Глава 17. Единение

Мир вокруг меня будто бы заволокло благословенной тьмой, полыхавшей утробным голодом моего желания. Моя кожа зажглась тысячей невидимых пожаров, с каждой секундой разгоравшихся всё сильнее и жарче. Каждая клеточка моего тела напряглась и одновременно расслабилась в принятии моего противоестественного влечения к потустороннему тёмному существу, которое я с такой алчностью и неистребимой похотью целовала.

Мои губы впивались в губы охотно отвечавшего мне Раама, безмолвно демонстрируя ему, насколько сильно я его сейчас желала. Моя ладонь зарылась в его волосы, разрушая старательно заплетённые косы, которые совсем не сочетались с его язвительным образом. С каждой секундой мои бёдра раскрывались перед демоном всё шире, настойчиво взывая проявить к ним особенное внимание, и мой партнёр отвечал на моё невысказанное требование, крепко сжимая их своими сильными руками до лёгкой, приятной боли.

Ненасытные поцелуи Раама опустились на мою шею, почти сжигая бархат моей смуглой кожи своим свирепым пламенем. Пальцы демона придерживали мой подбородок, слегка запрокидывая мою голову назад и в сторону, чтобы моя поза оставалась как можно более открытой его несдержанным ласкам. Его губы почти кусались, а язык вычерчивал на моей коже причудливые узоры, добирался до предельно чувствительной ямки в основании моей ключицы и издевательски медленно возвращался обратно, почти до самого ушка, повторяя это движение снова и снова, пока я с жадностью стискивала плечи страстно ласкавшего меня мужчины и не позволяла ему прекращать.

Моё дыхание постоянно сбивалось от клокотавшей внутри меня пагубной страсти, сменяясь пока ещё тихими, нетерпеливыми стонами. Всё моё тело вплоть до самых костей пробирала неудержимая дрожь, так сильно похожая на ту, что несла в моё тело божественная магия Ирры, но всё же иная, необъяснимая, бесконтрольная и непрерывная. Когда демон, наконец, оторвался от моей шеи и поднялся обратно к моему лицу, мои податливые губы раскрылись навстречу его языку, впуская его и позволяя Рааму жадно обследовать им мой рот, терзать меня, пить мои судорожные вдохи и вводить меня дальше в эту блаженную неосязаемую тьму, отделявшую нас с ним от всего прочего, не имевшего никакого значения мира.

Рука демона властно легла на мою грудь и сжала её, обозначая беспрекословные права этого мужчины на моё тело, прямо в эту секунду пылавшее ненасытной, неистребимой похотью. Моя ладонь тут же опустилась поверх его ладони, и вопреки обычному гневу и дерзости я одобрительно сжала пальцы, разрешая Рааму делать со мной абсолютно всё, что могло бы прийти в его безумную голову. Вторая его рука тут же легла на мой голый живот, заставив меня непроизвольно выгнуться от стрельнувшего в голову почти электрического разряда, а затем вызвала ту же реакцию во второй раз, нахально скользнув книзу моего живота, однако так и не достигнув самой чувствительной, пульсировавшей нетерпением заветной точки.

– Кончай издеваться уже! – не то взмолилась, не то пригрозила я, ненадолго разрывая наш пропитанный пылкостью поцелуй и глядя прямо в непроницаемые глаза своего партнёра, – Или ты забыл, как это делается?

Мужчину моё ехидство ни капельки не смутило. Он только лишь усмехнулся как-то по-особенному дерзко, отчего по моему телу немедленно пробежала горячая, почти обжигающая волна, подавляющая моё взыгравшее было раздражение.

– Какая нетерпеливая киса, – пальцы Раама по-прежнему томительно играли с возбуждённой горошинкой моего соска, – Если ты настолько сильно меня хочешь, то почему же я до сих пор одет?

Я утробно рыкнула, будто бы возмущаясь вызывающей дерзостью демона, а затем возобновила наш терпкий, пьянящий поцелуй, пытаясь одновременно на ощупь расстегнуть ремень на дорогих мужских брюках. Благо, ловкости пальцев мне, как всегда, было не занимать, пускай даже пылкость нашей с Раамом безумной связи почти без остатка затмевала мой профессиональный воровской рассудок и сбивала движения сладостной дрожью.

Ремень уже скоро отправился на пол, а следом за ним туда опустились и сами брюки, которые я со всей возможной наглостью стащила с демона на пол вместе с нижним бельём, обнажая его безупречное тело во всей красе. Раам немного отвлёкся от своих настойчивых ласк, чтобы окончательно избавиться от остатков одежды и отбросить их в сторону от себя, чтобы они не мешали нам, а когда вернулся и с жадностью обхватил меня обеими руками за спину, то принялся целовать будто бы ещё горячее и упоительней, нежели прежде.

Словно раньше он не был уверен, что я не передумаю, а потому не трудился выкладываться в полную силу.

Моя рука сама собой нашла обжигающе возбуждённый член моего партнёра и с нетерпением обхватила его, проводя от яичек к головке и обратно, отчего демон порывисто застонал мне в губы и непроизвольно толкнулся бёдрами в мой захват, побуждая меня продолжать мои вызывающие движения. Его рука снова легла на мою крепкую грудь и смяла её так сильно, что это было на грани восторга и пытки, а я в ответ сжала свои коготки на заднице Раама, точно так же принося ему одновременно огонь удовольствия и сладкую боль. Мужчина зарычал и легко оттолкнул меня, заставляя его отпустить и откинуться на спину, для более лучшего обзора оперевшись предплечьями на столешницу.

