Глава 16. Охота на графа

– Похоже, твой хозяин весьма высокого мнения о тебе, Ичель.

Я слегка мотнула головой, заставляя себя выбросить из мыслей столь поспешно исчезнувшего с бала Дейрана, и вполоборота повернулась в сторону крепко приобнимавшего меня Теалинда, без толики уместной в моём положении покорности встречаясь с ним взглядами напрямую, без полуприкрытых век и неловких ужимок.

Да, это было довольно вызывающе для рабыни. Но от меня и требовалось изображать определённую степень мятежности, чтобы последующий побег гунири от своего хозяина выглядел логично для окружающих. Хотя я и не была уверена, что это действительно пригодилось бы Дею после моего планируемого предательства. В конце концов, вся эта легенда про беглую рабыню была придумана нами с Раамом лишь только для того, чтобы запутать самого графа и заставить довериться нашему плану… Но стоило хотя бы оставить ему шанс в действительности ею воспользоваться, если придётся.

Ладонь Теалинда уверенно поглаживала меня по талии, периодически беззастенчиво забегая мне на бедро, чем демонстрировала показное пренебрежение этого мужчины к чужому мнению. Его надменный, оценивающий каждую чёрточку моего лица взгляд был до самого края заполнен сосредоточенной уверенностью своего обладателя в его безусловном могуществе, что было так непохоже на озорную самовлюблённость Раама, соперничество с которой доставляло мне определённое удовольствие. Голос брюнета сочился непоколебимой волей и властью, словно мужчина раз и навсегда отводил для меня вполне определённое, далеко не самое высокое место в иерархии окружавших его людей, которое я могла лишь принять и никогда не пытаться изменить своё положение.

– Мой хозяин знает цену дорогим вещам, Ваше Высочество. Полагаю, вы слышали о его коллекции драгоценностей?

На мой взгляд, пока что всё шло довольно неплохо. Уже с первой реплики мне удалось перевести беседу на тему украшений, и если бы я достаточно постаралась, то наш разговор продолжился бы в том же самом ключе, позволяя мне выведать хотя бы что-то о загадочном чёрном агате, прежде чем переходить к конкретным действиям, но…

В ту же самую секунду низ моей спины вдруг царапнули привычные предупредительные мурашки.

– И что же, ты хочешь сказать, что ты очередной из его бриллиантов? – скептически хмыкнул мужчина, присматриваясь, впрочем, ко мне немного внимательней прежнего.

Я не сразу нашлась, что на это ответить, в растерянности прислушиваясь к отчётливым заявлениям собственной интуиции.

Может быть, дело было в том, что я выбрала для этой кражи неверную стратегию? Что если моё чутьё подсказывало как можно скорее переходить к действиям и ориентироваться по ситуации, а не пытаться продумать всё заранее, к чему я больше привыкла? Или мне стоило прямо последовать ехидному предложению Раама и добыть камень Теалинда тем же способом, каким я изначально пыталась достать амулет Дейрана?

Вероятно, это было не самой плохой идеей. В ту ночь с Ле’Куиндом она наверняка бы сработала, если бы не полнейшая неожиданность в лице появившегося демона, случившаяся лишь потому, что меня не предупредили о скрывавшейся в опале истинной силе. Но на сей раз у меня было достаточно знаний о нужном мне артефакте, чтобы понимать, что мои собственные действия не могли бы привлечь очередное потустороннее существо вроде ангела или даже бога, если только в этот момент рядом со мной не оказалось бы Раама, на которого и была расставлена ловушка.

И всё же… Если бы Дейран узнал о том, что я разделила постель с Теалиндом, он ни за что не сумел бы понять моего поступка. И, возможно, ещё долго винил бы себя в том, что заставил меня пойти на очередное самопожертвование.

Конечно, я никогда ничего ему не обещала, не клялась в верности и вообще признавала своим единственным лишь только Таящегося в тенях, но… Разве мне действительно стоило портить отношения с графом, пока мои контракты по-прежнему оставались незавершёнными, и мне в любой момент могла бы понадобиться его помощь? Так что не стоило даже думать об этом варианте попусту.

Впрочем, что-то полезное в этих зашедших в тупик размышлениях всё-таки было. При воспоминании о Дейране спинные мурашки принялись царапать меня с удвоенной силой, практически раздирая мою кожу своими необыкновенно острыми, почти осязаемыми шипами.

– Рабыня, ты меня слышала? Тебе разве не говорили, что игнорировать гостей твоего хозяина невежливо? – взгляд Теалинда тем временем нахмурился, а в его голосе появилась предупреждающая сталь.

– Я просто не знала, что вам ответить, Ваше Высочество, – произнесла я, понимая, что на самом деле забыла, о чём он меня спросил, и потому решила сказать что-то достаточно абстрактное, – У нас на юге говорят, что болтовня – это свойство глупцов, а истинные мудрецы предпочитают быть немы, как рыбы.

В моей душе определённо происходило нечто странное и очень запутанное. Что-то, чего со мной за всю мою воровскую карьеру не случалось ни разу.

Вот она, цель моего контракта, стоит здесь прямо передо мной. Если верить Рааму, то камень определённо должен быть где-то у Теалинда, и мне оставалось лишь найти какой-то способ его раздобыть. И в то же время моя интуиция буквально вопила о том, чтобы отправиться в погоню за стремительно исчезнувшим графом, заставляя меня содрогаться от внутренних мучительных противоречий.

Куда Дей вообще ушёл? Неужто в очередной раз подумал, что его присутствие на балу может причинить вред окружавшим его людям, и поэтому решил запереть себя где-то подальше на просторах дворца? Или же просто умчаться в горы, где ему было хорошо и спокойно, и, что самое главное, уединённо? Это вполне объясняло бы, почему он не стал выручать меня из лап Теалинда и так спешно ушёл от беседы с самим Верховным графом, предполагая, что любым своим действием он мог бы сделать всё только хуже.

Но о чём же тогда говорил Раам перед тем, как вернуть контроль над телом Дейрану? Там было что-то про вопросы, на которые он должен будет ответить. И если он подразумевал не грядущую беседу Ле’Куинда с Его Верховенством, то…

Ну конечно! Как я сразу не догадалась!

Дейран всё-таки не был глупцом и едва ли поверил в неуклюжесть моих объяснений по поводу провалов в его сознании. Разумеется, в какой-то момент мужчина догадался, что он не помнит небольших промежутков собственной жизни, просто потому что демон внутри него пробудился окончательно. И если Раам говорил мне о том, что его ждут вопросы… Значит, они с Ле’Куиндом наверняка уже беседовали, и, возможно, не раз!

