35

— Отпусти! Убери руки!

Я яростно пытаюсь вырваться из хватки Игоря. Ногтями царапаю его ладони, пытаюсь ударить локтем под дых или хотя бы задеть ногой.

Всё тщетно. Он намного сильнее меня. Удерживает без какого-либо труда, упрямо тащит за собой и практически не обращает внимания на моё явное сопротивление.

— Блять, отпусти! — продолжаю истошно голосить.

Там Мансур. В снегу. С пулей, пробившей бронежилет. Засада, это его собственные пули!.. Кто поставляет их вне известности Мансура, становится сразу понятно.

Калим. Тот самый охранник, пытавшийся помочь мне бежать, а на деле хотел продать Фариду.

Он так и не вернулся после моего возвращения из лагеря Фарида. Понимает, что Мансур с него шкуру живьём снимет, вот и переметнулся на другую сторону, как какая-то крыса.

Паника накрывает с головой, мешает нормально сосредоточиться. Вынуждает меня инстинктивно биться в чужой хватке и агрессивно сопротивляться.

Бежать к Мансуру. Нужно ему помочь!.. Связаться с Муратом, чтобы он приехал сам или послал людей.

Ведь Мансур совсем один, на морозе и с огнестрельным ранением...

Кажется, даже сердце от подобного на несколько мгновений прекращает биться и больше не стучит так испуганно по рёбрам.

— Есения Викторовна, — в голосе Игоря слышится заметный упрёк. — Не выражайтесь. Что с вами стало здесь, в глуши?

— Вообще-то это Князев меня отдал под расписку! — продолжаю биться ногами о снег. Шиплю достаточно громко и угрожающе. — Я сказала, отпусти! Какого хрена ты себе позволяешь?!..

— Он ведь ваш отец, — Игорь насильно заталкивает меня в машину.

Я тут же дёргаюсь, чтобы выбраться через соседнюю дверь, но он успевает схватить меня за шкирку и потянуть на себя.

Больно ударяюсь подбородком о мужское плечо и раздражённо фыркаю.

Это не тот Игорь, которого я знаю. Тот мужчина всегда был спокойным и тактичным. А этот...

Вскидываю голову.

Его взгляд, такой хладнокровный и безжизненный, бьёт наотмашь. Я ощущаю, как по спине пробегает противный липкий холодок и тяжело сглатываю.

— Более того, Князь за вас очень переживает. Даже связался с Диким, чтобы вас вытащить.

— Он сам же меня отдал.

— У него не было выбора на тот момент.

Я настороженно отодвигаюсь в сторону. Совсем чуть-чуть, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Поплотнее застёгиваю куртку и опасливо вжимаю голову в плечи.

Я прекрасно знаю, какой Князев человек и на что способен. Наверняка хочет вернуть меня ради какой-то личной выгоды.

Просто так он никогда и ничего не делает.

Меня почему-то накрывает необъяснимый и неконтролируемый страх рядом с Игорем. Ощущаю, как на затылке приподнимаются волоски.

Его громкое дыхание в оглушающей тишине автомобильного салона неприятно отдаёт по вискам.

Вдох. Выдох.

Сердце невольно подстраивается под его спокойный ритм дыхания. Его привычка держаться, за столь короткий срок изменилась до неузнаваемости. Как и манера поведения.

Не сказала бы, что так часто с ним контактировала. Но привыкла знать всех охранников отца в лицо.

А про Игоря, ещё и в меня влюбленного, даже узнавать ничего не нужно было, его коллеги и без того сплетничали о нём между собой.

Когда его пальцы уверенно касаются моей щеки, я от неожиданности вздрагиваю всем телом. Пытаюсь отстраниться, но мужские пальцы накрепко смыкаются на моём запястье.

Больно.

Игорь, в отличие от Мансура, будто нарочно усиливает хватку, в то время как тот даже не сразу обращает внимания, применяет ли силу в отношении меня.

— Что ты делаешь?.. — ощущаю, как в горле застревает комок, мешающий нормально дышать.

— Добиваюсь, чтобы вы меня заметили, — сухие обветренные губы касаются моих пальцев. — Только и всего.

Чувствую, как дрожь, частично вызванная омерзением, начинает сотрясать всё тело. Меня, если честно, ничуть не волнуют его чувства.

— Так страшно? — его губы останавливаются на запястьях, пока я, онемевшая от первобытного страха, не могу пошевелиться. — Я думал, вы будете рады увидеть кого-то знакомого. Что ищите способ вернуться обратно к отцу.

Его карий взгляд намертво останавливается на моём лице. Пытается что-то разглядеть, жадно следит за каждой эмоцией, которые я безуспешно пытаюсь скрыть.

Сознание, словно по щелчку пальцев, резко отмирает. Я убираю ладонь, но Игорь без лишних раздумий перехватывает её снова.

Дёргает к себе, из-за чего в локте появляется мимолётная, но такая острая боль. Я едва успеваю удержать равновесие, но для этого мне приходится сильно наклонится вперёд.

— Что за игру ты ведёшь? — изо всех сил напрягаю пальцы, зажатые в чужой ладони. — Ладно, тебя прислал Князев, это я понимаю. Но что ты делаешь сейчас? Я не позволяла тебе касаться...

— Мне не нужно позволение, — перебивает достаточно резко.

Дёргает вниз и вынуждает опрокинуться назад. От удара о кожаное сидение из лёгких слишком резко исчезает кислород.

Я едва успеваю выдохнуть, как его губы слишком интенсивно сжимают мои.

Мой стон, полный возмущения и протеста, тут же наполняет салон. Я едва могу пошевелиться, придавленная сильным мужским телом.

А руки, которые Игорь сжимает в запястьях над головой, тут же начинают неметь от неудобной позы.

Его вторая рука самым наглым образом расстёгивает мои куртку и ширинку вместе с пуговицей на джинсах.

Я же продолжаю протяжно стонать, имея возможность только так выразить своё негодование.

Отчаяние заставляет меня изловчиться и с силой прокусить мужскую нижнюю губу.

Во рту остаётся солоноватый привкус чужой крови.

Игорь дёргается и чуть отстраняется. Насильно стягивает с меня куртку и небрежно отшвыривает куда-то на переднее сиденье. Припускает мои тёплые джинсы практически до колен.

У меня внутри всё обрывается. В глазах от перенапряжения темнеет.

Я едва успеваю сделать жадный глубокий вдох, как мужчина, не взирая на кровоточащую губу, продолжает меня целовать.

Ощущаю, как несколько слезинок всё-таки скатываются вниз с уголков глаз, когда его ладонь грубо втискивается между бедер и жадно начинает ласкать клитор сквозь ткань красивых кружевных трусиков.

Я их из дома привезла вместе с таким же бюстгальтером. Если честно, хотела покрасоваться перед Мансуром сегодня вечером.

Изо всех сил пытаюсь вырваться.

Игорю моё усиленное сопротивление определенно не нравится. Его напор становится более сильным, такой, что прикосновения между ног начинают приносить болезненные ощущения...