Мою грудь, мой живот, мои бёдра усеяла целая россыпь по-настоящему головокружительных поцелуев. Демон делал именно то, что я хотела, ласкал губами и ладонями те места, о которых я едва успевала подумать, предугадывал каждое моё невысказанное желание, словно чувствовал малейшие отклики моего тела на свои действия и подстраивался под них без единой ошибки. Его палец скользнул вдоль внутренней стороны моего бедра и накрыл мой горячий клитор, нежно массируя его под аккомпанемент моих несдержанных утробных стонов. Его язык рисовал на моём теле что-то необъяснимо прекрасное. Его огненное дыхание порождало всё новые мурашки под моей кожей. Одно его присутствие так близко ко мне превращало кровь в моих венах в раскалённую лаву. И мне ни за что не хотелось, чтобы это однажды заканчивалось…

Палец Раама вдруг покинул чувствительный бугорок моей женственности, но не успела я этому возмутиться, как уже два его пальца коснулись входа в моё влажное, трепетавшее от готовности лоно и с уверенностью, не дожидаясь моего согласия, проникли него в него, продвигаясь так глубоко, как только было возможно. Я простонала нечто протяжное и откинулась на спину, не в силах удерживать своё тело с той восхитительной дрожью в руках, что разом пронзила всю меня с дерзким движением демона. Мужчина толкнулся в меня так ещё несколько раз, снова и снова задевая рукой изнывавшую от похоти точку внутри меня, а затем, словно решив, что заигрываний было уже достаточно, извлёк свои пальцы и… С плотоядным всполохом во взгляде облизнул с них ту влагу, что они внутри меня терпеливо собрали.

– Вкусная, – заключил Раам, с необычайно довольным видом глядя в мои горевшие ошалевшим возбуждением глаза.

Член мужчины не дал мне опомниться от будоражащего, невероятно бесстыдного зрелища, прижавшись к входу между моих чувственных складочек и с требовательным нажатием проникнув глубоко внутрь, заполняя меня собой до предела одним необычайно властным движением. Я зажмурилась, не в силах вынести буйство захлестнувшего меня долгожданного удовольствия, и почти закричала, хватаясь руками за какие-то случайно подвернувшиеся предметы на графском столе, а затем закричала снова, когда Раам продолжил нетерпеливо двигаться внутри моего раскалённого желанием тела.

Его руки поддерживали мои бёдра, разводя их пошире в стороны, чтобы демону было лучше видно мою неприкрытую наготу, что теперь добровольно ему принадлежала. Его плоть вбивалась в меня с такой яростью и мощью, как будто он наказывал меня за то, что я лишь сейчас решила ему отдаться. Его дыхание почти не сбивалось от бешеного ритма глубоких толчков, однако мужчина всё же рычал и постанывал, выпуская сквозь зубы своё небывалое страстное напряжение, что клокотало в нём словно кипевшая лава в пробудившемся гигантском вулкане.

А я блаженно кричала под его властным, неудержимым напором, беззаветно отдаваясь тому запредельному удовольствию, которое я от него получала.

Член демона в очередной раз вбился в меня до предела, достигая и мучая известную точку блаженства в глубине моего жаркого лона, и тут что-то внутри меня оглушительно взорвалось, сметая все барьеры и преграды на пути неминуемо приближавшейся сладостной эйфории. Всё моё тело содрогнулось крупной тягучей волной, на секунду замирая и готовясь к чему-то грядущему, а после я резко выгнулась и зашлась звенящим, несдержанным стоном, проваливаясь в пелену неизъяснимого жаркого удовольствия.

Когда я пришла в себя, может быть, через пару секунд, а может, минут, Раам по-прежнему был внутри моего лона, медленно двигаясь и позволяя мне терпеливо восстанавливать в сознании последние случившиеся события. Моё тело всё ещё горело огнём, мои руки и ноги едва ли слушались моих мыслей, в моих висках пульсировал бешеный ритм моего взволнованного недавней близостью сердца, а всё моё естество по какой-то необъяснимой причине настойчиво требовало продолжения.

Которое, судя по всему, меня действительно ждало впереди, учитывая, что мой партнёр до сих пор не успел закончить.

Мужчина медленно вышел из меня и несколько отстранился, заставив меня схватить пересохшими губами воздух, сжал мои расслабленные запястья и потянул, заставляя подняться с графской столешницы. Я встала ступнями на пол и едва не упала, ощущая неконтролируемую мелкую дрожь в своих неожиданно ослабевших ногах. Лишь крепкое объятие Раама удержало меня в привычном вертикальном положении.

Наши нагие тела соприкасались так тесно, как никогда раньше. Я чувствовала, как гулко билось его воспламенённое страстью сердце в глубине широко ходившей груди. Чувствовала небывалую силу в каждой клеточке его крепкого тела. Нетерпеливое рычание, клокотавшее в его сокрытой нечеловеческой сущности. Горячий возбуждённый орган, беззастенчиво прижимавшийся к моему бедру, намекая на то, что его обладателю было всё ещё мало.

– Повернёшься спиной? – поинтересовался Раам, по-прежнему не расслабляя своей поддерживающей хватки.

Его голос почему-то казался каким-то необыкновенно далёким и потусторонним. Словно моё сознание оставалось настолько затуманенным, что я не могла толком понять, откуда исходили звуки, раздававшиеся вокруг меня.

Я оценила своё состояние и несколько раз кивнула, демонстрируя демону своё согласие. Получив ответ, тот отпустил меня, позволяя мне уверенно встать на постепенно приходившие в себя ноги, и я, как и обещала, развернулась на месте, прижимаясь спиной к мускулистой груди своего партнёра. А задницей – к его нетерпеливо подрагивавшему твёрдому члену.

Мужчина положил ладони мне на плечи, а затем вполне ощутимо надавил на них и провёл руками дальше вниз по спине, заставляя меня опуститься животом на всё ту же поверхность письменного стола Ле’Куинда. Пальцы Раама пробежали по моим плечам, перешли на предплечья, привычным жестом сдавили запястья и завели их мне за спину, сковывая мои движения крепким захватом всего лишь одной из широких мужских ладоней.