Думай, Ниса… Дейран не может общаться с демоном, так же как ты, напрямую. Ему для этого обязательно нужно видеть своё отражение. В замке всего-навсего два зеркала. Одно в твоей комнате, другое – в комнате графа. Из бальной залы до башни идти куда ближе, чем до твоих покоев в отдельном крыле, и к тому же было бы странно, если бы Дей решил вломиться в твою спальню, когда у него была своя собственная.

Значит, мужчина прямо сейчас направлялся в башню, чтобы поговорить о чём-то с Раамом. И каждая измученная нетерпеливыми мурашками клеточка моей спины настойчиво требовала, чтобы я проследила за графом и подслушала их с демоном разговор.

Но… Не было ли здесь всё-таки конфликта рабочего и личного? У меня ведь по-прежнему был контракт, и даже не один. Кроме того, так уж вышло, что мои обязательства связывали меня с одним из слуг Темнейшего, а значит, и с самим Темнейшим, что означало чрезвычайную серьёзность моего положения и непредсказуемые последствия в случае моей опрометчивости и своенравия. Я ни за что не должна была игнорировать свою цель в угоду личным интересам, и до сего дня передо мной никогда не возникало подобного выбора, от которого всю мою сущность теперь как будто бы разрывало на части, словно на истинном ритуале экзорцизма.

И всё же разбушевавшаяся у меня внутри беспощадная охота упрямо игнорировала стоявшего прямо напротив меня Теалинда и во что бы то ни стало призывала пуститься в погоню за Деем, утверждая, что он-то и был сейчас моей настоящей добычей. И так уж случилось, что своему врождённому чутью я готова была без сомнений доверить даже собственную жизнь.

– У вас на юге, значит, – хмыкнул полузабытый мной граф, по-видимому, принявший мои слова о глупце на свой собственный счёт.

Сталь в его взгляде окрепла, а объятие стало грубым и даже немного болезненным.

– А знаешь, как говорят у нас на востоке, рабыня? – так же жёстко поинтересовался мужчина, – Чем больше у мужика член, тем его баба покладистей. И судя по твоему поведению, Ле’Куинд габаритами совершенно не блещет.

Ага, как же. Нету такой поговорки ни в Ксау, ни где бы то ни было на Касэте. Уж я-то бы знала.

– Я не уверена, что имею право обсуждать член моего хозяина с вами, Ваше Высочество. Но могу вас заверить, что вы едва ли сумеете достойно с ним посоперничать в этом вопросе, – огрызнулась я, избавляясь от уже ненужной мне маски покорной рабыни и намереваясь как можно скорее покинуть совершенно утратившего мой интерес Теалинда.

Однако вонзившиеся в мой бок пальцы его твёрдой руки помешали мне беспрепятственно осуществить задуманное.

– Пожалуй, твой хозяин скажет мне спасибо, когда я поумерю твой неуместный гонор, рабыня, – мужчина мечтательно ухмыльнулся, не теряя непоколебимой озлобленности в своих ярко-зелёных глазах, – Если проводишь меня в свою спальню добровольно, я, так и быть, обойдусь без порки и перейду сразу к делу.

Его губы приблизились к моему уху, чтобы никто из окружавших нас смущённых виконтов ничего не услышал, и нетерпеливый мужской голос прозвучал будто бы внутри моей собственной головы:

– Покажешь мне, насколько громко ты умеешь кричать, когда я буду иметь твою узенькую задницу до потери сознания.

Ах вот значит как? Без цветов, конфет и ухаживаний, сразу в задницу захотел? Тоже мне, анальный властелин нашёлся. Даром что самый настоящий граф.

Видит Таящийся, я хотела обойтись без кровопролития…

– Зачем же ждать до спальни, Ваше Высочество, – как можно более кротко улыбнулась я, чувствуя, как моя кровь закипает предчувствием боли, – Один из множества моих талантов я могу продемонстрировать вам уже прямо сейчас, если вы мне позволите.

Мужчина слегка отстранился, с интересом наблюдая за моей реакцией на его пошлую грубость. Не думаю, что хоть одна настоящая гунири за всю его жизнь отвечала на его принуждение чем-то подобным моей реакции, и теперь он испытывал некое подобие любопытства в ожидании моего следующего действия.

Моя ладонь опустилась поверх его левой руки, по-прежнему крепко удерживавшей меня за талию, и ласково погладила его пальцы, заставляя брюнета немного расслабиться. Я словно заигрывала с ним, танцевала своими прикосновениями по его мягкой коже, и в какой-то момент мои ловкие пальцы подцепили его указательный… И резко выгнули его в совершенно неестественное положение, вызывая вполне различимый даже сквозь музыку хруст.

– Аа! Мой палец! – Бран резко отдёрнул от меня пострадавшую руку и встряхнул ею в воздухе, словно пытаясь сбросить чудовищную боль, пронзившую его перебитые кости, – Ах ты сучка! Ты об этом пожалеешь, тварь!

Но последнюю фразу я уже почти не могла расслышать, стремительно растворяясь в самой гуще столпившихся около бара гостей, как только мужчина наконец-то отпустил меня из своей уверенной хватки.

Мне нужно было бежать, но не слишком быстро, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Я могла бы последовать за Дейраном через ту дверь, сквозь которую он и сам недавно покинул зал, но в этом не было никакого смысла. Коридор привёл бы меня к двери графской опочивальни, и едва ли я сумела бы достаточно хорошо расслышать их с демоном тайный диалог через толстые доски запертого прохода. А даже если бы дверь оказалась открыта… Что ж, тогда вместо того, чтобы подслушать их разговор, я вмешалась бы в него и тем самым лишила себя всего по-настоящему интересного.

Но ведь был и другой проход в графскую башню. Проход, благодаря которому я осталась бы незамеченной, но притом сумела бы достаточно хорошо расслышать каждое слово в секретной беседе между Дейраном и его непрошеным гостем.

Те самые окна под крышей, через которые я надеялась улизнуть, когда случайно пробудила Раама и вполне рассудительно выбрала побег от него. В тот раз этот путь мне не пригодился, так и оставшись неизведанным, но… Теперь это был по-настоящему идеальный вариант. И я надеялась, что действительно сумела бы вскарабкаться по стене башни до самой её верхушки и влезть на одну из потолочных балок внутри комнаты через окно.

О, Таящийся… Знаешь, твоя помощь в этом манёвре оказалась бы вовсе не лишней.

Я выбежала на совершенно пустой балкон, и после удушливой приторности бальной залы освежающий, прохладный воздух вечернего Акроса показался мне сродни благословенному прикосновению моего бога. Здесь было уже темно, что едва ли должно было поспособствовать исполнению моей рискованной задумки, однако спинные мурашки вовсю гнали меня вперёд, а если точнее – наверх, и я не могла противостоять своему зверски разыгравшемуся чутью, подбегая к перилам и оценивая возможный маршрут постепенно привыкавшими к ночи глазами.

