16 глава. Страх

Завершив важные дела, девушка достала из мешочка баночки, долго и подозрительно рассматривала содержимое, нюхала, в итоге разобравшись, что слизь для мытья тела, а сухие протертые корешки для чистоты рта. Пожевав порошок, она скривилась, горько и язык щиплет, срочно пришлось полоскать рот водой из источника. Закрутив волосы на затылке, чтобы не намочить, Диаросаль залезла в источник и быстро обмылась, потом села на берегу, на заботливо расстеленную орком небольшую шкуру и стала расчёсывать волосы, напевая грустную эльфийскую балладу о страдающих в разлуке влюбленных, заодно внимательно разглядывая местность. Результат был неутешительным, кроме скал и камней возле источника, вокруг, на сколько хватало глаз, была голая степь, и спрятаться было негде, а по открытой местности она далеко не убежит. Бегает-то она быстро, ноги у нее длинные и сильные, но во-первых: орк мужчина и наверняка бегает он тоже неплохо; во-вторых: он воин, а значит силен и вынослив и бежать может очень долго; и в-третьих: у орка есть ярк, который бегает намного быстрее ее. Можно попробовать украсть ярка, но она до вчерашнего вечера на таких животных никогда не ездила и может не удержаться в огромном орочьем седле, к тому же орк им управлял не поводьями, а с помощью команд, которых она не знает. Да и выжить в степи без должной подготовки ей будет очень сложно. Если жара не убьет, то голод и жажда ее очень быстро прикончат.

Вздохнув, Диаросаль убрала гребень в мешочек, не став заплетать волосы, иначе и прикрыться нечем будет, и спрятала лицо в ладонях. Как же ей страшно. Она совершенно беззащитна перед орком. Даже магия ей не поможет. У орков нет своей магии, а чужая на них не действует совсем, если было бы по другому их бы давно истребили другие народы, а так, бороться с ними можно только с помощью грубой силы и подручных средств.

На нее упала тень и Диаросаль испуганно подняла голову.

— Пойдем в шатер, тебе нельзя долго быть на солнце, — пророкотал Грагар, подхватывая девушку на руки. Он дал невесте отдохнуть, поесть и удовлетворить остальные нужды тела, а теперь пылал нетерпением начать делать из нее женщину.

Диаросаль поняла, что все. Жить ей осталось недолго. Судя по решительному лицу мужчины его не остановят ни мольбы, ни слезы и ножи он все спрятал. Ей остаётся только смиренно ожидать своей участи и благодарить духов, что подарили ей жизнь, хоть и такую короткую.

Когда орк занёс ее в шатер, девушка уже ревела навзрыд, размазывая слезы по щекам. Она молила орка не трогать ее, потому что у нее не хватило сил принять смерть с достоинством.

— Прошу вас, отпустите, не надо, — плакала девушка, пока орк укладывал ее на топчан. Мужчина нежно стёр соленые слезы со щек, убрал прядку белоснежных волос, прилипшую к горячему, влажному лицу и прижался своими твёрдыми губами к ее дрожащим. Диаросаль замерла, ее колотило от ужаса.

«Вот и все», — отстраненно подумала девушка и горькие слезы снова хлынули из глаз.

Мужские руки гладили ее плечи, спину. Губы орка нежно касались ее лица.

— Не бойся. Тебе будет хорошо. Я осторожно, — шептал Грагар между короткими поцелуями. Девушка лежала спиной на шкуре, а он нависал сверху. Просто целуя ее лицо и как мантру повторяя про себя, что она скоро привыкнет к нему и примет, как мужчину, и больше не будет плакать, иначе у него сердце разорвется от ее жалобных всхлипов.

Но чем дольше он целовал, тем больше она плакала. Грагар уже был на пределе, рискуя потерять контроль и причинить ей боль. Нет, нельзя! Нужно терпеть иначе он себе этого никогда не простит. Но кожа начала стремительно зеленеть, а челюсть заломило. Мужчина зарычал, Диаросаль закричала от ужаса и зажмурилась, прощаясь с жизнью.

Грагар тихо ругаясь, слетел с топчана, перевернул девушку на живот и потянул за бедра, чтобы она оттопырила попку, прижал ее голову к шкуре и прорычал в ушко:

— Лежи так, не шевелись и не оборачивайся, чтобы ни случилось.

Диаросаль замерла и со страхом прислушивалась к хриплому мужскому дыханию, сопровождаемому страшными утробными рыками.

Грагар сзади смотрел на ее промежность, на розовые лепестки, на которых не было ни капли любовного сока и быстро водил рукой по стволу, сильно сдавливая и рыча от удовольствия, перемешанного с болью. Она не хочет! Не хочет его!

Кончив с громким ревом, он ещё некоторое время приходил в себя, обдумывая, как ему добиться взаимности. Девушка дрожала, оставаясь в столь откровенной позе, покрасневшие ушки были опущены, выдавая ее страх. Он не хотел, чтобы она боялась его. Огладив взглядом ее ягодицы и то, что между ними, орк решил сменить тактику. Нахрапом, как с орчанками тут не получится. Нужно ее сначала успокоить. Грагар был хорошим охотником, а главное качество хорошего охотника, это терпение. Он вспомнил, как часами сидел в засаде без движения, карауля осторожного хищника. Приучая его к своему присутствию и ожидая, когда можно будет сделать единственный рывок. С Диаросаль он решил действовать так же. Сначала приручить, а потом, когда она потеряет бдительность и перестанет вздрагивать от каждого прикосновения, сделать своей женщиной. Он снова облизал взглядом ее промежность и стиснул зубы. Сдержаться будет тяжело, он опять на взводе, хотя только что спустил напряжение. Но он мужчина, воин, он справиться, а когда эта нежная девочка станет его женщиной, он уж постарается любить ее так, чтобы она навсегда забыла о страхе и других мужчинах.

Песня, которую она пела у источника вызвала в душе подозрение, что она тоскует по этому ушастому сопляку, который предал ее и продал, спасая свою шкуру. Грагар не уважал таких, но вдруг у его маленькой эльфиечки остались к нему чувства, и она ждёт, когда это лопоухое недоразумение вернётся за ней? Орк снова начал зеленеть, но теперь уже от ярости. Даже если ушастик передумает и вернется за девушкой, Грагар плюнет на все традиции своего племени и просто прибьет этого хлюпика, даже если он приведет с собой всё эльфийское войско, Грагар ее не отдаст. Это его женщина!