Глава 37

Как Мишаня и предсказывал, на гористых участках травы почти не было, и мы, чтобы осложнить возможным преследователям задачу, ехали не колонной, а цепью, на достаточном отдалении друг от друга. Плюс, по ходу движения иногда останавливались, сдавали назад по своим же следам, и свернув чуть в сторону прокладывали новую дорогу.

Все понимали что если городские зададутся целью найти станицу, найдут в любом случае, по следам или без, но время работало на нас, каждый лишний час мог стать решающим.

Вообще, мы хоть и боимся нападения, но я не знаю какие нужны силы чтобы захватить деревушку.

Одно дело когда село только появляется, никто ничего не понимает — приходи и бери голыми руками, и совсем другое наш случай, когда станица по факту превращена в крепость со своим гарнизоном, и серьёзным тыловым обеспечением.

Ведь даже не считая самой линии периметра, с его охранными башнями и дотами, каждый дом может стать долгоживущей огневой точкой. Те же каменные коттеджи на краю села, с заложенными окнами первого этажа и бойницами второго. Достаточно нескольких человек со стрелковым вооружением, и всё, близко к нему не подойдёшь.

Можно попробовать зайти по реке, там открытого пространства не так много, но зато количество постов больше, пока переправляться будешь, нашинкуют по полной программе. Эффекта неожиданности не выйдет, за рекой секреты понатыканы, незамеченным не подберешься.

Конечно вопрос с оружием и боеприпасами всё ещё актуален, но с нашим приездом и он частично закроется. Я не знаю точно сколько и чего собрали после последней стычки, но думаю пустыми бандиты даже на горшок не ходят, плюс купленное в городе. Так что и тут всё более-менее нормально.

В общем с моей, конечно же дилетантской точки зрения, защищены мы достаточно серьёзно, но как оно обернется в действительности, я конечно же предсказать не возьмусь.

Сколько в истории примеров когда брались самые неприступные крепости; где осадой, где хитростью, где непрерывной бомбёжкой.

Могу ошибаться, это ещё в школе проходили, но была такая крепость в Персии, полностью название её я не помню, но там точно присутствует слово шевалье, я и запомнил потому что с тремя мушкетерами связано — шевалье д’Артаньяна наверняка все знают. Крепость эту построили рыцари крестоносцы, ещё во времена крестовых походов в святую землю, как мощнейший оплот в тех краях. Она выстаивала и осады, и любые военные удары,— как только сарацины не пытались — даже близко подойти не могли. И в итоге просто обманули защитников, написав письмо, от имени какого-то главного босса рыцарей, с приказом покинуть крепость.

Как уж те поверили в это, я не знаю, — может самим там сидеть надоело, или ещё что, но факт остается фактом, крепость пала. А значит так или иначе, а ключик подобрать очень даже можно.

— Далеко ещё? — проснулся Леонид.

— Почти доехали. Ещё час, может чуть больше.

Ближе к селу я уже неплохо ориентировался, оставалось километров тридцать, мы сейчас проезжали место где в нашем времени находился большой поселок с гранитным карьером, так он кстати и назывался — Гранитный.

— А конкретнее можно? — не успокаивался раненый.

— Гранитный проезжаем. Потерпи чуток.

Я видел что ему больно, действие обезболивающего закончилось, но останавливаться и повторять процедуру я не хотел, скоро приедем, и тогда уже доктора разберутся.

Леонид что-то ещё буркнул, и поёрзав немного, успокоился, замолчав до самого села.

На подъезде, а выехали мы со стороны стелы, нас встречала большая группа вооруженных станичников — перестраховывались.

Останавливаться я не стал, рукой помахал и рванул к больничке, Леонид совсем затих, то ли спал так крепко, то ли от боли отрубился.

Тормознул только возле здания школы, — у торцевого входа, там располагалась больница, несколько раз посигналил, и с выскочившими на шум женщинами перетащил его внутрь. Как печка горячий, пока его тормошили он ненадолго очнулся, что-то пролепетал и попросил воды.

Мы уложили его на кушетку с колёсиками, я сбегал за ампулами и передал пакет Ане, потом, чтобы не мешать, вернулся к машине.