Мда… А ведь в этом платье и туфельках у меня совершенно ничего не выйдет. Каблуки сломаются на первой же скользкой черепичке, а вместе с ними сломается и моё совсем не бессмертное тело. А длинная юбка непременно зацепится за одно из резных украшений, обильно венчающих крыши дворца, и в лучшем случае порвётся, а в худшем – заставит меня болтаться в тряпье, пока я случайно из него не вывернусь и не рухну кульком на землю.

Вот бы мне сюда мой рабочий костюм… Признаться, я жутко соскучилась по его плотной ткани, облегавшей каждый изгиб моей тренированной фигуры, по его не сковывавшему движения фасону, по своему поясу для инструментов…

Хотя если подумать, то в сложившейся ситуации я вполне сумела бы обойтись и без своего совершенно особенного облачения. Оставалось только надеяться, что никому из гостей графского бала не пришло бы в голову выйти и немного подышать свежим воздухом, пока я не убралась бы отсюда куда подальше.

Сначала с моих ног упорхнули изящные туфельки, исчезая в глубине большой декоративной вазы, одной из тех, что стояли на балконе в качестве единственного его украшения. Затем я стащила с себя своё шикарное платье, отправляя его вслед за бесполезной для меня сейчас обувью. Порыв прохладного ночного ветра слегка похолодил мою обнажённую кожу, прикрытую теперь лишь только простыми белыми трусиками и многочисленными золотыми драгоценностями, однако и от перечисленного я поскорее избавилась: раз уж я собиралась освободиться от любых потенциальных для моего замысла помех и слиться с окружающей темнотой словно её неотъемлемая часть, было бы глупо оставлять на своей смуглой коже такие яркие пятна, которые кто-то случайно мог бы заметить.

Завершив свои нехитрые приготовления, а именно полностью обнажившись, я забралась на перила балкона, решительно вздохнула, понимая, что для меня не оставалось теперь пути назад, и дотянулась до соседнего подоконника, старательно цепляясь за него, словно от этого зависела моя жизнь.

Ведь так оно в действительности и было.

Добравшись до стены замка и крепко удерживаясь за доступные выступы пальцами, я с усердием поползла наверх, одновременно и торопливо, боясь опоздать к началу столь любопытного для меня разговора, и вдумчиво, стараясь не допускать ни единой ошибки в своих отточенных годами движениях. Пускай в замке было всего два основных этажа, и сейчас я уже находилась на последнем из них, однако стены здесь были невероятно высокими, и оттого мой путь занял несколько дольше, чем я заранее предполагала.

После пары минут стараний я наконец-то вцепилась пальцами в кованые решётки, своеобразным заборчиком обрамлявшие периметр крыши графской резиденции, судорожно вздохнула и подтянулась, перебираясь через ограждение на заветную черепицу. Первую часть моего путешествия я на этом преодолела. Следующим этапом меня ожидала торопливая пробежка по крыше от бальной залы до башни, что должно было составить самую лёгкую часть моего замысловатого маршрута к покоям Дейрана, и я не стала слишком с этим медлить.

Вдоль моей обнажённой кожи струился ветер, искусывая её горячими поцелуями вместо привычных ледяных объятий, пока мои ступни перебирали под собой обжигающую черепицу. Должно быть, я просто не чувствовала мороза, и моё тело обманывало свои собственные ощущения, нетерпеливо подгоняя всю мою сущность вперёд, туда, куда ждала меня столь загадочная добыча. Я бежала по крыше совершенно нагая, такая же естественная, словно сама ночь, накрывшая горы Акроса своим мрачным благословением. Я была сутью той бесконечной тени, которая изобильно наполняла наш мир после заката, её неотъемлемой частью, без которой будто бы не могло быть всего остального. Я действительно стала единым целым с густой, спасительной и коварной тьмой, струившейся теперь по моим артериям и венам вместо привычного кровяного багрянца. Лишь мои насыщенные янтарным блеском глаза сияли в непроницаемом сумраке, окружавшем горы и долины сурового Акроса, словно пара недосягаемых звёздочек на далёком бесцветном небе.

И в этой безграничной упоительной свободе я была по-настоящему счастлива.

Мои ноги, наконец, донесли меня до заветной башни, возвышавшейся над правым крылом резиденции Дея, и здесь моя импульсивная радость несколько поугасла, сменившись вдумчивым изучением заключительной части моего непростого маршрута. В отличие от обычных стен замка, на которых мне постоянно встречались то подоконники, то карнизы, то украшения, то ещё что-нибудь, за что можно было довольно легко уцепиться, здесь декор был намного скромнее. Примерно в полутора метрах друг от друга располагались неширокие выступы, опоясывавшие башню от самого подножия до остроконечной крыши. Окон здесь тоже было немного, и большая часть из них была узкой и почти бесполезной. Кое-где выступали отдельные камни, за которые при должном желании можно было попробовать уцепиться, но эта затея по-прежнему оставалась довольно рискованной. А ещё этот вездесущий ветер, который на крыше ощущался куда как сильнее, нежели внизу, то и дело норовил сбросить меня на землю, словно строптивая лошадь…

О, Таящийся. Похоже, мне всё-таки придётся обратиться за помощью твоего дара. Истратить те последние его крохи, что ещё оставались запрятаны у меня глубоко под кожей. И пускай я знаю, что эта молитва останется без ответа, как и сотни молитв до неё… Но я уже просто не умею иначе.

Удачи тебе во всём, чего бы ты ни замыслил, мой Ирра. И надеюсь, что однажды я всё-таки почувствую тебя снова.

По всему моему телу заструились знакомые лёгкие покалывания, проникавшие мне под кожу словно сотни маленьких острых иголочек. Я обратилась ко всем своим совсем небогатым резервам, призвала всю оставшуюся во мне мощь Таяшегося, наполняя каждую свою клеточку его силой и собственной решимостью. Кровь в моих жилах будто бы потекла немного быстрее, придавая моим движениям необычайную скорость и лёгкость, а перед глазами засветились доступные для меня почти незаметные выступы, хаотично разбросанные по стенам казавшейся недосягаемой башни.

Такова была лишь немногая толика силы, которой раньше, не скупясь, одаривал меня Ирра. Неожиданно для самой себя я прикоснулась к холодному камню, который теперь сиял совершенно особенным жёлтым свечением в глубинах моего укреплённого Таящимся разума, и попыталась прочувствовать пальцами несуществующие золотистые искорки, намереваясь в последний раз уцепиться за связь с собственным недосягаемым богом, частицы которого так стремительно ускользали от меня в темноту Акросской ночи.