Демон стал вести себя куда более властно, чем прежде. Он открыто наслаждался моей податливостью. Повелевал мной. Ставил в ту позу, которую хотел. Трогал так, как нравилось ему самому.

И на сей раз я покорно исполняла все его указания, не выказывая никакого сопротивления его непреклонному натиску. Я не могла сейчас иначе. Да и не хотела, если быть честной. Виной тому было то непередаваемое удовольствие, которое он мне недавно доставил. Мне до сих пор было слишком хорошо, и я слишком жаждала новой порции наслаждения, чтобы вступать с Раамом в очередное бессмысленное сражение.

Я уже достаточно раз доказала ему, что была ему равной во всех отношениях. Если бы это было не так, я ни за что не позволила бы ему себя трахнуть. А потому не имело совершенно никакого значения, кто из нас с демоном в сексе был сверху, если мы оба испытывали от наших ролей симметричное удовлетворение.

Член мужчины снова прижался к моим нежным складочкам, однако на этот раз мой партнёр уже не спешил с тем, чтобы ворваться внутрь. Он терпеливо, мучительно сладостно собирал своим органом порочную влагу, которой после моего недавнего оргазма выступило ещё больше, чем прежде. Раам намеренно изводил меня отсутствием близости, едва не проникал в меня, надавливая головкой на похотливо доступное отверстие моего разгорячённого лона, но каждый раз отступал, заставляя меня нетерпеливо водить бёдрами в стороны и подаваться ему навстречу, словно выпрашивая у него желаемое…

– О, Таящийся! – вырвалось у меня раздражённое восклицание, когда демон в очередной раз провёл своим членом по моему распалённому клитору, даже не думая переходить к самому интересному, – Да войди ты в меня, наконец!

Пожалуй, Рааму не слишком понравилось упоминание моего бога в этот самый момент. Хватка мужчины на моих запястьях усилилась до лёгкого дискомфорта, его крепкий орган немедленно прекратил играть с моими интимными складками, а сам демон наклонился ко мне, придавливая меня к столу своим телом, и прошипел прямо на ухо:

– Кто-кто?

– Раам! – возмущённо простонала я, испытывая необычайное удовольствие от этой граничившей с грубостью страсти, а затем неожиданно для себя взмолилась, почти задыхаясь под его дерзким напором, – Пожалуйста!

Расплывшаяся на лице демона в ту же секунду торжествующая ухмылка была такой очевидной, что я почти ощущала её своей необычайно чувствительной кожей.

– Как я могу перед таким устоять, – преувеличенно миролюбиво вздохнул Раам, а затем его член уверенно прижался к моему лону и резко вторгся в него, выбивая из меня долгожданный пронзительный крик блаженства.

Мужчина выпрямился, по-прежнему удерживая мои руки у меня за спиной своим уверенным хватом, свободной ладонью сжал мою ягодицу до пленительной боли, и стал вбиваться в меня ещё яростней прежнего, словно только теперь счёл меня достаточно готовой к принятию его истинного бурного натиска. Из его горла вырывались рваные, почти звериные стоны, и я отвечала ему такими же отчаянно пронзительными вскриками, подаваясь бёдрами навстречу его исступлённым неудержимым толчкам.

Страсть мужчины по-своему пугала, но в то же время и восхищала меня. Я растворялась в его необузданности. Сгорала в его обжигающе прожорливой тьме. Под моей кожей, там, где демон касался меня, полыхали сотни янтарно-прекрасных огней, от каждого из которых несло неописуемым жаром, разносившимся по всему моему телу словно смертельное пламя по засохшему лесу.

Ладонь Раама ненадолго покинула мою задницу, а когда, наконец, возвратилась, то большой палец демона, по всей видимости, увлажнённый его тёплой слюной, прижался к моей пока ещё свободной дырочке и ласково помассировал туго стянутое колечко на её входе, вынуждая меня почти захлебнуться собственным стоном чрезвычайного удовольствия. Жадный орган мужчины во мне двигался так же яростно, как и раньше, ни капельки не сбавляя установленного нами бешеного темпа, а его палец теперь постепенно разминал мою попку, неторопливо, медленно проникая в меня всё глубже, и я с каждым порочным действием моего партнёра чувствовала, как ко мне приближалась вторая волна нестерпимо фееричной разрядки.

Большой палец Раама проник внутрь меня целиком, терпеливо растягивая мои узкие стеночки, а его член продолжал колотиться внутри меня, словно в унисон с моим бешеным пульсом, и в какой-то момент этого неописуемого безумия мои ноги будто бы подкосились, а всё тело задрожало от трепетной, сладостной неги, долгожданно зародившейся между моих напрягшихся бёдер и в тот же момент распространившейся по каждой моей крохотной клеточке, спутывая все мысли в моём утомлённом сознании и вынуждая меня оглушительно кричать от удовольствия:

– О, да! Да! ДА!!!

И в ту же секунду горячая плоть Раама покинула моё тело, едва ли не бившееся в сладостных конвульсиях от нахлынувшего на него непередаваемого оргазма, а его рука отпустила многострадальные сдавленные запястья, и на освобождённую от преград спину немедленно излилось его горячее, вожделенное семя, сопровождаемое нечеловеческим удовлетворённым рычанием моего демонического партнёра.

***

Мы с демоном молча лежали на кровати Дейрана, прижимаясь друг к другу в темноте давно погасших огней. Я льнула щекой к его медленно вздымавшейся груди, время от времени вырисовывая пальцами на его животе какие-то неопределённые запутанные узоры. Раам приобнимал меня одной рукой за спину, периодически лаская её почти невесомыми бездумными поглаживаниями, а другую заложил себе за голову, с равнодушием глядя куда-то наверх, в потолок.

