Глава 4

Следующие пару недель выдались на удивление скучными, тем более что резко потеплело, и передвигаться по раскисшей степи оказалось достаточно сложно даже на внедорожниках, так что всё сводилось к дежурствам и кое какой работе по дому.

Ещё один, повлиявший на это, момент, заключался в осознании непоправимости случившегося, ведь если мы поначалу восприняли всё как некую игру, что-то нереальное, и поэтому временное, то сейчас в полной мере ощутили всю безысходность положения.

Конечно, сказать, что все дружно кинулись рвать на себе волосы, я не могу, но то, что не всё идёт так гладко, как хотелось, было очевидно.

С другой стороны, даже несмотря на всеобщую потерянность, люди работали не покладая рук, многие едва ли не целыми сутками.

А дел было много.

Не считая повседневного обслуживания посёлка, необходимо было позаботиться о будущем, ведь запасы не вечные, тот же порох, на сколько его ещё хватит? А лекарства? Ведь мы, привыкшие к постоянному наличию тех же таблеток от головной и зубной боли, даже не задумывались, как и из чего их делают.

Поэтому, собрав всех кто хоть немного соображал в химии, в школе организовали химическую лабораторию, определив порох и лекарства первоочередной задачей. Любая простуда без антибиотиков вполне может оказаться летальной, не говоря уже о чем-то более серьезном. Ну а с порохом и так всё понятно, будет чем стрелять, сможем и еды добыть и защититься.

Затем выбрали нескольких человек, из тех же учителей, должных перелопатить школьную библиотеку на предмет полезных и нужных книг. Ведь домашняя литература обычного человека практически полностью состоит из книг художественных, полезности в которых, как правило, полный ноль. А в библиотеке имелись справочники, различные журналы, всякого рода пособия, и многое, многое другое.

То же касалось данных записанных на компьютерах, их, в срочном порядке рассортировывали и переносили на бумагу.

Инженерам, и просто разбирающимся в электронике, поставили несколько связанных с компьютерной и бытовой техникой задач, благо ресурсов для этого пока было достаточно.

Бывший главный агроном давно почившего колхоза тоже собрал большой коллектив, ведь учитывая что вокруг нас лишь голая степь, семян, — той же картошки, взять совершенно негде, поэтому очень важно сохранить их как минимум до начала посадки.

Врачи, и те кто имеет хоть какое-то отношение к медицине, собирались в фельдшерском пункте, решая повседневные задачи, и планируя что-то на будущее. Все понимали, делать придется всё то, что раньше ложилось на плечи города, а это и операции, и родовспоможение, и лечение различных болячек. А ресурсов, — тех же обезболивающих, практически не было.

По хорошему бы собрать все имеющиеся у населения лекарства, и сделать нечто вроде общего фонда, но кто же отдаст? Я и сам бы не отдал, мало ли, понадобится, а под рукой не будет.

Вопросы питания так же требовали внимания, около двадцати человек постоянно занимались охотой и рыбалкой, снабжая в первую очередь школьную столовую, где теперь питалось практически всё население поселка. Повара едва ли не круглосуточно готовили, а охотники таскали им дичь.

Так же часть добытого мяса коптили, делали тушёнку, высушивали. Никто не знал что будет летом; может звери уйдут, может ещё чего приключится. Мало ли, возможно то всякое.

Вообщем вопросов хватало с лихвой, задействованы были все, включая стариков и детей.

Нам же с Андреем, помимо дежурств, выпало развозить бетонные столбы, которыми решили оградить посёлок.

Оставшиеся на руинах животноводческих баз и картофельных складов, эти столбы вытаскивались из земли с помощью железнодорожного домкрата на шестьдесят тонн, и на тросах оттаскивались на новое место жительства.

Оградить село сплошным забором это слишком затратно и хлопотно, тем более сейчас, а вот столбами с растянутой по ним колючей проволокой, в самый раз. От людей может и не панацея, а вот волки уже не пройдут, — проверено.

Кстати о волках. Изучив трупы тех кого нам тогда удалось подстрелить, мы увидели что при всей схожести с нашими, эти гораздо крупнее, а шерсть не черная или серая, а рыже-красная с белыми подпалинами на голове.