Неужели на этом всё и закончится? Я потрачу последние капли своего дара на то, чтобы забраться на эту башню? Мне всегда думалось, что я решусь на подобное лишь в вопросе жизни и смерти, что до последнего буду терпеть, чтобы не расставаться с той единственной ниточкой связи между мной и таким дорогим для меня существом, С тем, кто сделал меня именно той, какой я теперь была. С тем, кем я истинно дорожила, несмотря на долгие годы его необъяснимого молчания. И вот теперь я теряла последние крохи дарованного им небывалого могущества, потому что моя интуиция требовала подслушать разговор между графом и демоном? Какой неожиданный поворот этой печальной истории.

Впрочем, предаваться ностальгическим чувствам и размышлять о безысходности собственной участи у меня уже совершенно не было времени. Решение было принято, и пути назад я была лишена. А поэтому моё усиленное богом сознание принялось немедленно высчитывать наиболее безопасный, и в то же время достаточно быстрый путь вверх.

Сначала разбежаться и допрыгнуть до этого выступа, дальше – зацепиться пальцами за оконную решётку, а оттуда – дотянуться до слегка выдающегося из стены камня… И повторять так, пока не доберусь до самого верха и не открою заветное окно…

Всё моё тело было необыкновенно лёгким, а каждое его движение – выверенным и точным, словно его подстраивал какой-то невидимый, необычайно талантливый кукловод. Я преодолела те несколько этажей, что отделяли меня от моей нынешней цели, практически на одном дыхании, превращаясь в один из порывов попутного горного ветра, то и дело обнимавшего башню своими промозглыми завихрениями. Под конец моего подъёма последние силы моего бога начали неумолимо подходить к концу, оставляя меня с нешуточным риском не выдержать и свалиться на землю, но я всё-таки успела добраться до выступа под одним из подходивших мне окон и более-менее устойчиво на нём закрепиться, прежде чем продолжать свой путь внутрь.

Первым делом оказавшись перед окном, я немедленно заглянула внутрь, и хищница внутри меня пришла в неуёмный голодный восторг: Дейран был внутри, как я и надеялась. Мужчина стоял внизу, посреди комнаты, положив руки на свой затылок, и словно в мучительном напряжении раздумывал о чём-то ужасно тягостном. Или, скорее, собирался с силами, не решаясь столкнуться с той потаённой частью себя, которую так сильно презирал и ненавидел. Зеркало у его кровати было по-прежнему затянуто плотным бархатным покрывалом.

Наверное, теперь мне не следовало торопиться. Стоило подождать, пока Ле’Куинд отвлечётся на разговор с демоном, чтобы ненароком не привлечь его внимание к своему появлению. Тем более что сил даже на малейшую маскировку у меня теперь совсем не осталось.

К счастью, ждать мне пришлось совсем недолго. Дейран распахнул глаза, заставляя меня отпрянуть от окна, пускай даже я была совершенно убеждена в том, что он не смог бы меня увидеть, а затем подошёл к зеркалу и сдёрнул с него тяжёлую бархатную ткань, обнажая своё отражение, которое вопреки всякой логике даже не пыталось повторять очертания нынешней разъярённой позы графа.

Пора. А то отсюда не сумею разобрать ни словечка.

Из пышной причёски в мою ладонь перетекла фибула с длинной, острой застёжкой, которой я уже совсем привычно подцепила задвижку, изнутри запиравшую окно, чтобы его не тревожило ветром. Освобождённая створка лёгким толчком открылась внутрь, к моему везению без единого скрипа, и освободила для меня не слишком просторный проход, из которого до меня немедленно донеслось:

– … не причиняешь вреда! Такой был уговор!

Кажется, начало тирады Дейрана я всё-таки пропустила. Досадно. Но лучше уж так, чем позволить ему увидеть необъяснимое появление виконтессы О’Санна под крышей его уединённой башни.

Я невесомой тенью скользнула внутрь комнаты, сливаясь с почти непроницаемой темнотой, безраздельно установившейся среди потолочных балок, и заперла за собой задвижку на оставшемся позади окне, чтобы то ненароком не хлопнуло.

Граф стоял перед блестящей поверхностью непривычно открытого зеркала, и судя по напряжению в его плечах и руках, он был зол и раздосадован одновременно. Точнее определить его эмоции для меня сейчас не представлялось возможным: со своего ракурса я никак не могла увидеть лица мужчины. В другой ситуации я могла бы попробовать повнимательнее рассмотреть стоявшее прямо перед ним зеркало, однако нынешнее отражение Дея совершенно не способствовало этой затее: вольготно расположившийся в зазеркалье демон был совершенно расслаблен и уверен в себе, вопреки своему носителю, а его взгляд привычно сочился насмешливостью сквозь темноту его нечеловеческих глаз.

Стараясь двигаться как можно тише, я подобралась чуть ближе к Ле’Куинду, по-прежнему не покидая уютной темноты потолочных балок, а затем практически легла на одну из них в попытке оказаться ещё более незаметной.

– Не понимаю, о чём ты говоришь. За последние пару лет я никого не убил, не поранил и даже не обесчестил. В отличие от тебя, – демон ехидно осклабился в привычной для себя манере, очевидно, провоцируя Дейрана на вспышку гнева, – Ты хотя бы помнишь имена всех этих девушек? Скажи, какого цвета были их глаза? Чем они пахли, когда ты прижимал их беспомощные тела к своей постели?

Кулаки Ле’Куинда ненадолго сжались, белея от мышечного напряжения, но, к моему удовольствию, в итоге уловка Раама оказалась тщетной.

– Не пытайся сбить меня с толку, – со злостью произнёс мужчина, почти успешно справляясь с болью в своей душе, – Ещё раз повторяю, какого… ты устроил на балу?

– Страхом. Они пахли страхом, если ты забыл, – отражение рассмотрело собственные безупречные ногти, словно ему совершенно не было дела до ярости своего хозяина, – Кроме последней. Как там её, Алиан? Она довольно смелая, не находишь? Мне такое нравится. Я бы…

– Если ты ещё раз тронешь её хотя бы пальцем… – немедленно разъярился Дейран, отчего сердце в моей груди как-то необыкновенно затрепетало, – Хотя бы посмотришь на неё в том смысле…

– И что ты сделаешь? – звонко рассмеялся Раам, – Трахнешь ещё какую-нибудь девицу, чтобы ненадолго заткнуть мне рот? Или выбросишься из башни, чтобы мне пришлось искать себе новое тело? Всё, что ты можешь сделать, совершенно бессмысленно! Пойми уже наконец!

