20

— Братья Халидовы, — мужчина азиатской внешности лениво перекатывает во рту спичку. Поудобнее устраивается на складном стуле и вытягивает ноги. — Не ожидал. Сразу двое, и оба приехали рвать и метать за свои чуть было не утраченные наработки.

— А ты как думал, Лим? — Мансур насмешливо ухмыляется. — У меня здесь склад оружия, а у Мурата налаженное производство взрывчатки. И именно твоих шавок поймали на месте взрыва.

— Моих, да, — охотно соглашается. Задерживает на мне заинтересованный взгляд. Потирает пальцами висок. — Но я не при делах. Они беглые, отколовшиеся от моей группировки. Я за них ответственность не несу.

— Мне похуй, Лим, — Мансур подхватывает собеседника за шиворот ветровки и притягивает к себе. — Повезло, что взрыв произошел вне зоны рабочих помещений.

— Легче, Мансур, — азиат сохраняет удивительное для меня хладнокровное спокойствие. — Я тебе не пешка, чтобы ты агрессивно базарил.

Боевики Мансура, как и Лима, вскидывают оружие. Напрягает то, как бесцеремонно Мурат толкает меня локтем в бок.

Кажется, я не готова к переговорам. Примерно понимаю, на что нужно надавить, какие предложить взаимовыгодные условия.

Но это не отменяет того, что я дрожу как суслик. Нет, правда. От меня хотят слишком многого. Но может, это мой шанс избежать перестрелки?

— Не нагнетай, Лим, — Мурат тоже достаёт пистолет. — Ты знаешь, как я решаю дела. Одна пуля в голову, и ты не жилец. А твоих снимут мои люди.

— Зря, — азиат вырывается из хватки и поправляет ветровку. — Вы не с той стороны начали, Халидовы. Кто кого ещё снимет, большой вопрос.

Напряжение застывает в воздухе. Буквально одно неверное движение или слово, и здесь начнётся бойня. Место, конечно, колоритное и весьма оборонительное.

Предгорье. Вход в лабораторию Мансура и Мурата. Туда, где изготавливается самопальное оружие и продаётся на чёрном рынке. Поставляется как боевикам, так и обычным бандитам.

— Мы можем договориться, Лим, — чуть выступаю вперёд и начинаю диалог почти уверенно. — Не к чему устраивать разборки.

— Переговорщик? — мужчина садится обратно на стул. В чёрных глазах мелькает одобрение. — Решились, наконец? А то всё сами, да сами. Мне сегодня не повезло, мой слёг с температурой.

Я удивлённо моргаю. Его, в смысле переговорщик? У них тут что, на Кавказе, мёдом намазано, иметь подобного человека в своём окружении?

— Выдайте нам информацию по сбежавшим, — завожу руки за спину. В этой позе чувствую себя чуть более уверенно и спокойно. — Вы же приехали разобраться в данной ситуации?

Лим медленно кивает. Подаётся вперёд, опираясь локтем на тканевый подлокотник. Его внимательный взгляд задерживается на моём лице.

— Актом перемирия может послужить, например, денежный залог.

— Что?

— Чего?

Братья восклицают почти в один голос. Я только закатываю глаза. Молчали бы, у меня своя тактика. И вмешиваться в неё не позволю.

— Как в проституции, — азиат тут же подхватывает и согласно кивает. — Когда вносят залог или предоплату, с тем учётом, что товар поступит в любом случае.

— Верно, — едва сдерживаю улыбку. — В нашей ситуации, залог даст гарантию, что вы не начнёте свою игру против Халидовых. Иначе, потеряете деньги.

— Умный ход, — Лим поправляет выбившиеся из маленького пучка пряди волос. — Я не причастен к нападению. И готов внести залог в качестве дальнейшего сотрудничества и собственной безопасности.

— А информация? — уточняю мягко и немного настороженно.

— Без проблем, — легко кивает. — Я готов к нормальному разговору. Но эти двое не в состоянии вести переговоры, сразу угрожают пушкой.

— Закройся, Лим, — Мансур его грубо осаживает. — Ты сам не прочь зарубиться, если тебя что-то не устраивает.

— Сам завали, Палач, — Лим резко вырывает из рук подошедшего боевика папку и протягивает мне. — С вами обоими невозможно вести дела. Можно было бы найти нестандартное решение касательно торговли. Но вы же, блять, оба упёртые.

— Чтобы ты бабок больше сорвал? — Мурат забирает у меня папку. — В курсе, какой навар ты имеешь с чужих сделок.

— Не заводи свою шарманку, — Мансур недовольно морщится. — Свои посредники у нас имеются.

— Почему так тихо? — старческий недовольный голос неожиданно доносится из рации. — Сегодня без стрельбы?

— Да, сегодня у нас мирное общение, — Лим издаёт едкий смешок.

— Первый раз на моей памяти, — слышится подавленный вздох. — Даже нет пострадавших? Могу дальше заниматься исследованиями?

— Занимайся, у нас всё спокойно, — Лим убирает рацию. Задумчиво постукивает пальцами по подлокотнику. — Ваша девушка дело говорит. Как тебя зовут?

— Есения.

— Необычное имя, — щёлкает пальцами. — Значит, я вам бабки в качестве залога. А вы меня не морозите, вместе ищем нападавших. Идёт?

Мансур и Мурат настороженно переглядываются. Я с сомнением оглядываю обоих мужчин. Как по мне, хорошее решение. Всяко лучше, чем бить друг другу морды.

А там глядишь, у них наладится между собой нормальный разговор. Ну, когда-нибудь и с моей помощью. Не сразу, конечно.

Но из разговоров братьев про этого Лима я поняла, что в этих местах он далеко не последний человек. Помимо сомнительных, со стороны закона, сделок, очень хороший посредник из центральной России.

Если Халидовы захотят расширить влияние, могут без проблем использовать его связи и спокойно выйти на платежеспособных покупателей.

Но только если перестанут делить между собой непонятно что. Засада, их пути даже практически не пересекаются.

У всех своя сфера деятельности, но тем не менее, ничего путного ни Мансур, ни Мурат, о Лиме сказать не смогли. По крайней мере, хорошего.

Только что-то невнятное, по типу: "Гандон и точка".

Мне пришлось самой выстраивать приблизительный портрет и вдумчиво составлять план анализа его бизнеса. Это помогло мне понять, какую тактику лучше использовать.

Тяжело вздыхаю. Боевики, что с них взять. Зачем вечно устраивать перестрелки, когда можно спокойно, как сейчас, прийти к спокойному и продуктивному разговору?

— Ладно, Лим, — Мансур неохотно соглашается. — Посмотрим, к чему это приведет.

Боевики по сигналу с двух сторон опускают оружие. Вроде, обстановка вокруг утихает. Но совсем ненадолго.

— Снял одного из беглых, — доносится голос из рации Лима. — Здесь, в трёхстах метрах. Остальных не заметил. Скорее всего, они неподалеку.

— Хвост, Лим? — Мансур злорадно улыбается. — Свои же решили тебя грохнуть?