Мне было сейчас необыкновенно спокойно рядом с демоном. В его хладнокровных объятиях я нашла странное умиротворение, которое не испытывала, должно быть, с тех пор, как попала в замок Дейрана, а может, и раньше. Мне нравилось чувствовать рядом горячее крепкое тело мужчины и слушать его дыхание, которое в своей неторопливости почти не ощущалось, и казалось, что в этом неожиданном безмятежном покое я могла бы провести всю оставшуюся ночь, если не больше…

– Я уйду, когда ты выполнишь мой контракт, – внезапно нарушил тягучую тишину голос демона, – Покину тело Ле’Куинда и отправлюсь куда-нибудь ещё. Подумал, что тебе следует знать.

Уйдёт? Правда? Что ж… Наверное, это было для нас предсказуемым исходом. Темнейший наверняка давно уже ждал возвращения своего слуги в Нижний мир не иначе как с триумфальным успехом. И готовил для него очередную таинственную миссию, ради которой Рааму пришлось бы отправиться куда-нибудь в противоположную часть Касэта, оставив тело Дейрана в покое. Позволив тому наконец-то жить своей жизнью, ради которой он был рождён и воспитан…

Я слегка поёрзала щекой на груди демона, стараясь не выдать своего замешательства его неожиданным заявлением.

– И что мы будем с этим делать? – спросила я, а затем, опомнившись, сузила область своего интереса, – Я имею в виду, с контрактом. Есть какие-нибудь идеи насчёт того, как мне теперь добираться до камня?

Мужчина не стал слишком долго обдумывать мой вопрос:

– Да, есть одна мыслишка. Мы с тобой отправимся в Ксау. В твой любимый Валесс, если точно. Там ты проберёшься в замок Теалинда и сопрёшь у него агат. А потом мы с тобой свалим оттуда и проведём ритуал над камнем. Всё просто. Никто даже заметить ничего не успеет. Я не настроен обсуждать подробности сейчас, но, если хочешь, можем встретиться завтра и поговорить более детально. Как насчёт в полдень в саду за замком? Нам с тобой обоим не помешает хорошо выспаться.

Название ставшего родным города едва не затмило в моём сознании всё остальное, произнесённое Раамом. А ведь это самое “остальное” мне на самом деле категорически не понравилось.

– Ты же сам говорил, что у графа повсюду ловушки и лютая охрана, – удивилась я, поднимая голову и глядя в лицо по-прежнему не смотревшего на меня демона, – Звучит довольно самоубийственно, не находишь? Особенно без конкретного плана, которого у тебя, по-видимому, пока ещё нет. И учитывая, что Теалинд теперь знает меня в лицо и весьма недолюбливает.

– С каких пор охрана стала для тебя проблемой, киса? – усмехнулся Раам, и, наконец, перевёл на меня свои бездонные даже в ночной темноте глаза, – Если ты смогла пробраться в храм Темнейшего мимо его жрецов и украсть сапфир прямо из его статуи, то и с резиденцией Теалинда как-нибудь разберёшься.

– Сам понимаешь, что тогда я ещё пользовалась даром Таящегося, – возразила я, – И если он вдруг не решит объявиться и вернуть всем своим Посвящённым благословение, то я не смогу повторить то же самое снова.

– А вот тут ты не права, – покачал головой демон, – Твоё божественное бессилие нам сейчас только на пользу.

Я злобно сверкнула глазами, предлагая Рааму ещё раз повторить то, что он только что произнёс, однако это, как обычно, на него не подействовало.

– Брось, киса, ты же сама понимаешь, что силы в тебе остались жалкие крохи. Если вообще остались. Конечно, это несколько осложнит тебе жизнь при твоём проникновении в замок и в дальнейшем пути до камня. Но зато когда ты до него доберёшься, на тебя не подействуют никакие ловушки, которые его защищают.

Мужчина замолчал, словно предлагая мне проявить свои умственные способности и самой догадаться, что именно он имел в виду. Как будто это было так легко сделать, когда тебя дважды довели до такого оргазма, что из глаз натурально сыпались янтарные искры.

И всё же я попыталась собраться и немного подумать.

– Эти ловушки что, настроены на божественную силу? – предположила я спустя, должно быть, минуту.

– Динь-динь-динь, киса, – благодушно ухмыльнулся Раам, – Всё именно так и есть. Ни один бог, ангел, демон, жрец или Посвящённый не сможет приблизиться к камню, а тем более к нему прикоснуться, не потревожив связанные с ним ловушки. Поэтому-то мне и нужна ты. Простого человека они ждать не будут. Это и вправду было бы для него самоубийственно.

Я проглотила клеймо “простого человека”, опрометчиво выданное моим собеседником, куда больше заинтересовавшись другими словами, которым раньше едва ли придавала значение.

– Кто такие они, о которых ты постоянно упоминаешь? И как вообще так вышло, что Теалинду достался артефакт такой силы? Разве этот агат не должны были хранить ангелы Амелии?… Да или хотя бы чьи-нибудь жрецы?

В ответ на это демон неопределённо пожал плечами.

– Боги порой играют с людьми в странные игры, Ниса. И я точно знаю, что за Теалиндом на самом деле стоит кто-то из них. Но почему выбрали именно его и какая роль отведена ему в этом спектакле – загадка даже для Агрифа.

Я задумчиво опустилась щекой на мужскую грудь, прислушиваясь к редкому биению сердца позади его медленного дыхания.

Стало быть, я не только работала на демона и стоявшего за ним тёмного бога. Одновременно с этим я противостояла ещё кому-то из Шести. Может быть, даже самому Ирре… Хотя это, как раз таки, было маловероятно. Теалинд ни капельки не походил на почитателя Таящегося в тенях. А вот на верного последователя его воинственного брата – вполне…

Мог ли граф Ксау с помощью Идсига каким-либо образом использовать силу Темнейшего, привязанную к загадочному чёрному агату, чтобы упрочить своё влияние на Касэте? Пожалуй, это было вовсе не исключено. Особенно в свете приближавшихся выборов нового Верховного.