Дею определённо нечего было противопоставить этому заявлению. Его плечи вздрогнули было от гнева, но тут же беспомощно опустились, позволяя Рааму расплыться в очередной победоносной улыбке.

Или же граф попросту сыграл в бессилие, полагая, что демону ничего не было известно о нашем запланированном экзорцизме? Если так… То я впечатлена.

Не знаю только, самообладанием Дейрана или его недальновидностью.

– К тому же уговор я действительно не нарушил, – закончив восхищаться собственным превосходством, поведал Раам, – Всего лишь потанцевал немного, выпустил накопившийся пар. Тебе же самому от этого легче.

– Не прикидывайся идиотом! Ты привёл Алиан к Теалинду! Зачем, Агриф тебя дери?! – начал снова яриться Ле’Куинд.

– А, вот ты о чём, – Раам просто превосходно сделал вид, что до текущего момента откровенно не понимал намёков Дейрана, – Это была её идея. Она попросила меня, то есть тебя, всё-таки передумать и познакомить её с графом Теалиндом. И раз уж я был в хорошем настроении, решил пойти у неё на поводу. А что, не стоило?

Демон усмехнулся, словно задавал этот вопрос совершенно серьёзно. Впрочем, даже Дей, непривычный к подобной манере общения, догадался проигнорировать ехидный выпад своего отражения, с лёгкостью распознавая в его словах откровенное притворство.

Хотя если подумать, распознавать там было в общем-то и нечего. Стоило просто принять как данность, что Раам постоянно притворялся, ехидничал и лгал, и тогда разговоры с ним становились куда более предсказуемыми.

– Тебе что, мало всей моей богами забытой жизни? – с заметными нотками боли в голосе, ещё пытавшемся оставаться крепким в сложившихся обстоятельствах, произнёс Дейран, опираясь на раму зеркала и вглядываясь в собственные непроницаемо-тёмные глаза, – Ты ещё и чужую решил испоганить?

Отражение сложило руки у себя на груди, словно оно было здесь вовсе ни при чём.

– Подумаешь, поцеловал я разочек твою девчонку. Это было ещё до того, как мы с тобой обо всём договорились. И ты ещё мне спасибо за наш с ней поцелуй сказать должен. Малышка сама этого хотела до одури, а ты, дурак этакий, упорно это игнорировал.

– Не называй её так, – шумно выдохнул носом мужчина, открыто презирая Раама за каждое слово, звучавшее из его уст в адрес виконтессы О’Санна, словно демон не имел никакого права даже просто упоминать о ней, а потом всё-таки неожиданно дрогнувшим голосом признал, – И она не моя. Не была и не будет.

– О, но ты хотел бы, не так ли? – Раам неожиданно оживился и наклонился к поверхности зеркала, опираясь на его раму изнутри отражения и приближаясь к Дейрану так близко, насколько это вообще было для него возможно, – Чтобы она всё-таки была твоей? Только твоей и ничьей больше? Просто скажи мне, и я запросто сумею это устроить.

– Не смей даже пальцем её тронуть! – угрожающе повторил Ле’Куинд, приблизившись к зеркалу, однако на демона это ожидаемо не произвело особого впечатления, – Я никогда не соглашусь принять помощь такого, как ты. Тем более что мне это совершенно не нужно. Алиан замужем, и обсуждать здесь больше нечего.

– Да брось, так уж и нечего? – усмехнулся Раам, сощурив свои непроницаемые глаза, а затем продолжил более вкрадчивым, обволакивающим тоном, будто бы подкрадываясь ближе к мужчине, – Давай же, признайся, о чём ты думаешь на самом деле. Исповедуйся во всех своих грязных помыслах. Я ведь вижу всё это в твоей голове. Вижу все твои невысказанные желания. Каждое слово, которое прячется в твоём сердце. Каждый взгляд, полный тщетной надежды и боли. Уже совсем скоро непостижимо мучительные терзания разорвут твою маленькую человеческую душонку на части, если ты ничего с этим не сделаешь. Не примиришься со своими пороками, которые пожирают тебя изнутри.

Старания демона наконец-то увенчались успехом. Несколько не слишком удачных попыток погрузить Дейрана в смятение всё-таки позволили Рааму постепенно нащупать ту грань, за которой скрывалось полубессознательное отрицание его соперника. Он обставил Ле’Куинда точно так же, как и меня во время нашей нехитрой игры в “Правду или действие”. И не собирался останавливаться на достигнутом, продолжая полушептать будто бы в самую душу выбитого из равновесия графа:

– Ты ведь уже не можешь существовать без неё. Ловишь каждое её слово, каждый жест, каждый взгляд, направленный в твою сторону. Каждое малейшее прикосновение к твоей коже, каждый взмах тонких ресниц, каждый изгиб её манящих губ. Даже сейчас тебе кажется, что ты всё ещё чувствуешь её сладковато-миндальный запах у себя на одежде и в волосах. Всё твоё подсознание горит огнём от одной мысли о ней, и ты ненавидишь себя за это. Как и за то, что однажды позволишь себе добровольно её лишиться, потому что ты уже опоздал, и она досталась другому.

Взгляд Дейрана уже довольно долго был устремлён прямо в жестокую тьму глаз собственного отражения, хотя обычно граф старался этого избегать. Раам сейчас не просто высказывал собственные предположения, как это бывало в случае со мной. Не строил догадок и теорий, вываливая их друг за другом и изучая реакцию собеседника. Он буквально читал мысли своего носителя и всего-навсего воспроизводил их вслух, отчего Ле’Куинду должно было быть по-настоящему больно.

Мужчина впервые открыто смотрел на так долго скрываемые от себя самого чувства, которые демон без капельки жалости извлёк на поверхность и разложил перед ним, словно диковинные игрушки. И я смотрела на них вместе с ним, понимая, что меньше всего на свете хотела бы ответить Дейрану взаимностью. Пускай даже моё гулко бившееся в груди учащённое сердце однозначно говорило о том, что могла бы.

– Помнишь вашу первую ночь вдвоём? – Раам переступил на другую ногу, и каким-то непостижимым образом будто бы стал ещё ближе к Ле’Куинду, – Как смело она просила тебя называть её только по имени. Каким невесомым и почти ненастоящим было её тело в золотистых шелках, которые ты подарил ей, когда ещё даже её не знал? Помнишь, как ты разорвал сорочку на ней лишь для того, чтобы она не смогла надеть её перед своим мужем? Потому что ты не хотел, чтобы он тоже увидел её такой, какой она предстала перед тобой в ту особую ночь. Она стонала, изгибалась, пылала, как огонёк на твоей постели, словно ты правда для неё что-то значил. Она была живой. Настоящей. Искренней. Первой, кто не испугалась тебя из-за того, чем ты стал. И поэтому боишься теперь ты. Боишься перейти непростительную черту. Боишься, что она отступится, когда узнает, что ты потерял контроль. Но несмотря на весь этот страх, ты не можешь допустить даже мысли о том, чтобы выпустить её на свободу и позволить ей быть в безопасности. Потому что тогда ты потеряешь последнюю надежду на своё освобождение. И потому что тогда тебе снова будет не для кого жить.