*****

Село гудело.

Весть о возможном нападении всколыхнула станичников. Когда подъезжал, возле штаба почти никого не было, сейчас же собралась целая толпа.

Катались машины, что-то грузили, кто-то выходил, кто-то заходил, постоянное хлопанье дверьми и шум моторов заполнили догорающий июльский вечер.

Нужды, прямо сейчас идти отчитываться, я не видел, судя по суете, мужики уже объяснили ситуацию, подожду пока прояснится с Леонидом, потом погляжу, или с главой поговорю, или домой поеду, отдыхать. От одного меня сейчас мало что зависит, всё решается на совете.

Но недолго музыка играла. На крыльце появился Сергей Алексеевич, и оглядевшись, заметил меня.

Я смотрел исподлобья, поэтому до последнего делал вид что ничего не замечаю.

Тогда он спустился, и в сопровождении целой свиты двинулся в мою сторону.

— А ты чего один тут грустишь, Василий? — ещё издали заговорил он, — что Леньку подстрелили знаю, доложили уже, только тебе тут торчать бестолку, доктора и без тебя справятся. Чего молчишь?

— Да так. Устал малеха. Отдыхаю. — не зная что ещё сказать, я сказал правду.

— Ты погоди пока уставать, дело к тебе есть, неотложное.

Я обречённо кивнул и уточнил,

— Что за дело?

— Всё как ты любишь, за басурманами поглядеть нужно, не идут ли? — чему-то радуясь, ухмыльнулся глава.

Я предполагал что с этим вопросом он подойдет ко мне, но не думал что так сразу. По моим прикидкам, если и стоит опасаться нападения, то явно не сегодня, — скоро стемнеет, а какие ночью следы? Поэтому продолжил отмазываться.

— А кроме меня этим некому заняться? Я почти трое суток на ногах, спать хочу, есть хочу, дома не был. Давайте кто-нибудь другой полетит?

Глава нахмурился, но позиции сдавать не спешил.

— Всё будет Василий. — многообещающе произнёс он, — Слетаешь туда и обратно, посмотришь что к чему, я ж понимаю, но и ты меня пойми, народа толкового у меня мало — те кто есть, не в теме, а тебе и объяснять ничего не нужно, давай, — туда и обратно. — повторил он — Согласен?

Я молчал. Всё понимал, знал что не откажусь, но молчал. Из вредности наверное.

— Махнул не глядя? — кивнув на крузак, решил перейти к козырям глава, — слетаешь, за тобой останется.

Я тяжело вздохнул, но и теперь отвечать не стал, вдруг ещё чего предложит? Тут главное палку не перегнуть.

— Нет, ну что ты за человек такой!? — уже не сдерживаясь, сорвался глава, и я понял, палка почти сломалась.

— Хорошо, Сергей Алексеевич, полечу. — поспешил согласиться я, дабы не переусердствовать. Мы ещё немного поговорили, — он спрашивал я отвечал, и под конец поинтересовавшись ходовыми качествами аппарата, — имелся ввиду крузак, глава наконец отчалил.

Я постоял на улице ещё пару минут, зашёл в больничку, узнал что Леониду вытащили пулю и сейчас зашивают, передал Ане что буду поздно, и усевшись в ещё не родное, но уже привычное кресло крузака, поехал на край станицы.

*****

Дед был на месте. Самолет в порядке, топливо заправлено и мне оставалось только отдать команду на взлёт.

Я загнал машину за периметр, забрал из салона оба автомата — свой и Леонидовский, взял стопку документов из багажника, — чтобы чем-то заняться в полёте, и занял своё место в кабине кукурузника.

Взлёт прошёл без эксцессов: Старт, короткая пробежка и мы в воздухе. Курс взяли сразу на город, высоко не поднимались, не более километра. Бинокль я пока отложил, разглядывать пустую степь не было никакого интереса, и достав из рюкзака стопку документов, принялся изучать их.

В основном в этой папке были доверенности на проведение сделок с недвижимостью, почти все на риэлтерскую контору — «Димона», базирующуюся всё в том же Челябинске. Самая ранняя дата январь две тысячи шестого, самая поздняя март одиннадцатого. Ничего интересного, обычные бумажки с печатями и подписями.