Впрочем, политические интриги никогда не попадали в зону моих интересов. Конечно же, кроме тех случаев, когда мне платили за кражу полезной для одной из сторон информации. Так что погружаться в них слишком уж глубоко я не собиралась даже сейчас.

Выстраивание общей стратегии мне следовало доверить Рааму, ведь только ему была открыта полная картина событий, которой он вполне разумно не собирался делиться со мной целиком. Мне же оставалась лишь малая часть работы, которая, впрочем, учитывая масштабы нашей затеи, сама по себе была достаточно грандиозной.

– Что ты собираешься делать с Дейраном? – задала я, наконец, последний вопрос, который отделял меня от более подробного планирования, ожидавшего меня впереди, – Честно говоря, у тебя довольно хреново получается выдавать себя за него. И я не думаю, что он добровольно согласится на поездку в Валесс, учитывая твои постоянные выходы из-под контроля.

– Не беспокойся об этом, киса, – расслабляюще произнёс демон куда-то в пустоту тёмной комнаты, – Это уже не твоя забота. Мы с графом как-нибудь разберёмся.

Не сказать, что неопределённый ответ Раама меня в самом деле устроил, но возражать своему собеседнику я всё же не стала. Лишь шумно выдохнула, принявшись вновь методично вырисовывать узоры на его нагом животе.

И тем удивительней для меня оказалось, когда наш разговор продолжился в совсем неожиданном для меня направлении:

– Ты влюблена в него, – вдруг сообщил демон раскинувшемуся над нами потолку, а затем пояснил, слегка повернув голову в мою сторону, – В Ле’Куинда.

Внутри моей груди что-то свирепо заклокотало, словно Раам не имел ни малейшего права говорить что-либо о моих отношениях с Деем. То же самое, должно быть, клокотало и в графе, стоило демону хоть слово сказать о небезразличной для него виконтессе О’Санна.

Мало ему было того, что он постоянно за нами подглядывал. Так он ещё и выводы свои собирался мне излагать.

– То, что я согласилась с тобой переспать, ещё не значит, что ты был прав насчёт моего отношения к графу, – фыркнула я, приподнимаясь на локте и гневно взирая на непривычно спокойного Раама, – Откуда тебе знать, что я не играю с ним точно так же, как ты всё это время играешь со мной?

Вместо ответа, демон медленно приподнял свою руку, которой по-прежнему приобнимал меня за спину, и безошибочно коснулся самыми кончиками пальцев широкого, застарелого шрама на моём обнажённом боку.

– Этот ты получила от своего наставника. Он разозлился на тебя, когда ты сумела достать и ранить его, и атаковал сильнее, чем ты ожидала. Хотя это он был тем, кто настаивал на сражении с настоящими клинками, потому что не думал, что ты действительно сможешь до него добраться.

Пальцы Раама плавно переместились на небольшую, почти незаметную теперь точку на моём плече.

– Один из гостей твоей хозяйки. Ему показалось, что было бы весело воспользоваться ребёнком в качестве пепельницы. Твоя хозяйка в ответ на это всего лишь добавила пару серебряных касов к его и так уже длинному счёту. Ты мечтала о том, как вырастешь и отомстишь ему. Но так никогда и не отомстила. И даже едва ли способна вспомнить его лицо.

Другая рука демона, которая раньше лежала за его головой, опустилась мне куда-то под грудь, на тоненькую полоску между моих проступающих рёбер.

– Твоё первое дело в банде Соколов. Ты была в паре с таким же новичком. Вы не заметили одного из стражников, выпустили его из вида. Твой партнёр перенервничал и сбежал, а тебе пришлось принять удар на себя. Думала, что истечёшь кровью, но важные органы милостью твоего бога оказались не задеты. Впрочем, едва ли тебе хватило того, что твоего напарника в качестве наказания всего лишь вышвырнули из банды. Ты хотела, чтобы он пострадал так же, как ты сама.

Раам приподнялся на локте, загадочно всматриваясь в янтарь моих не мигавших от замешательства глаз.

– Твоё тело хранит так много историй. Так много злости, так много ненависти, обиды, горечи. Я всё это чувствую. Вижу, с кем связана твоя боль. Это словно невидимые нити, которые тянутся глубоко в твоё прошлое. Впрочем, я вижу не только старые раны. Эта, например, свежая.

Мужчина приподнял руку и ткнул пальцем куда-то мне в грудь. Туда, где, по мнению врачей, находилось моё сердце, а по мнению жрецов – моя скрытая от всего мира душа.

– Глубоко внутри ты очень злишься на саму себя. За то, что ты не должна чувствовать, но всё равно чувствуешь. За то, что предаёшь Таящегося, пускай даже он предал тебя первым, когда так резко исчез из твоей жизни, которую ты ему посвятила. Ты прекрасно знаешь, что если поддашься своим желаниям, то никогда не вернёшься к своей вожделенной охоте. Я вижу, что твоё влечение и в то же время яростное сопротивление ему становятся всё сильнее с каждым разом, когда ты оказываешься поблизости от этого тела. Но так же я порядочно сомневаюсь, что могу принять твою эмоциональность на свой собственный счёт.

Снова эти демонические игры с разумом… Как же они мне уже надоели.

– На твоём месте, я бы на это ни капли не надеялась, – фыркнула я, хватая пальцы Раама и с раздражением отнимая их от своего тела, – Ты в лучшем случае можешь рассчитывать на моё равнодушие.

Спокойная до сего момента тьма в глазах демона вдруг разожглась тем же самым коварным огнём, который я уже так хорошо знала и отчётливо понимала, что конкретно он означал для меня и этого мужчины. По моей коже пробежала стайка мелких мурашек, замирая и сладостно вздрагивая в глубине моей грудной клетки, немедленно выпустившей из себя почти весь разгорячившийся воздух.

