизированный, медленно подходит к столу, и наклоняясь, берёт самый большой камень.

— Это сколько же в нём?..

— Точно не скажу, не взвешивали, но прилично должно быть.

Глава кивает задумчиво, ещё какое-то время перебирает золотые куски, и наконец переключается на меня.

— И много там ещё такого?

Обнадеживать не хочется, поэтому отвечаю уклончиво, мол найти можно, но нужно время.

Дальше разговор переходит в другое русло, русло существующих проблем и поиска их решений.

Первое, это конечно поездка в город. Список того что нужно купить — самого необходимого, едва умещается на трёх тетрадных листах. Причём оружие с боеприпасами занимают всего две строчки, остальное непонятно что.

— Как вы это себе представляете? — не дойдя даже до середины, я бросаю читать. — Супермаркетов там нет. В лучшем случае если что-то случайно попадётся, но это вряд ли, — оружие, патроны, лекарства — быть может. На этом всё. Никаких бормашин и тепловизоров! Тем более в таком количестве! Откуда им взяться?

Я негодовал. Столько раз говорили об этом, и вот тебе на, — того что действительно нужно, в списке нет, а всякая хрень — пожалуйста.

— Не кипятись. Это не руководство к действию. Это перечень вещей которые в принципе нужны, но никто не рассчитывает что ты их завтра добудешь, просто если вдруг тебе встретится что-нибудь отсюда, ты не пройдешь мимо. А приоритеты те же. — Оружие, боеприпасы, топливо. Тем более я тут ни причем, такие вопросы выносятся на совет, и эта бумажка результат вчерашнего дневного заседания четырнадцати человек. Так что будь терпимее. Вот ещё посмотри.

Достав из ящика исписанную ручкой ксерокопию, Сергей Алексеевич протянул её мне.

— Что здесь?

— Перечень имеющегося у нас оружия, необходимое количество боеприпасов, калибры... В общем всё первоочередное, остальное по возможности, мало ли...

— Ясно. — мельком пробежавшись по копии инвентаризационного табеля со сделанными от руки пометками, — реально нужная информация, я убираю бумагу в карман откуда только что достал золото.

— И что, серьёзно четырнадцать человек составляли это? — киваю на трёхлистовый талмуд.

— Угу. — пожимает губы глава. — С девяти до семнадцати сидели.

— Серьезные дядьки... — меня давно возмущали бестолковые собрания совета, — ладно в начале; общий шок, в головах раздрай, вопросов больше чем ответов — можно посовещаться, но сейчас то? Вместо того чтобы работать, эти олухи списки составляют. Причём не для того чтобы взять собственноручно начертанное, и пойти исполнять, — нет конечно! Они записывают свои пожелания чтобы их исполнил я, или такие как я.

— А сейчас они где?

Глава усмехнулся.

— Отдыхают наверное. Чаю может?

Отказываться я не стал, и потратив ещё почти час на обсуждение деталей завтрашнего похода, забрал со стола золото — его ещё требовалось переплавить, запихал обратно в карман жилетки, и закинув рюкзак на плечо, двинулся к ремонтникам забирать Зяму.