В комнате установилось тяжёлое молчание. Мне казалось, будто я всем телом обратилась частью той деревянной балки, на которой я без единого движения пряталась. Я даже почти не дышала, напрочь забыв об этом во время тирады Раама, и теперь лишь мои глаза торопливо перебегали туда-сюда с графа на его отражение в зеркале и обратно, безудержно пожирая каждую крупицу повисших в воздухе откровенных слов демона и ответных телесных реакций непривычно молчаливого Дейрана.

Его плечи были чудовищно напряжены. С каждым вздохом его грудь вздымалась будто бы всё тяжелее.

Его голос ни капли не дрогнул, когда он наконец-то нашёл тот вопрос, который собрался задать Рааму в ответ на его монолог:

– А тебе-то какой интерес в этом, демон? Зачем тебе так нужно, чтобы я сблизился с Алиан?

Отражение понимающе усмехнулось, не собираясь делать никаких однозначных заявлений.

– Хороший вопрос, дорогой мой граф, очень хороший. Может быть, мне просто скучно, и я нахожу ваши любовные потуги занимательными. Может, я не хочу, чтобы ты раньше времени выкинул какую-нибудь глупость, потому что мне нравится жить в твоём теле, а значит, в моих интересах держать эту девчонку поближе к тебе. А может быть, меня интересует исключительно твоя драгоценная Лия, и я был бы не против как следует присунуть в её влажную от желания киску и выбить из неё несколько десятков довольных стонов, пока твоё сознание будет в отключке.

Демон осклабился, наблюдая за определённо переменившимся лицом Ле’Куинда, к величайшему сожалению, по-прежнему остававшимся для меня невидимым. Слова Раама сочились необыкновенной даже для него неприкрытой похотью и алчностью, а горячие чёрные глаза издевательски заходились безмолвным насмешливым хохотом.

И всё же, несмотря на безжалостную жестокость демона, от его плутовского голоса, насквозь пропитанного вожделеющим голодом, по всему моему телу забегали ненасытные, требовательные мурашки. И они стали намного, несравнимо сильнее и колючее, когда Дейран вдруг произнёс, по-прежнему глядя в зеркало на своё отражение:

– А ты что скажешь, Ниса? Какой из вариантов больше похож на правду?

Я вся вздрогнула крупной волной, напрочь запутавшись в своей паутине догадок и связей, и лишь спустя пару секунд сообразила, что обращался ко мне уже вовсе не граф, а засевший внутри него незваный гость.

В подтверждение этой теории мужчина развернулся ко мне и безошибочно нашёл моё укрытие в густой темноте потолочных балок. Наверное, для непроницаемого мрака его демонических глаз отсутствие света было совершенно несущественным препятствием.

– Я думаю, ни один из них не похож, – стараясь ничем не выдать своё секундное замешательство, ответила я, слегка приподнимаясь, чтобы тьма сумела нарисовать мой гибкий силуэт перед взглядом Раама, – У твоих поступков не бывает настолько простых объяснений.

Похоже, мне стоило признать, что обнажаться перед демоном вне всякого порочно-развратного контекста начинало входить у меня в привычку. И это обстоятельство нашей беседы, похоже, его ни капельки не смущало.

Мужчина лишь слегка наклонил голову вбок, то ли рассматривая меня немного внимательней, то ли тем самым соглашаясь с моей правотой.

– Я рассчитывал, что ты всё-таки решишь заглянуть. Правда, я не был уверен, какой именно путь ты выберешь.

Я пожала плечами, теперь то прекрасно осознавая, что его намёк на балу вовсе не был неуклюже брошенной фразой. Конечно, демон, как и всегда, спланировал каждый свой даже незначительный шаг. И всё это представление с драматичным монологом, вероятно, разыгрывалось специально для того, чтобы я сумела его увидеть.

Впрочем, менее впечатляющим оно от этого, конечно, не становилось.

Едва ли я когда-нибудь сумела бы забыть о том необыкновенном образе, который хранили обо мне необыкновенно трепетные воспоминания Дея. О том, какой чувственной, мягкосердечной и почти совершенной он меня видел в своём сознании. И о том, что лишь эта заведомо чуждая для меня женственность была для него единственно желанной.

Разве можно было придумать что-то ещё более ироничное?

Хотя, пожалуй, возможно. Например, тот примечательный факт, что я впервые в собственной жизни по-настоящему открывалась лишь перед самым лживым, ехидным, хаотичным и не заслуживавшим никакого доверия существом, которое я когда-либо знала.

Я уселась на балке, свесив одну ногу в комнату, а другую подобрав и прижав коленом к своему подбородку.

– Люблю гулять по крышам. Так что решила совместить приятное с полезным.

Недолго подумав, я не стала пока спускаться. Вместо этого, слегка наклонила голову в сторону и с нескрываемым любопытством в голосе поинтересовалась:

– Не знала, что вы с Ле’Куиндом общаетесь. У вас с ним что, какие-то тайны от меня? Не хочешь со мной поделиться?

Раам привычно для себя усмехнулся и до конца повернулся в мою сторону, отстраняясь от зеркала, в точности повторявшего его движения, а затем произнёс:

– Никаких тайн, киса. Просто небольшие договорённости. Граф крайне любезно попросил меня не причинять вреда никому в стенах его замка. Включая любых гостей на его балу. А у меня было такое замечательное настроение, что я решил к нему прислушаться и “не вытворять никаких фокусов”. Ну, по большей части.

Я лишь хмыкнула в ответ на кажущееся бескорыстие демона.

Тут не нужны были никакие сверхъестественные способности, чтобы догадаться, что он чего-то недоговаривал.

– Скажи, а чем было вызвано твоё замечательное настроение? Что ты потребовал у Дейрана взамен на своё содействие?

Я опустила обе ноги вниз и с любопытством уставилась на своего собеседника, по-прежнему оставаясь сидеть под потолком. Раам пока совершенно не торопился приближаться. Вместо этого он слегка наклонил голову вбок и загадочно произнёс:

– Всего лишь возможность свободно дышать.