Раам с угрожающей хищностью двинулся на меня, ухмыляясь во все свои белые зубы, заставляя меня откинуться спиной на подушки, а затем медленно протянул:

– А это мы ещё посмотрим.

В следующую же секунду припадая к моим губам требовательным, непререкаемым поцелуем, на которой я со всей существовавшей в мире охотой немедленно ответила.

***

Золотисто-алое покрывало рассвета уже совсем скоро должно было укутать почти бесконечное небо над Акросом безмолвным обещанием нового дня, но пока за окнами графской башни было так же темно, как и пару часов назад, когда мы с Раамом в последний раз устало откинулись на подушки чужой постели в попытке обуздать навалившееся на нас оргазмическое блаженство и незаметно для себя провалились в сладостный глубокий сон. Я пробудилась первой, раздражённая торопливо подталкивавшими меня в спину назойливыми мурашками, и осторожно, стараясь не потревожить лежавшего рядом со мной мужчину, выбралась из кровати, даже в полудрёме повинуясь своим природным инстинктам.

Несмотря на всё, что было между нами с демоном этой ночью, сейчас мне нужно было уйти из графской башни, пускай даже моё утреннее отсутствие в измятой постели Раама могло бы серьёзно задеть его непомерное самолюбие. Всё-таки я по-прежнему не могла доверять ни единому слову, произнесённому этим мужчиной без воздействия на него клятвы честности. А значит, не могла быть уверена в том, что утром рядом со мной проснулся бы именно демон, а не Дейран, которого в лучшем случае удивило бы присутствие виконтессы в его постели, а в худшем… В худшем – граф вспомнил бы угрозу Раама оттрахать его драгоценную Алиан и счёл бы, что тот всё-таки привёл её в исполнение, перехватив контроль над телом Ле’Куинда и воспользовавшись беззащитностью юной дворянки. И в этом случае наша и так непростая ситуация, которая весьма развлекала ехидного демона, усложнилась бы ещё минимум на порядок.

Первым делом я забралась в шкаф Дейрана и поискала на дальних полках какую-нибудь одежду, которой мужчина едва ли хватился бы в ближайшее время. Мне повезло: в качестве временного облачения мне досталась тёмно-коричневая длинная рубашка, которая даже при моём росте вполне могла бы называться туникой до бедра, зауженные брюки, которые мне пришлось подвернуть, и тёплые шерстяные носки. Обувь заимствовать у Ле’Куинда я не стала: всё равно размер ни за что бы не подошёл.

Теперь мне следовало разобраться с тем, как выбираться из графской спальни. Впрочем, едва ли у меня теперь был особый выбор: путь через крышу я разведала и выяснила, что он был доступен мне только с использованием силы Таящегося. Иначе говоря, начиная с сегодняшней ночи, он был для меня закрыт. Значит, идти следовало через дверь, однако у подножия лестницы меня непременно ждала бы охрана, которую я вряд ли сумела бы обмануть.

Впрочем, весь замок и так давно уже полнился слухами о нашей с Дейраном возможной близости. Спасибо за это мне следовало сказать, вероятно, одной не в меру болтливой ключнице. И в данном случае это даже не было сарказмом: именно благодаря этим сплетням для меня были открыты многие охраняемые двери замка, так что вряд ли у стражников графа возникли бы какие-нибудь неожиданные вопросы к моему ночному присутствию в спальне их господина. И едва ли они стали бы обсуждать с ним своё мнение на этот счёт напрямую.

Значит, решено. Просто выхожу в дверь и иду в свою спальню. И ещё, пожалуй, по пути забираю свои вещи с балкона бальной залы, чтобы никто их там ненароком не обнаружил.

Определившись с дальнейшими действиями, я тихонько направилась было к выходу из комнаты, однако тут мой взгляд ненадолго упал на шкатулку, по-прежнему стоявшую на письменном столе Дейрана, и я во своей любопытной сути всё-таки не сумела удержаться от почти неодолимого искушения и не посмотреть на загадочный амулет Амелии, прежде чем уйти.

Камень был всё таким же тусклым и невзрачным, как и несколько часов назад, когда Раам впервые показал мне его лежавшим в новой деревянной темнице. Самыми кончиками пальцев я дотронулась до его поверхности, задумчиво ощупывая мутную бледность самого опала и растительный узор его драгоценной оправы, и перед моими глазами вдруг сами собой возникли образы таинственных, воинственно выглядевших заказчиков, которые так нуждались в этом амулете, что готовы были отвалить за него целое состояние. Знали ли они о настоящей природе камня? Ожидали, что это пробудит демона, и если да, то были ли они на его стороне или же напросто против Ле’Куинда? Могло ли случиться так, что они тоже были связаны с Теалиндом и вместе с ним служили Идсигу, как я заподозрила при нашей первой встрече на подписании контракта?

В моём сознании совершенно неожиданно для меня самой возникла по-настоящему безумная идея: “А что, если забрать себе камень и просто вернуться с Валесс? Сдать контракт, ради которого я приехала в Акрос, и продолжать жить своей жизнью беспринципной воровки, не впутывая себя в эту рискованную историю ещё сильнее?”

Дейран и Раам оба спали сейчас на кровати, и моё отсутствие обнаружилось бы для них только утром. Для меня, как для виконтессы О’Санна, предполагаемой любовницы Его Высочества, вероятно, не составило бы особого труда добраться до конюшни и якобы отправиться на прогулку в горы, а там уж по тропам добраться до тракта и галопом двинуться в сторону Ксау. Тем более что демону уже не нужен был этот камень, чтобы изображать своё подавление, ведь он уже выдал свою неподконтрольность Ле’Куинду, и, судя по всему, это обстоятельство слугу Агрифа полностью устраивало. А для работы в Валессе Раам вполне мог бы нанять другого наёмника, подкупить кого-нибудь из слуг Теалинда или найти ещё какой-нибудь хитрый способ для выполнения задания Темнейшего, при котором мне не пришлось бы рисковать своей жизнью ради амбиций чужого бога.

