3

— Мансур, — мужчина спокойно представляется. Окидывает меня ленивым взглядом. На губах тут же появляется демонстративная презрительная насмешка. — Даже не будешь устраивать скандал? Или какую-нибудь слезливую сцену?

— Нет, — гордо вскидываю подбородок. — Я ознакомилась с распиской. Но условия там прописаны некорректно. За какой срок я должна отработать долг? И чем мне предстоит заниматься?

— Душно, — показательно оттягивает ворот рубашки. — Не будь занудой, Княжна. Я ещё не решил, какое применение тебе найду. Посмотрю на твоё поведение. Может, если устроишь меня, будешь помогать с бумагами.

Я тут же вспыхиваю от клокочущего негодования. Мерзавец какой. Это я его ещё должна устраивать? А не пойти ли ему в далёкое эротическое путешествие? Плевать я хотела и на этого Мансура, и на долг. Да он даже не мой!..

Но тогда отца убьют. Я знаю, у него сейчас некоторый напряг с деньгами. По крайней мере, такой суммы на руках в данный момент нет. Но ведь можно найти!.. Что-нибудь придумать, в конце-концов.

А если этот захочет выгодно меня подложить к кому-нибудь в постель? Или сам туда уляжется? Я же этого не хочу. Не буду отрабатывать долг подобным образом. Придумаю что-нибудь более рациональное и досягаемое.

Хватило того, что в пятнадцать лет я без спросу ушла на день рождения к однокласснице. Так меня отец за волосы вытащил прямо из кафе. Прилюдно и унизительно. Никогда прежде он не позволял себе подобного.

А вечером меня ждало наказание. Такое, от которого волоски на затылке начинают приподниматься. Мне указали на место жёстко и аморально. Проще говоря, он продал мою невинность.

Причём, втридорога. И часть суммы щедро выделил мне за участие. Я только потом поняла, насколько мерзкий и отвратительный оказался его поступок. Не отцовский точно. Как по мне, совершенно бесчеловечный.

Но та ситуация меня не сломила. Не сказала бы, что слишком долго прокручивала в голове назойливые мысли по поводу произошедшего и страдала.

Нет. Покупатель оказался вполне вменяемый. Даже в какой-то степени ласковый и внимательный. Особой боли я не почувствовала. Партнёр попался адекватный и опытный. Признаться, потом мне было даже приятно.

И от себя добавил в качестве бонуса симпатичное ожерелье в виде крохотного алмазика на тонкой серебряной цепочке. Новое, в люксовой коробочке.

Я его ношу. Оно напоминает мне о том, что неповиновение будет жестоко наказываться. И в моих интересах вести себя крайне разумно и правильно. Так, как скажет отец. Иначе, я рискую нарваться на неприятности.

Какая-либо обида на него отсутствует. Я с самого детства знала, что принадлежу ему и буду делать всё, что скажет. Или стану послушной тенью, или меня вышвырнут на улицу.

В тех реалиях, когда мне было около пяти лет, оказаться где-то вне дома без присутствия отца казалось чем-то вроде самоубийства. Самый страшный кошмар, какой только можно себе представить.

Да, он плохой человек и отец. Но он воспитал меня, когда мама ушла. Оставила на его попечение. Вообще, хотела сделать аборт, но пропустила все сроки. И пришлось рожать.

Отец был крайне недоволен моим появлением на свет. Но даже не допустил мысли, что можно было отказаться от меня в роддоме.

Хотя, изредка у меня проскальзывают мысли, что я - выгодное приобретение и вложение в одном лице. И тем не менее, некая благодарность к нему присутствует. За получение воспитания, образования, развития и обеспечения.

Пусть на его совести будет сегодняшний случай. Я потрачу несколько лет своей жизни на выплату долга и уйду. Буду жить так, как захочется мне. Без страхов и волнений. Свободно и легко. Сама распоряжусь своей дальнейшей судьбой.

— Как скажите, — цежу сквозь зубы и быстро поднимаюсь. Снимаю с вешалки пальто. — Можно мне собрать вещи?

— Разумеется, — Мансур наблюдает, как я подправляю волосы и придирчиво рассматриваю себя в зеркале. — Красивая, Княжна. Вряд-ли ты увидишь там что-то новое. Не тащи с собой целый чемодан, только самое необходимое. И не выкай, раздражает.

Я сердито закатываю глаза и поправляю пальто. Вы посмотрите, какой раздражительный. Ничего. Не сахарный, потерпит. И вещей возьму столько, сколько посчитаю нужным.

— Мне что, ходить в одних и тех же вещах? — забираю с дивана сумочку и демонстративно поправляю изящные наручные часы. — Я сама донесу свой чемодан, куда потребуется.

— Сумку спортивную, — бросает насмешливо, и, наконец, соизволит подняться со стула. — С минимумом вещей. Остальным я тебя обеспечу. Потерпишь некоторые неудобства, Княжна.

— Обеспечение будет входить в сумму долга? — закрепляю волосы большой чёрной заколкой-крабом.

— Нет, — в тёмных глазах на секунду вспыхивает искорка заинтересованности и тут же исчезает. — Но вопросы ты задаёшь правильные. Поехали. На сборы тебе дам десять минут.

Мысленно фыркаю. Ну какой же нахал. Я за это время успею только раздеться и помыть руки. Исподлобья наблюдаю, как его охранники бесшумно следуют сзади.

А мои ребята вообще пропали из поля зрения. Засада. Как же меня всё бесит и раздражает. И отец, и Мансур, и вся ситуация в целом.

И машины с водителем нет. Вот так, да? Отец решил, что домой мне возвращаться не нужно? Не его больше проблема, так ведь? Отдал и забыл?

Внедорожник следует по знакомому мне маршруту. Я же, сложив руки на груди, безэмоционально наблюдаю за проносящимся за окном пейзажем. Вернусь ли я когда-нибудь в свой родной город?

Мансур ведь не местный. Судя по его громкому разговору, в какой-то горной деревне Кавказа его ждёт семья. Ещё и Кавказ!.. Засада страшная, я даже слов подобрать не могу.

Хочется ударить сидящего рядом мужчину. Чтобы тон свой сбавил. А то раскричался, даже голова заболела. Как его вообще можно терпеть рядом? Грубый, шумный и невоспитанный. И наверняка жестокий.

Он мне не нравится. Ни внешним видом, ни отвратительным поведением. Но ведь я и замуж за него не собираюсь. Отработаю долг и забуду о существовании Мансура, как о страшном сне.

— Хочу договориться о сроке выплаты долга, — говорю требовательно, как только мужчина перестаёт вести разговор. — И зафиксировать на бумаге.

— Княжна, — он устало массирует переносицу. — Ты правда думаешь, что тебе хватит сил выплатить такую огромную сумму за короткий период? Всю жизнь на меня работать будешь.

Я аж вздрагиваю. Что он такое говорит?..