Вообщем местный волк был гораздо опаснее чем нам представлялось поначалу, и мы, дабы защититься от подобных тварей, спешно готовились.

Уаз за это время тоже изменился, появился мощный кенгурятник, на крышу поставили багажник с дополнительными фарами по периметру, передний бампер украсила ручная лебёдка, а вместо старой, потрескавшейся резины, Зяма щеголял новенькими "злыми" колесами. И всё это, а плюс ещё и многое другое, нам выделили в штабе, чтобы мы лучше выполняли свою работу.

Правда с оружием обстояло всё так же, я катался с револьвером и собственным ружьём, а Андрей с той же Сайгой.

******

— Завтра с утра выдвигаетесь в сторону города. Сбор в пять тридцать, идете в четыре машины. С вами будут ещё трое, так что заднее сиденье должно быть свободно. Троса, лопаты, доски — в багажнике. Запас еды получите в столовой.

Такой инструктаж мы получили вчера вечером после дежурства, а сегодня уже ехали на первый, по настоящему серьезный выезд.

Снега почти не было, земля местами подсохла, так что, в принципе, всё было нормально.

Понятно конечно что путешествие по весенней степи занятие не самое приятное, — встрять можно просто на ровном месте, и лучше бы ехать на тракторе, но у нас и тракторов не много, и топлива для них в обрез. Бензин есть, и прилично, кроме запасов которые удалось собрать — а это несколько тонн, бензин оставался в баках легковушек, коих в селе насчитывалось не одна сотня.

А вот соляры, хорошо если пара тонна наберется, что для прожорливых Белорусов что капля в море.

Хотя, если бы спросили меня, я бы хоть один трактор с собой взял, так, чтобы был. Всё равно быстро мы не поедем, — как раз тот случай когда тише едешь — дальше будешь, а иметь такой тыл было бы очень неплохо.

Но моим мнением никто не интересовался, поэтому ехали одни уазы. Наш удлиненный красавец шёл первым, за нами пара буханок, и замыкал совсем старинный козлик, ещё с брезентовым верхом.

Состояние всех машин было отличным, на территории бывшего зерносклада организовали машинную мастерскую, и каждый вечер уазы подвергались разборке, сборке, смазыванию и вообще, устранению всех появляющихся болячек.

Я поначалу не хотел оставлять там Зяму, но потом как-то смирился, а уж когда пришёл и увидел его на новых колесах, так и вообще подобрел.

Задание дали нам простое и понятное, доехать до места, всё осмотреть, и вернуться обратно.

Вроде бы ничего особенного. Но, было одно но. Там где находился город, во все времена жили люди, и если нас занесло в прошлое, то вероятность нарваться на какое-нибудь поселение весьма велика.

Курганы скифов и сарматов, монгольские захоронения, могилы джунгар, — следов постоянного пребывания людей было очень много, но сам я всё же сомневался что жили они здесь круглый год. Зимой тут очень холодно, бесконечные ветра в голой степи, где если и повезет найти одно деревце на километр, то и оно окажется трухлявым кустарником.

Вообщем не верил я в то что мы кого-нибудь встретим. Во всяком случае не сейчас, если и жили здесь кочевники, то только по весне и летом, во всё другое время делать им тут было совершенно нечего.

Но кое-что всё таки можно было проверить, ведь курганы, а их в наших краях было множество, появились примерно три тысячи лет назад, так что по ним тоже можно определить временной промежуток, конечно очень примерный, но всё же. — Если они есть, значит мы в прошлом, но более позднем чем скифская цивилизация, а если же их нет, значит либо мы совсем далеко провалились, либо вообще выпали куда-то не туда.

Один из таких "памятников" — назывался "четыре мара" — мары, могилы на тюркском, и находился почти на пути к городу.

Понятно дело что без ориентиров найти его довольно сложно, но за счёт того что курганы довольно высокие — метров семь — восемь, и расположены как правило на возвышенностях, видно такое свидетельство издалека. Так что нам и нужно то было просто попасть в нужный район, а там в любом случае найдем, — если он конечно есть.

Да и раньше я проезжал мимо по соединяющему две трассы грейдеру, и сейчас вполне мог сориентироваться даже по километражу. Тем более что точного попадания и не требовалось, достаточно приблизиться на несколько километров.