Но… Ведь именно в этом и состояло всё веселье, не так ли? В контракте, закрученном вокруг загадочных артефактов, наделённых божественной мощью. Одном из Шести в роли моего заказчика. Другом из Шести в роли опосредованной цели. В графе, одержимом демоном. В сложной роли, которую мне приходилось играть, одновременно с этим оставаясь верной себе и своим желаниям. Если я сейчас отступлю и просто вернусь в Валесс, словно ничего из этого не существовало, разве я сумею простить себе, что отказалась от этого приключения, пускай даже в конечном итоге оно могло бы стоить всей моей жизни? Таящегося рядом со мной больше не было… Так за что же мне было цепляться?

Да и ко всему прочему, один принцип у меня всё-таки был. Я никогда не нарушала своих контрактов. Всегда доводила их до конца. И пускай даже соглашение с демоном было пока только лишь устным, однако уже совсем скоро я собиралась всё-таки закрепить его на бумаге. Благо, в Валессе у меня как раз был хороший знакомый, который без лишних вопросов мог составить для нас особенный частный контракт…

Я мягко закрыла шкатулку и убрала её на место, заодно поправив предметы на столе таким образом, будто его поверхность вовсе не использовалась нами с демоном совершенно неподобающим образом, а затем направилась к двери из спальни и всё-таки вышла наружу, попадая из одной темноты в другую, более узкую и небезопасную.

Внизу лестницы меня действительно ожидали стражники, однако ни один из них так и не задал мне какого-либо вопроса, что полностью соответствовало моим недавним расчётам. На дальнейшем пути я тоже почти никого не встретила. Замок спал, вместе с наполнявшими его до краёв гостями и слугами, и лишь немногие невезучие занимали свои охранные посты или убирались в ночную смену, провожая меня сонливыми недоумевающими взглядами.

Моя комната была заперта, чтобы никто не забрёл в неё случайно во время бала, однако я предусмотрительно спрятала ключ за дверным косяком, так что внутрь пробралась без проблем. Наряд гунири, который я, как и хотела, забрала с балкона бальной залы, сделав крюк по пути от графа, я положила под матрас, как мы с Мэйми заранее договаривались: ключница должна была тайно забрать мой наряд следующим утром и тихонько избавиться от него, чтобы рабыня Ичель навсегда и безвозвратно исчезла. Затем, разобравшись со всеми обязательными для срочного исполнения делами, я переоделась в ночную сорочку, спрятала украденную у графа одежду подальше в свой шкаф и расслабленно завалилась на самую мягкую во всей моей жизни кровать, почти моментально погружаясь в прерванный моими животными инстинктами крепкий сон.

Утро для меня ожидаемо оказалось поздним. Впрочем, для графских слуг это было уже привычно. В точности по установленному мной расписанию мне принесли завтрак в покои, несмотря на то, что в бальной зале сегодня должны были подавать общий завтрак для всех гостей бала Ле’Куинда, помогли принять ванну и переодеться. Из зеркала после всех манипуляций на меня смотрела уже давно привычная виконтесса О’Санна, которая, согласно моей задумке, не имела совершенно ничего общего с роскошной гунири Ичель, судя по украдчивым и немного сочувствовавшим взглядам в мою сторону, ставшей предметом щедро распространившихся по дворцу новых сплетен после своего страстного танца с Его Высочеством. Впрочем, едва ли меня это действительно задевало, учитывая, что теперь я прекрасно знала, что весь интерес Дейрана был сосредоточен лишь на мне и только на мне одной. И, признаться, несмотря на всю противоречивость нашей с ним запутанной ситуации, мне это до дрожи в коленках льстило.

За всеми моими поздними сборами я едва не пропустила, как солнце на небе почти обозначило полдень, и как мы с Раамом и договаривались, я пришла в сад позади графского замка, рассчитывая, что смогла бы обсудить с демоном те самые подробности кражи у Теалинда, которыми он обещал сегодня со мной поделиться. Мужчины здесь пока ещё не было, и поэтому я присела на лавочку и какое-то время его терпеливо ждала, наблюдая, как по аллеям и тропкам прогуливались пока не уехавшие гости Ле’Куинда. Впрочем, чем дольше я так сидела, тем сильнее начинала нервничать и тем больше меня тянуло обратно в сторону башни, откуда, если верить всё тем же переговорам слуг во время моего утреннего туалета, Его Высочество сегодня пока ещё не выходил.

О, Таящийся, неужели этот мерзавец безрогий всё-таки снова меня обманул? И в чём на этот раз состоял его коварный план? И существовал ли этот план вообще? Может быть, демон просто хотел потрахаться напоследок и свалить к своему хозяину? А может, он был зол, что я предсказала его задумку с утренним пробуждением, и поэтому решил меня игнорировать?

Сидеть на лавочке и ждать всё равно уже не было никакого смысла. К тому же погода начинала портиться, и все гости, гулявшие по саду, тоже заторопились внутрь.

Путь по дворцу до подножия графской башни был ещё для меня непривычен, однако отыскать его всё-таки было несложно. Я спросила у сменившихся слуг, охранявших заветную лестницу, у себя ли находился граф Ле’Куинд, и они подтвердили, что Его Высочество пока ещё не спускался из комнаты. Останавливать меня от подъёма никто не стал, и я одновременно с волнением и раздражением заторопилась вверх по ступенькам, перескакивая сразу через две или даже три, насколько позволяло платье и изящные туфли.

Дверь в комнату Дея оказалась заперта изнутри. В замочную скважину со стороны графской спальни был вставлен ключ, так что через неё разглядеть ничего не получалось, как и через узкий проём под дверью.

