21

Мурат резко отталкивает Мансура назад и охотно следует за явно раздражённым Лимом.

— Ах ты, — Мансур не успевает среагировать, но легко удерживает равновесие. Ловит хитрый взгляд брата и озадаченно цокает языком. — Сука такая. Ладно-ладно, иди, развлекайся.

— Бывай, — беззаботно машет рукой. — Не всё же тебе дела вести. Я тоже хочу снова прочувствовать вкус погони.

— Скорее, размять свои старые кости, — Мансур нагло хохочет.

— Пошёл нахуй.

— Сам иди.

Братья уверенно обмениваются "любезностями" и синхронно показывают друг другу средние пальцы. Я же в удивлении прищуриваюсь.

Детский сад, штаны на лямках. Кто бы сомневался.

И только сейчас до меня доходит, что боевики рассредоточиваются по периметру. Мы же с Мансуром вдвоём остаёмся возле входа в лабораторию.

— Буду охранять тебя, — мужчина поворачивается. Во взгляде читается явная насмешка. И что-то ещё, что я понять не могу. — Ну, Княжна. И чем мы займёмся?

Кошмар. Опять эти похотливые намёки. Он вот какое-то время вёл себя почти нормально. А сейчас что? Тоже азарт проснулся, но только немного другого рода?

Ноги делают несколько шагов назад. Ещё и ещё. Пока я не оказываюсь в полумраке лаборатории и не упираюсь спиной в каменную кладку.

Мансур идёт за мной. Медленно и неторопливо. Словно дикий необузданный хищник. По крайней мере, у него не совсем адекватный взгляд.

У меня паника застревает где-то в горле. Неосознанно вырывается судорожный громкий вдох. Пальцы нащупывают лишь одни камни.

Это ловушка? Я сама себя загнала.

Засада, даже бежать некуда. И так страшно, когда этот дикарь так самовольно и угрожающе нависает надо мной.

Опускаю голову. Тело снова начинает сотрясать нервная дрожь. Резко принимаю тот факт, что Мансур сильнее. Мне не удастся ему противостоять.

Мужчина склоняется. Слишком близко, что я чувствую его горячее дыхание. Он снимает с себя куртку и снова накидывает на меня. Пальцы грубо задерживаются на плечах.

— Ой... — невольно вздрагиваю.

— Не ой, — посильнее укутывает меня. — Зачем сняла? Говорил же, что от холода сопли на кулак будешь наматывать.

— Мне не холодно, — ощущаю, как начинает кружится голова. В поисках опоры пытаюсь занять более устойчивое положение.

Ага, не холодно. Зуб на зуб не попадает.

Понимаю, что поступаю крайне опрометчиво. Но болезненное желание выглядеть безупречно одной левой крушит здравый смысл.

— Княжна, ты идиотка, — Мансур заявляет это так веско, что у меня на несколько секунд пропадает дар речи. — Здесь неважно, как ты выглядишь. Где у тебя мозги? Нормальные люди куртки носят, а не пиджаки. На улице поздняя осень, скоро новый год.

Засада! Я и без него это знаю.

И я не виновата, что влияние отца сформировало во мне практически все принципы и ядовитой змеёй плотно засело в голове.

Он говорил, что если я не буду ухаживать за собой и выглядеть красиво, никто не будет иметь со мной никаких дел. И никто не полюбит.

Ведь в первую очередь, люди смотрят на внешний вид. И он должен соответствовать высоким стандартам. И неважно, что творится вокруг.

Плохо тебе, не плохо, в первую очередь, нужно нанести макияж и из одежды подобрать классический вариант, уложить волосы.

И необходимо всегда вкусно пахнуть. Хотя, мои сладкие духи, выбранные отцом, крайне раздражают.

Но я уже привыкла, перестала обращать внимание на этот люксовый и приторный запах.

— Я должна выглядеть хорошо... — начинаю тихо, но не успеваю закончить.

— Кому должна?

Вроде простой вопрос. Но он отчего то выбивает меня из равновесия. Я вскидываю на мужчину жалобный взгляд, уже чуть не ли умоляю, чтобы он заткнулся.

Должна отцу. Должна окружающим. Должна себе.

Так Князев всегда говорит. Но сейчас его нет, а вокруг совсем другое окружение и обстоятельства.

И в спину не полетят смешки завистливых женщин, а отец не выдаст мне очередную порцию упрёков.

Здесь некому смеяться. Другие нравы, другой менталитет.

— Никому, — ощущаю, как мужские пальцы смыкаются на подбородке и вынуждают поднять голову. Встречаюсь со спокойным, но таким страшным взглядом и не могу пошевелиться.

— Что я опять сделал? — Мансур почему-то хмурится. Вглядывается в моё перекошенное от ужаса лицо крайне внимательно. — Что ты шарахаешься от меня, словно я прокаженный?

Что?!..

У меня от его наглости кровь резко закипает. Да как этот дикарь вообще смеет спрашивать, что такого сделал?!.. Да все мои нервные клетки пересчитал, вот что.

— Ты жестокий, — уже сама нагло обхватываю ладонью его руку и пытаюсь оттолкнуть. — Ты ужасно жестокий. Наглый, грубый и самоуверенный!.. Да там в лагере, ты собирался...

— Не трогал я детей, — демонстративно закатывает глаза. — Их к тому времени уже не было в лагере.

— Ты врёшь!..

— Не вру.

— Не верю, — в моём голосе ясно слышится скептицизм. — Какие у тебя были причины? Ты собирался там всё с землёй сравнять.

— Ты попросила, — отвечает буднично, словно я про погоду спросила.

Широко распахиваю глаза. Он что, не сделал этого, даже мысленно не хочу произносить чего, потому что я билась в истерике и умоляла его не причинять вреда детям?..

— Почему?..

— Ты бы ныла потом, — чуть отстраняется. — Капала на мозги. И потом, я услышал твою просьбу. Так в чём опять ко мне претензия?

Вместо головокружения приходит головная боль. Вообще перестаю хоть что-то понимать. Опускаю его ладонь, которую всё это время пыталась убрать.

На всякий случай набираю в грудь побольше воздуха. Ну совсем уже.

— Спасибо, — непонимающе киваю. — Не знаю, что на тебя нашло.

— Вообще-то, я тебе уже говорил. Я не глухой и на слух не жалуюсь.

Его насмешливый тон крайне выводит меня из себя.

— Так злобно смотришь, — Мансур хохочет. — Даже сексуально.

— Дурак, что-ли?!.. — тут же стыдливо взвизгиваю.

И в следующее мгновение Мансур резко дёргает меня в сторону. Одновременно с этим раздаётся приглушённый выстрел.

Он падает на пол и утягивает меня за собой. Я едва успеваю понять хоть что-то, как уже оказываюсь рядом с ним, точнее, чуть ли не на нём.

Всё происходит так резко. Кажется, мужчина теряет сознание. Я даже не пытаюсь от него отстраниться. Действую как-то заученно что-ли.

Осторожно касаюсь ладонями его лица. Рука опускается к шее, пытается нащупать пульс.

И страх, что Мансур умрёт накрывает чуть ли не с головой. Ещё сильнее, чем его присутствие рядом.

Что если я больше не увижу его эту наглую усмешку?..