Поделившись соображениями с Андреем и подсаженными к нам мужиками, я стал забирать левее, но тут же был остановлен громкими сигналами идущих позади машин. Пришлось выйти чтобы и им объяснить почему я отклоняюсь от маршрута.

Вопросов ни у кого не возникло, все понимали что это действительно шанс, но когда мы приблизились и увидели что курганов не четыре а два, для всех это был просто шок.

— Что же это получается? Мы попали к скифам? — спокойно разглядывая курганы, спросил Андрей.

— Ага, на две, или три тысячи лет назад.

— Они вообще как?

— Что как? — я не особо понял сути вопроса.

— Ну, это... Злые? Добрые?

— Насколько я знаю из умных книжек, скифы очень воинственны, и их очень много...

— И всё? В той умной книжке ничего больше не написано? удивился Андрей.

— Ну там было много чего. Но я так запутался в их терминологии и постоянным отсылкам на источники, что осилил лишь очень скромную часть. Точно могу сказать что воевали они со всеми подряд, и воинами у них были все, и женщины и мужчины.

— А то что скифские бабы родить не могли пока голову врага не принесут, правда? — спросил один из "наших" мужиков, чем-то напоминающий обезьяну тип, в казачьей форме с пустыми погонами.

— Ученые говорят, да, сущая правда.

Как то раз я с семьей ездил в Аркаим, это такой памятник древности в Челябинской области, так там, среди прочего, есть восстановленный скифский курган. Его раскопали, и потом воспроизвели точно в том виде в каком он был. Ходили мы туда с экскурсоводом, и вот он то, про это и рассказывал. Скифские бабы — как выразился человек-обезьяна, ни в чем не уступали своим мужчинам, наверное поэтому скифы и захватили в своё время территорию от моря до моря.

И осознание того что мы попали в "их" время, как-то не особенно радовало.

Хотя с другой стороны, а в какое время я бы хотел попасть так, чтобы радовало? Вот именно, — ни в какое.

— Ладно, давайте поближе подъедем, может найдем там чего...

И мы, разбежавшись по машинам, двинулись к расположенным километрах в пяти курганам. Оно вроде и близко, но пока ехали, раза три застревали, причём сразу и наглухо, солончаки вещь такая, буксовать и пытаться вылезти самостоятельно, можно даже не пытаться, тем более уаз если залазит в грязь, то уж наверняка, на то и вездеход, ё-моё... Застрянет там, куда другой автомобиль даже не проедет.

Но в итоге всё закончилось благополучно, и вот я уже стою на самой вершине одного из курганов.

Высокий, метров двенадцать, а может и выше, он явно был свежим, во всяком случае разложенные на нём камни ещё не вросли в землю, и в некоторых местах почва просела, что бывает когда в курган кого-нибудь подхоранивают.

— Ну и что скажешь? — обратился ко мне старший группы старенького уаза, до этого момента почти бессловесный мужичок лет сорока, сорока пяти. Лысый, хмурый, и вообще, производящий унылое впечатление.

— А что тут сказать... Курган явно не старый, травой порос, а камни не ушли ещё в землю. Лет ему самое большее сто, плюс подхоронки свежие, причём, похоже, прошлого лета, или осени.

— Так давай выроем, да глянем. За одно и посмотрим в живую на скифов этих...

Ну а что, решил я, хуже точно не будет, глянем одним глазком, да и зароем обратно.

Вообщем сбегали мы за лопатами, и принялись за дело. И уже через несколько минут окружив вырытую яму, дружно смотрели на её жителя.

Невысокий, плотный мужчина азиатской внешности, одетый в кожаные, обшитые металлом доспехи, в круглом, как у мотоциклиста шлеме и с небольшой, курчавой бородкой, выглядел так, словно похоронили его только вчера, единственное что выдавало в нём труп, очень темный цвет лица.

— А что это у него, меч что ли? — присев на корточки, человек-обезьяна потянулся к покойнику, и брезгливо стряхнув с его руки землю, попытался разжать пальцы.

Но то ли рука мертвеца так закостенела, то ли сил у мужика не доставало, но забрать оружие никак не выходило.

