23 глава. Ожидания и реальность

Диаросаль была расстроена, зла и смущена. Кто она теперь? Шлюха? Рабыня? Скорее всего последнее. А ещё она переживала, что случившееся не вызывало в ее душе ни капли отторжения. Стоило вспомнить, чем они занимались, как уши налились малиновым жаром. Она сама от себя не ожидала, что ей понравится делить с орком постель, вернее шкуру. От того злилась ещё больше. Она гордая эльфийка, дочь владыки Восточных лесов, а стонала и кричала, как... Как кто? Кто стонет и кричит? Точно не гордые целомудренные эльфийские девушки с хорошим воспитанием и образованием. Она никогда, ни с кем так себя не вела. Он ее опоил? Чем больше девушка об этом думала, тем больше убеждалась в своей догадке, что мед был каким-то неправильным. Он заставил гореть ее тело и полностью отключил голову. Другого объяснения своему поведению Диаросаль не могла найти, расстроилась и злилась ещё больше.

Грагар пристально смотрел на нее своими черными омутами, слегка поглаживая кожу на бедрах. Он ждал. Ждал, что она попросит взять её женой. Орчанки, долго в невестах не засиживались, либо сразу вызывали жениха на поединок, если он не по нраву, побеждали становились свободными женщинами, либо просили надеть брачные украшения, не сразу, но очень скоро, и тащили будущего мужа к шаману обряд проводить. Были, конечно, особо упертые, которые оставались невестами довольно долго, но таких было немного. Орки из его племени были основательны во всем и к созданию семьи готовились заблаговременно. Как мужчины, так и женщины. Присматривались, встречались, проводили вместе ночи под сенью звёзд, в шатер орк мог привести либо свободную женщину для обоюдного удовольствия на ночь, либо невесту, поэтому любовники обычно встречались на природе. Большинство девушек к моменту начала ухаживаний уже определялись с выбором спутника жизни и мужчине оставалось только доказать свою силу и находчивость, украв невесту, способность любить, желательно, чтобы вся округа слышала, заботиться о ней и будущем потомстве.

Но его эльфиечка кусала сладкие губки, прятала обиженные глаза и молчала. Грагар помрачнел. Может он недостаточно явно продемонстрировал свою способность любить и заботиться? Хорошо, у него есть время доказать ей, что он для нее будет лучшим мужем.

— Давай пока его вынем и пойдем спать, — пророкотал орк, обводя пальцем плоский диск с кольцом. Встал с колен и поднял свое сокровище на руки, — Завтра поедем обратно с утра пораньше, чтобы до полудня успеть вернуться к источнику.

Диаросаль понуро кивнула, злость испарилась, оставив после себя тянущее чувство обречённости. Свершилось то, чего она больше всего боялась, она теперь не целомудренная эльфийская девушка, а женщина орка. Рабыня. Игрушка для утех. Ни один эльф никогда не будет за ней ухаживать и не назовет женой. У нее не будет красивого большого светлого дома с садом, не будет красивого, достойного и ласкового мужа-эльфа, не будет очаровательных детишек, она всегда хотела двух, мальчика и девочку. Ничего у нее не будет. Только презрение окружающих и страх, что, когда орк с ней наиграется ее будет ждать участь хуже смерти.

Диаросаль стало ужасно жаль себя и она невольно всхлипнула. За что духи с ней так жестоко? Но тут же спохватилась и стала горячо благодарить их, за посланные испытания. Ей ещё ко все ее бедам проклятья не хватает, тогда точно все.

Грагар уложил девушку на шкуру, повернул на бок и провел пальцами по промежности. Диаросаль вздрогнула и покраснела. Орк подцепил кольцо и чуть прокрутив, вынул украшение. Она прикусила губу и отвернулась. Убрав украшение в мешочек, Грагар лег рядом, укрыл их обоих шкурой и прижал к себе нежное тонкое тело.

— Спи, — шепнул он в красное остренькое ушко, — Моя женщина.

Он мечтал услышать, что она скажет «Мой мужчина», но эльфиечка только послушно закрыла глаза и сразу уснула.

Грагар печально вздохнул. Одного раза явно недостаточно, чтобы доказать ей серьезность своих намерений. Но ничего. Он приложит все силы, чтобы она захотела стать его женой. Будет заботиться о ней и любить, часто, жарко, а она будет кричать от удовольствия. От таких мыслей член очень быстро принял боевую стойку. Орк стиснул зубы. Ему было мало. Но мужчина понимал, что ей нужно отдохнуть, все же она не орчанка, а нежный эльфийский цветочек, тем более для нее это был первый раз. Вдруг Грагар разволновался. Может он был слишком груб, и кричала она от боли? Но он чувствовал, как сокращались ее мышцы, как сок ее удовольствия стекал по его яйцам, как внутри было горячо и влажно. Но если он своим огромным членом повредил ей чего-нибудь внутри, когда потерял контроль и перешёл в боевую форму? У нее была кровь, но совсем немного. На белой шкуре было всего несколько капель, перемешанных с его семенем. Если бы он навредил ей, крови точно было бы больше. К тому же масло из степных первоцветов очень хорошо и быстро заживляет страшные раны даже у орков, когда не помогает ускоренная регенерация. Грагар успокоился и лег поудобнее, прижав эльфиечку к своему боку. Девушка рядом завозилась, вздохнула и уткнувшись носом ему в грудь, тихо засопела, вызвав в животе теплое щекочущее чувство.

Ему нравилось в темноте ночи чувствовать ее нежное тело, слышать тихое дыхание. Он никогда раньше не спал рядом с женщиной, у него даже мысли не возникало, после ночи страсти обнять любовницу и уснуть. Утолив похоть, он старался побыстрее выпроводить женщину из шатра или сбежать с места свидания. И сейчас он с удивлением понял, что и такая близость ему нравится.

Ему теперь очень хотелось увидеть улыбку своей женщины и Грагар решил, что завтра обязательно постарается ее порадовать и будет радовать каждый день. Он очень хотел, чтобы его нежная эльфиечка была с ним счастлива. Ведь где счастье, там обязательно появляются дети, и тогда счастья становится ещё больше.

Но утром Диаросаль не то, что не улыбалась, она старалась даже не смотреть на него, краснела и стыдливо отводила глаза, опускала голову и кусала нежные губы, а после того, как он вернул украшение на, теперь уже, законное место она и вовсе расплакалась. Поела плохо, оставив завтрак почти нетронутым.

Грагар набрал для нее ягод, но и они не вызвали интереса, девушка их даже пробовать не стала. Он не понимал, почему она грустит, а сама она ему об этом не говорила. Ему не нравилось видеть ее понуро опущенную голову, может, когда они вернуться к горячему источнику, она повеселеет? Или он сможет порадовать ее подарком? Грагар готов был хоть на голову встать, лишь бы она больше не плакала.