Предположение что сюда занесло целиком весь Челябинск выглядело слишком фантастично, никаких признаков для этого не было, в любом случае кто-нибудь из тех с кем мы общались, проговорился бы, но этого не случилось, и значит перенесло что-то размером поменьше, но имеющее прямое отношение к городу. Может что-то в пригороде, может район какой небольшой, или даже просто отдельностоящее здание. Всё может быть.

Но в любом случае если бы это произошло в нашей реальности, даже самый незначительный перенос, сми раструбили бы на весь мир. Но я ничего не слышал, а значит либо реальность другая, либо перенос произошёл уже после нашего попадания. Документы правда по одиннадцатый год, но это вполне может быть простым совпадением.

— Полчаса летим. — сообщил дядя Саша как-то подозрительно косясь на меня. — Половину почитай пропилили.

— Это хорошо что половину, — отложив бумажки, я взял в руки бинокль. — Если никого не встретили, это очень хорошо...

Приложившись к окулярам я медленно прошёлся по всему горизонту, но ничего не заметил. «Может пронесет?» — мелькнула робкая мысль.

Но как бы поступил я, будучи на месте командиров тех ребят которых мы положили? — спросив сам себя, сам себе же ответил, — Естественно нашел бы обидчиков и наказал. Иначе не поймут «братья по оружию», а в этом мире, фактически первобытном, потеря уважения равносильна смертному приговору. Да и награда обещает быть весьма жирной — целый посёлок со всем содержимым. Хороший стимул.

Так что рассчитывать на чудесное избавление не стоит. Даже если по следам не найдут, будут искать методом тыка, и в конце концов всё равно отыщут.

— Пожуй пока, вон полная сумка жратвы стоит. — кивая куда-то за спину, предложил дядя Саша.

Почти всё время что я провел в кабине кукурузника он молчал, но я видел что он хочет спросить о чем-то, но отчего-то медлит.

Навязываться я не стал, и поблагодарив его, достал упакованный в бумагу бутерброд из огурца и куска мяса. Пахло одурительно, но появилось такое странное чувство, когда есть вроде хочется, а вроде и не хочется. Наверное усталость и нервы.

Откусив кусок, я снова поднёс бинокль к глазам. Каждую минуту мы приближались к городу примерно на четыре километра, и смотреть теперь стоило особенно внимательно.

Но горизонт пока всё так же был чист. Лишь иногда в «кадре» мелькали немногочисленные животные, в основном небольшие стада косуль, или им подобных.

Незаметно закончившийся бутерброд сменился другим, немного помельче, но таким же вкусным.

Я посмотрел на часы: В полете мы уже сорок минут, и на горизонте вот-вот появится город.

— Какая скорость дядь Саш?

— Двести точно идём. — чуть помедлив, ответил тот. — Может слегка меньше.

Прибор, отвечавший за показания скорости, барахлил, поэтому и приходилось так, наугад додумывать.

Я снова приложился к биноклю.

Вроде что-то виднеется чуть правее курса. Поводил по сторонам, везде чисто, а там точно какие-то точки.

Сосредоточился, даже жевать перестал. Смотрю. Анализирую.

Если это те о ком я думаю, показываться им на глаза нельзя, но рассмотреть нужно во всех деталях. Высмотреть чего и сколько.

Плохо что я не знаю с какого расстояния можно заметить самолёт. Опять же — заметить случайно, не думаю что кто-то нарочно будет выглядывать чего-то там в небе, тем более что заходим мы со стороны солнца.

Меж тем объект уже приобретает очертания. Пока так же непонятно, но с каждой минутой резкость возрастает, и вот уже становится ясно что это не мираж, и я на самом деле вижу что-то движущееся. Неясно правда что именно, это может быть как плотно сбитым стадом животных, так и «стадом» машин.

Прошу пилота немного сменить курс, так чтобы не лететь прямо на цель.

Проходит ещё пара минут, и я снова командую смену курса, — никакие это не животные, животные на солнце не бликуют, это реально стадо машин. Едут не колонной, а плотно сбитой кучей. Этакая банда рокеров на фестиваль прёт. Пылят, дымят, наверное гудят ещё до кучи. Сдается мне что это и есть пресловутый караван.