— Да брось ты... — сказал кто-то из стоящих рядом. — Пошлите уже, заройте его, и поехали.

Но человек-обезьяна оказался весьма настойчив, вместо того чтобы последовать совету товарища, он взял лопату, и короткими, сильными ударами, просто отрубил руку вместе с мечом.

— Ну вот и славно, а ты отдавать не хотел. — ухмыльнулся он, и зачем-то потрепав покойника по щеке, принялся закапывать яму.

— На хрена тебе этот ножик дался?

— На стену повешу. Всегда мечтал о чем-то таком, старинном...

— А ничего что мечу этому максимум год? Его ж недавно только закопали.

Говоривший с обезьяной казак был явно недоволен тем что тот сделал, но приказать не мог, поэтому пытался воздействовать как-то иначе.

— Оставь ты его здесь, — говорил он, — негоже могилы потрошить...

— А ты представь что я археолог, и мы курган копаем. Как тебе? — ухмыльнулся обезьяна, пытаясь отделить от меча вцепившуюся руку.

— Да иди ты... — наконец плюнул казак, и подняв с земли свою лопату, отправился прочь, бормоча что-то обидное.

Я тоже видел всю эту ситуацию, и не скажу что возмутился действиям человека-обезьяны, будь тут народа поменьше, я бы наверное тоже так сделал, скифский меч, или иначе акинак, да еще в таком прекрасном состоянии, — я бы не устоял.

Ведь сколько раз, проезжая мимо, я мечтал раскопать тут всё. Понятно дело не ночью с лопатой, а так, чтобы официально, с командой археологов, кисточками там, совочками...

И теперь вот, может даже лично встречусь с теми кто тут лежит. — Не дай бог конечно.

А вообще даже интересно, — вопрос стал насущным: если скифы всю зиму тусуются в краях тёплых, где нибудь у моря, то когда доходят в наши степи?

Ведь цветет степь по разному, самое ранее конец апреля, может начало мая. А к середине июня, иногда к концу, всё выгорает, и зелёная трава только возле рек и озёр остаётся.

И значит это, что ждать их стоит, самое раннее, недели через три, когда будут готовы степные пастбища.

Надо будет поподробней прояснить на счёт курганов, да и вообще по истории пройтись, чтобы хоть примерно знать к чему готовиться. Надеюсь в библиотеке есть что-то на этот счёт.

— Как думаешь, что дальше будет? — спросил Андрей, когда мы вернулись на прежний маршрут.

— Да откуда ж мне знать. Вот приедем, пойду в библиотеку, там пороюсь, может чего и найду. Одно могу сказать точно, — ничего хорошего ждать не стоит.

— Думаешь нападать станут?

— Уверен. Судя по тому что известно об этих временах в целом, и о скифах в частности, стоять в сторонке они не станут, кусок то, сладкий!

— Так все плохо?

— Не знаю. Как бы не вышло что ещё хуже чем просто плохо. Конечно зависит от теперешнего их состояния — расцвет, упадок, но в целом, как ни крути, ситуация не самая приятная...

— А чего они нам сделают? У нас оружие, техника! Как катком раскатаем! — ожил один из сидящих на заднем сиденье, крупный мужик с дряблым, одутловатым лицом, намекающим на серьёзный опыт в борьбе с зеленым змием.

Мда... Мне бы твою уверенность, — подумал я, пытаясь вспомнить всё что знал о кочующих по этим местам народах. Понятное дело что вспоминал я не школьный курс, — давно это было, да и вряд ли мы проходили что-то конкретное, скорее всего в общих чертах.

Если что то и оставалось в памяти, то из недавнего, когда, раскопав какую-нибудь бронзовую штуковину, я пытался разузнать что она такое, и к какому периоду относится. Разумеется находил я, эти, с позволения сказать "раритеты", не на помойках, а в поле, на заброшенных урочищах. Поиск всякой древней, и не очень, всячины был моим хобби вот уже десять лет, так что, если я что-то и знал, на тему курганов и скифов, то только в границах интересующих меня вещей. Типа — что это, к какому времени принадлежит, и за сколько можно продать.

Ну а так как кроме наконечников стрел и разных обломков, мне ничего не попадалось, то и знания мои были крайне скудными.