– Привет! Ты там? Можно войти? – с тревогой окликнула я мужчину с небольшой площадки у входа, пытаясь на всякий случай сойти одновременно и за Алиан, и за Нису.

Ответом мне было молчание, и это серьёзно перекосило мои противоречивые эмоции в сторону сильного беспокойства.

Вся эта ситуация была очень странной. Непривычной как для Дейрана, так и для Раама. Никто из этих мужчин никогда так себя не вёл, ни отзывчивый к моей близости граф, ни безумно самоуверенный демон. И потому независимо от того, кто из них занимал сейчас тело Ле’Куинда, я спинными мурашками чувствовала, что должна была как-то вмешаться.

Недолго думая, я приподняла подол своей длинной юбки и резким движением оторвала значительный кусок ткани подъюбника, а затем старательно подпихнула его под дверь графских покоев, распределяя по как можно более широкой площади пола. Никаких возражений на мои действия, несмотря на мою лёгкую надежду на это, изнутри так и не поступило, и поэтому я продолжила попытки пробраться в комнату: извлекла очередную заострённую фибулу из своих волос и аккуратно приладила её кончик к замочной скважине, потихонечку выталкивая из двери вставленный ключ и, в конце концов, заставив его с немного приглушённым звяком вывалиться на ткань внутрь спальни. Осторожно потянув за бывший подъюбник, я всё-таки смогла вытащить многострадальный ключ наружу и торопливо вставила его в дверную скважину, проворачивая его несколько раз и распахивая дверь слишком резко для воровки, которую ни капельки не должно было заботить благополучие её цели.

И не зря. Ведь почти весь пол внутри графской спальни оказался залит густой человеческой кровью.

Или, во всяком случае, так показалось мне в ту секунду, когда я впервые кинула взгляд на происходящее.

Прижавшись спиной к ножке письменного стола, прямо на дорогом деревянном полу сидел Дейран, низко склонив свою растрёпанную золотистую голову себе на грудь. За его скрывавшими лицо волосами я не могла как следует разглядеть его глаз, но от одного взгляда на мужчину уже было понятно, что он был сейчас то ли без сознания, то ли куда как хуже… От левой руки Дейрана большими лужами растекалась багровая кровь, которая уже успела засохнуть и насквозь пропитать собой угол дорогого ворсистого ковра, навсегда отпечатав на нём следы своего аристократичного хозяина. Предплечье Дея было неаккуратно, но крепко перемотано какими-то бинтами, точно так же испачканными тёмно-красными пятнами, как и всё остальное вокруг мужчины. Неподалёку от правой руки Ле’Куинда лежал кривой нож для фруктов, тот самый, который я в своё время пыталась использовать как оружие против Раама, только на сей раз крови на его лезвии оказалось столько, сколько никогда не должно было быть на обычном столовом приборе.

А на шее Дейрана радостным ангельским сиянием переливался треклятый опал Светлейшей во всём своём небесно-голубом великолепии.

– О, Таящийся! – воскликнула я, от неожиданности вскинув руку ко рту и замерев на пороге вместо того, чтобы хотя бы подбежать и пощупать пульс мужчины, – Дей, что же ты наделал?

Плечи Ле’Куинда неожиданно дёрнулись, а его голова чуть-чуть приподнялась.

Что?! Живой? В сознании? Это просто невозможно, учитывая, сколько крови он потерял! Наверное, его силы поддерживала сущность демона, каким-то непонятным мне образом заполнившая собой пустоты в его оскудевших сосудах и тем самым не позволявшая его сердцу остановиться. Но даже при этом Дей должен был быть слишком слаб, чтобы реагировать на мои слова, а уж тем более понимать их…

– Алиан, – еле слышно раздалось из его нешироко приоткрытых губ.

Я не сдержалась. Бросилась к нему так отчаянно, словно от этого зависела и моя собственная жизнь, и упала на колени рядом с его ослабевшим телом, схватив его окровавленную ладонь и ощутив слабое тепло его кожи, ставшей ещё бледнее обычного.

Я должна была быть сейчас рядом с Дейраном, пускай даже он неприкрыто сожалел о том, что я нашла его в таком состоянии. Словно я могла неправильно оценить его действия и несправедливо о нём подумать.

– Это не то… Это жертва… Защитить…

Граф говорил отдельными словами, которые будто бы никак не были связаны друг с другом, но всё же я его понимала. Как понимала и то, что едва не убившая его кровавая жертва в самом деле была совершенно бессмысленной и ненужной. Что я должна была как можно скорее уничтожить усилия Дея собственными руками, расстегнув цепочку вновь активированного амулета и выпустив демона на свободу, потому что и в нём я пока ещё тоже нуждалась.

Но если бы я сделала это прямо сейчас… Стал бы Раам оставаться в почти обескровленном теле или нашёл бы себе на замену другое, тем самым обрекая Дейрана на верную смерть? Зная демона… Он бы не стал утруждать себя лишними страданиями, будь у него хоть какой-то доступный выбор. А значит, сорви я амулет с графской шеи прямо сейчас, Дей, скорее всего, погиб бы за считаные минуты. И в этом была бы исключительно моя вина. Почти совершенно недопустимая для Посвящённой Таящегося.

Мои пальцы крепко сжались на ладони Ле’Куинда, собирая руку мужчины в кулак.

– Я знаю, Дей, знаю. Подожди меня немного, я приведу тебе помощь. Ты только держись… Пожалуйста, просто держись.

А затем, пока новые мысли или врождённые инстинкты внутри не заставили меня передумать, я поднялась и побежала прочь из комнаты, как можно быстрее спускаясь по лестнице с криком:

– Стража! Срочно пошлите в город за жрецом Светлейшей! Его Высочеству очень плохо! И позовите доктора Марко, кто-нибудь! Граф без него не продержится!