Пальцы мужчины забегали по его рубашке, безошибочно поддевая золочёные пуговицы одну за другой. Раам медленно пошёл в мою сторону, с каждым шагом всё сильнее сокращая расстояние между нами своей гипнотизирующей сознание походкой.

Его кожа постепенно обнажалась, демонстрируя великолепное сложение своего хозяина, к моему сожалению, почти всегда скрытое богатыми тканями его одеяний. Мышцы графа бугрились под кожей, в сочетании с хищной грацией демона заставляя меня почти забыть о своём вопросе и полностью сосредоточить своё внимание на пластичности его движений.

Я едва не пропустила тот момент, когда последняя пуговица его рубашки оказалась наконец-то расстёгнута, и одежда слетела с плеч остановившегося почти подо мной Раама куда-то ему под ноги.

Обнажая его до неприличия превосходный торс… Без амулета Амелии!

Я одним движением слетела вниз, по-кошачьи ловко приземляясь между демоном и рабочим столом Ле’Куинда, и беззастенчиво обшарила его грудь своими жадными прикосновениями, словно до сих пор не могла поверить в исчезновение мистического опала и пыталась обнаружить его вслепую.

Но его не было. Ни на вид, ни на ощупь… Камень, который был моей законной добычей, куда-то исчез. И знал о его местоположении лишь только Раам, не считая отсутствовавшего сейчас с нами Дейрана.

– Если ты хотела сделать мне приятно, то можно было бы и поласковей, – ухмыльнулся демон, наблюдая за моими отчаянными метаниями.

– Это не смешно, Раам, – разозлилась я, легко ударив обоими кулаками по его обнажённой груди, – Куда ты спрятал камень?

– Не доверяешь мне, значит, – без тени раздражения хмыкнул мужчина, а затем безапелляционно стиснул мои запястья своими ладонями и сделал уверенный шаг в мою сторону, заставляя меня отступить и наткнуться обнажённой задницей прямо на край письменного стола, – Это обидно, между прочим.

Демон перехватил оба моих запястья одной рукой, а затем ещё сильнее наклонился ко мне навстречу, заставляя меня почти лечь на стоявший позади меня стол. Тугие мышцы его напряжённого пресса вплотную прижались к бархатистой коже моего живота, и от этого откровенного прикосновения у меня в висках застучал интенсивно-горячий пульс, чей страстный ритм был почти так же волнующе алчен, как тот самый, под который мы с Раамом недавно сражались в понятном лишь нам двоим танце.

Я хотела спросить у него, что он делает. Для чего ему нужны все эти странные игры. И почему он не может просто ответить на мой вопрос.

Но мне отчего-то совсем не хотелось, чтобы он прекращал. И потому ни единого моего протестующего звука не раздалось в раскалившемся до предела воздухе вокруг нас.

Вопреки моему желанию, уже через пару секунд мужчина всё-таки отстранился и освободил меня из своего захвата. А когда я огляделась, то увидела, что он пододвинул ко мне какую-то шкатулку, до которой, по всей видимости, всё это время пытался достать.

– Ле’Куинд положил его сюда. Проверь, если хочешь.

Конечно же, я хотела, что за глупый вопрос. Едва у меня появилась такая возможность, я сразу же развернулась к шкатулке и принялась открывать её нехитрый скрытый замок, один из типичных в подобного рода игрушках.

Внутри действительно оказался опал. Совсем уже тусклый и полубесцветный, он едва ли напоминал бледную тень себя прежнего. Сияющего, могущественного артефакта, наполненного силой приносимых ему жертв…

– Дейран не мог на такое согласиться, – я покачала головой, закрывая шкатулку и возвращая её на место, – Он бы нашёл способ продлить действие амулета. Призвал бы к себе очередную девушку, я не знаю. Сделал бы хоть что-нибудь.

Раам, отстранившийся от меня буквально на шаг, озорно стрельнул глазами в мою сторону.

– Ты же понимаешь, что я не мог заставить его снять камень силой. Он сам решил, что должен это сделать. Амулет всё равно стал для него бесполезен, раз больше не мог удерживать меня под контролем. Поэтому граф решил перехитрить меня и попытаться выиграть для тебя немного времени. Думал, что я не знаю про ваш маленький план с изгнанием, можешь себе представить? Хотя я никак не могу понять, на что он рассчитывал, когда так резко передумал прямо во время бала и захотел всё отменить. Осознавал же, что ничем хорошим для него это не кончится.

Недолго подумав, я не стала комментировать слова своего собеседника. Вместо этого, слегка наклонила голову в сторону и с разочарованием в голосе сообщила:

– Между прочим, я так и не достала для тебя агат.

К моему удивлению, это признание едва ли произвело на Раама ожидаемый мной эффект. Вместо того чтобы разозлиться или расстроиться, он лишь спокойно пожал плечами, а затем произнёс:

– Я бы удивился, если бы ты его достала, киса. Ведь у Теалинда не было агата. Как и ни у кого из гостей на балу.

Теперь уже я сама не знала, свирепеть мне или обижаться.

– Ты с самого начала об этом знал? – почти прошипела я, отрываясь от стола и приближаясь на шаг к стоявшему напротив меня демону, указывая на него пальцем, – Этот камень вообще существует или ты его вовсе выдумал?

– Существует, я же рассказывал тебе о нём под воздействием клятвы честности, – Раам, никак не реагируя на мою ярость, с непонятной досадой выдохнул и неожиданно успокаивающе взял меня за поднятую руку, без малейшего принуждения или властности со своей стороны, отчего в моей груди что-то приятно сверкнуло, – Да, киса, признаю, я ошибся. Я не всесилен, что бы ты обо мне ни думала. И не могу знать всего на свете. Я правда был уверен, что у графа будет при себе камень. И понял, что его нет, только в самый последний момент, когда уже ничего нельзя было изменить.

Я вспомнила эти странные неуклюжие похлопывания демона по плечу Теалинда, когда он передавал меня графу во временное пользование. Видимо, именно так он и почувствовал отсутствие близости потерянной силы своего божественного хозяина. Вот только по причине собственной патологической зловредности решил не говорить мне об этом и просто оставить меня в объятиях совершенно бесполезного на тот момент брюнета…

Хотя, быть может, дело было в чём-то ином. Ответная реакция Раама на мою озлобленность была, мягко сказать, странной. Скорее, даже противоестественной для его совершенно несносного характера.