Впереди основной массы катят два мотоцикла с колясками, судя по всему следопыты.

Машины пробовал сосчитать, на пятом десятке сбился, но точно меньше сотни, не знаю, штук может семьдесят. Есть даже грузовые, едут позади всех, по уши зашитые в железо, напоминают виденные когда-то в кино машины-монстры.

Радует одно, сегодня они точно до нас не доедут, самое раннее ждать их надо завтра к обеду, а скорее всего даже к вечеру. Есть ещё вероятность что со следа они собьются, но мне почему-то думалось что вряд ли такое произойдёт.

Надо как-то запечатлеть картинку. Телефоном бесполезно, придется лезть за камерой.

Я поднялся, вышел в салон и покопавшись в дежурном чемодане, достал фотоаппарат. Главное чтобы аккумуляторы не сели.

Но нет, включился и индикатор заряда почти полон.

Навожусь на цель, приближаю...

Зум у него конечно не очень, но что-то видно, при желании можно разобрать что да как.

Сделав несколько кадров переключаюсь на видео, и секунд десять ещё записываю.

Убираю камеру, говорю дяде Саше что нужно разворачиваться, и снова берусь за бинокль.

Самолет слегка кренится, и чтобы продолжать наблюдение мне приходится встать.

Пытаюсь снова пересчитать машины, но угол не тот, и получается ещё хуже чем в прошлый раз.

Всё мелкое, особенно не разглядишь, но вроде бы один из автомобилей я уже видел, это большой серый джип с полосой на боку и пулемётом на крыше. Когда ходили смотреть рабов, он, или похожий, стоял неподалеку. Хотя могу ошибаться, — далеко.

Вжимаюсь в окуляры бинокля с такой силой, что глаза режет, но оторваться не могу, чуть дальше основной массы машин движется самый настоящий броневик. Длинный, примерно с пару машин, зеленый, с небольшой башенкой и торчащей из неё пушкой. На гусеницах, острый нос, высокий корпус, по бортам какие-то надписи.

Снова хватаю камеру и быстро, насколько это возможно, фиксирую увиденное «на плёнку».

— Чего там? — замечая мою активность, интересуется дядя Саша. Видимость совсем ухудшается, и я отрываюсь от бинокля.

— На вот, погляди. — увеличиваю сделанное фото, и протягиваю ему камеру.

— Чего это? — он сначала не понимает, но тут же приходит узнавание. — Мотолыга ёпт! — радостно восклицает дядя Саша. — мы на таком в армии гоняли, в колхоз соседний, за водовкой!

Он как-то рассказывал что неподалеку от аэродрома на котором служил, располагался колхоз типа нашего, куда они, летчики то есть, наведывались в поисках выпивки и баб.

Мтлб — на солдатском жаргоне мотолыга. Я тоже сталкивался с этими аппаратами, но использовали их в качестве тягачей, и башенки на них не было, поэтому сразу и не признал. Про ттх не скажу, никогда не интересовался, но в башне вероятней всего не пушка, уж больно тонкий хлястик, а пулемёт, возможно крупнокалиберный.

— А как у неё с бронированием? — спрашиваю пилота.

— Да пёс его знает. Железо толстое вроде, но точно не танк.

— Это хорошо что не танк... — бормочу я, пытаясь сообразить — возьмёт броню этой малышки крупнокалиберный пулемёт, или не возьмёт?

— Только ты внимательней посмотри на фотку, там явно передок усиленный, пулемётом бесполезно, тут посерьёзней что-нибудь нужно.

А что у нас посерьезней? Пушка только, но я даже не знаю, привели её в рабочее состояние, или нет. Но даже если и привели, снарядов то всё равно нету. Чем тогда? Зажигательной смесью?

— Ну да, её только гранатами рвать, или поджигать. — поддерживает дядя Саша, а я понимаю что рассуждаю вслух.

— А пушку доделали, только стрелять нечем. — добавляет пилот.

Ну вот, теперь всё и решится. Приходит мрачная мысль. — Или мы их, или они нас. Третьего не дано. Гражданских бы эвакуировать. Вот только куда?