Похоже, случившееся настолько его раздосадовало, что он даже не собирался этого скрывать. Тем более теперь, когда считал меня не столько исполнителем заказа, сколько своим партнёром в нём…

– Кстати, как тебе удалось избавиться от графа? – с вернувшейся оживлённостью поинтересовался Раам, будто совсем не чувствовал вины за содеянное, – Кажется, Теалинд был настроен на весьма близкое и продолжительное общение с тобой. А зная его непростой характер…

– Он жив, если ты об этом, – фыркнула я, забирая у демона свою руку, – И даже почти здоров. Хотя если он левша, то ему не повезло. А с чего это тебя вдруг волнует кто-то, кроме тебя самого?

– С того, что камень по-прежнему где-то у Теалинда, хотя он не взял его с собой в гости, как я рассчитывал, – с демонстративным равнодушием пожал плечами Раам, – Он всё ещё наш единственный ключ к успеху, Ниса. И лучше ему оставаться живым, по крайней мере, пока не привёл нас к цели.

Я немного расслабилась и отстранилась назад, опускаясь на самый краешек письменного стола.

– Хочу напомнить, что мой бог не одобряет убийства, в отличие от твоего. К тому же я бы не стала так глупо подставлять Дейрана, – заметив ехидный изгиб брови своего собеседника, я немедленно добавила, – Он нам пока ещё нужен.

Раам наклонил голову в сторону и слегка прищурился.

– Тут ты права, киса. Мне было бы непросто подобрать достойную замену для этого тела. Хотя в случае возникновения проблем с Ле’Куиндом мне вполне сгодится и твоё…

Мужчина бесцеремонно ощупал меня своим сумрачным зрением, от которого я не сделала даже попытки укрыться. Скорее даже наоборот, ещё откровеннее раскрылась его осмотру, позволяя ему беспрепятственно изучить мою высокую грудь, крепкий плоский живот, слегка разведённые в стороны бёдра… И внутренне разгоралась с каждым прикосновением его оценивающего взгляда к моей обнажённой коже.

Тем более что у демона не было ни единого шанса на то, чтобы заполучить это тело. По крайней мере, в том самом смысле, в каком он его сейчас рассматривал.

– Не забыл, что я Посвящённая? – поинтересовалась я, позволив Рааму вдоволь налюбоваться моей вызывающей наготой, – Такие, как я, для тебя неприкосновенны. Ты при всём желании не сможешь в меня вселиться.

– Только до тех пор, пока тебя защищает твой исчезнувший бог, – загадочно сверкнул взглядом демон, сделав в мою сторону шаг, источающий некое предупреждение, – Но если он всё-таки от тебя отречётся, ты сразу же окажешься в моей власти.

– С чего бы Ирре от меня отрекаться? – я слегка наклонила голову в сторону, с сомнением глядя на своего собеседника, – Я никогда не нарушала его запретов. Ни единого.

– Пока не нарушала, – согласился со мной Раам, – Но ты ходишь по грани, киса. Очень зыбкой грани.

Демон шагнул ко мне вновь, привычно стремительно, почти неуловимо, заставляя меня сильнее вжаться в крепкий письменный стол Ле’Куинда. Мужские руки упёрлись в столешницу по обе стороны от моего тела, в тот же миг пронзённого сладостной нетерпеливой лихорадкой, словно оно терпеливо ждало этой секунды и наконец получило возможность долгожданной разрядки. Раам не касался меня ни единой своей частичкой, не удерживал силой и не принуждал меня подчиняться, но притом совершенно необъяснимым образом не позволял мне никуда улизнуть. Непроницаемые, бездонные глаза слуги Темнейшего оказались совсем рядом, так близко, что я могла рассмотреть каждое его эгоистическое желание, и от этого пристального, проголодавшегося взгляда по моей коже как будто бы разлился расплавленный воск.

– Ты хорошо скрываешь это, Ниса, но я слышу, как сладостно трепещет твоё сердце поблизости от этого тела. Тебя к нему тянет. Ты ищешь его. Хочешь его. Рядом с ним ты забываешь, кто ты на самом деле. Уже совсем близка к тому, чтобы сорваться.

Раам пытался вывести меня из равновесия, точно так же, как и Дейрана. Его голос проникал глубоко в мою душу, будто когтями сжимая все мои внутренности. Заставлял их смешаться в единую массу где-то внизу моего живота и болезненно, мучительно ныть. Я уже почти не слышала, о чём конкретно демон говорил со мной, но…

Ему всё-таки не удалось сбить меня с толку. Я сама с него вполне добровольно сбилась.

Моё сознание полностью занимала предельная близость Раама ко мне. Бесконечная тьма его волнующих глаз. Зловещая хрипотца его голоса. Волнующая хищность его собственнических движений.

– Можешь воспользоваться этим телом, если хочешь, – неожиданно предложил мужчина, по-прежнему лишь дразня меня отсутствием определённости в своих движениях, – Сбросить напряжение. Привести мысли в порядок. И раз уж я здесь, с удовольствием составлю тебе компанию.

Не знаю, как, но я нашла в себе силы скептически усмехнуться. Едва ли демону стоило верить после того, как в прошлый подобный раз он оставил меня самозабвенно целоваться с Ле’Куиндом.

Вместо ответа, мне на бедро тут же легла горячая мужская ладонь, заставляя меня неосознанно потянуться за этой лаской и слегка отвести ногу в сторону. Раам усмехнулся одними глазами, продолжая медленно, выдержано поглаживать мою обнажённую кожу.

– Верь мне, киса. Никакого Дейрана. На этот раз я не собираюсь уступать ему всё удовольствие.

Обе руки демона вдруг подхватили меня под бёдра, вынуждая перенести весь свой вес на столешницу и развести ноги шире, допуская мужчину ещё ближе к моему взбудораженному донельзя телу. Словно почувствовав мою непривычную податливость, Раам наклонился ближе ко мне, обжигая мои ключицы своим размеренным дыханием, а затем чуть поднял свою голову и тут же заклеймил мою шею нестерпимо страстным, опьяняющим поцелуем…

Пускай демон выглядел в точности так же, как Дей, но всё-таки не был им. Он совершенно иначе говорил, иначе двигался, иначе ласкал моё тело… Даже воздух в его присутствии был совершенно иным, словно густым, тяжёлым и знойным. Им было сложно дышать, он спутывал всё моё сознание, заставлял всю мою душу клокотать и извергаться смесью бешенства и влечения…

И сейчас, несмотря на все те сложные и противоречивые чувства, что я испытывала по отношению к графу, я больше всего желала поддаться этому демоническому безумию и раствориться в нём без остатка.

Я забросила руки за шею Раама, обнимая его так крепко, чтобы теперь уже он не подумал издевательски передумать, и, глядя прямо в его алчущие непроницаемые глаза, заявила:

– Заткнись и просто трахни меня уже.

А затем безапелляционно притянула его голову к себе и жадно, требовательно поцеловала.