34

— Ой, ну отпусти!.. — пытаюсь вырвать руку из крепкой мужской ладони. — Я не поеду с тобой никуда. Я водить не особо умею, слышишь? А с тобой на один снегоход точно не сяду.

— Я дам тебе шлем, — парирует насмешливо. — Если будешь держаться за меня, в сугроб не улетишь.

— А-а-а, Мурат!.. — замечаю мужчину возле внедорожника. Упираюсь ногами в землю, пытаюсь затормозить. — Помоги, он меня до белого каления доведёт!..

— Куда это ты собрался, Мансур? — Мурат, сложив руки на груди, лениво улыбается. Наблюдает, как я пытаюсь вырваться из хватки. — И почему это Есения не хочет?

— Так она заучка, — этот дикарь легко подхватывает меня и закидывает на плечо, не взирая на громкий вскрик. — Но я покажу ей, что значит кайфово развлекаться.

— Сам такой, — коленями пытаюсь ударить его в грудь. — Совсем уже? Быстро отпусти меня, ты, сумасшедший!.. Да я с тобой...

— Поедешь кататься, — тут же перебивает и усаживает сзади. Надевает мне на голову шлем и надёжно закрепляет застёжку где-то в районе подбородка. — На ровной местности где-нибудь соточку втопим.

— Мансур, там погода портится, — Мурат задумчиво оглядывает серое небо, усеянное грозовыми облаками. — Будет вьюга. Может, с катанием стоит повременить?

— Да мы здесь, недалеко, — беззаботно машет рукой и усаживается впереди. — Княжна, за талию меня обхвати.

— Я тебя, — дрожащими пальцами хватаюсь за его куртку. — Сама на полной скорости сброшу в сугроб, понял?

— Ладно, — хохочет в ответ. — На раз-два, хорошо? — одним движением заводит мотор.

— Угу, — обречённо вздыхаю, утыкаюсь лбом его в спину.

Честно, я хочу попробовать. Но мне страшно решиться на что-то новое и настолько экстремальное. Я люблю проверенные развлечения.

Американские горки, на которых бывала много раз, может быть картинг, но с кем-то в паре. Ну могу с тарзанки прыгнуть в знакомый водоём.

А тут снегоход!.. Сто километров в час, ещё и Мансур за рулём. Честно, хуже времяпрепровождения сложно представить.

Но движимая любопытством, я всё-таки соглашаюсь. Не угробит же он меня, правда?.. Хотя, я бы лучше с Муратом поехала. Он водит более комфортно.

— Два! — гусеницы тут же поднимают в воздух столп снега.

— А-а-а! — я разоряюсь неконтролируемым визгом и намертво цепляюсь за мужской торс. В лицо ударяет волна холодного ветра и мне приходится повысить голос. — Дурак, ты один пропустил!..

— Я и не планировал говорить, — надрывно гогочет, явно довольный своей выходкой. — Лови кайф, Княжна. Может, капля адреналина тебя порадует!

Я только фыркаю. Обалдеть, ничего себе капля. Целый вихрь адреналина и страха. Ну ещё чуточку эндорфина, но это совсем неважно.

Ему я точно не признаюсь, что мне нравится этот его дурацкий снегоход.

Снег летит в разные стороны, морозный ветер свестит в ушах из-за поднятого на лице защитного стекла.

Где-то вдалеке проносятся заснеженные предгорья и немного ближе мелькают невысокие облезлые кустарники.

— Княжна, — Мансур заметно набирает скорость. — Привстань и держись за плечи.

— Совсем уже? — возмущаюсь достаточно громко. — Уже угробить меня захотел?

— Нет же. Просто попробуй, Есения. Тебе понравится.

Сомнительное заявление.

Но его тон, такой спокойный и многообещающий, в самом деле интригует.

Может, Мансур прав? Мне стоит относиться к жизни чуточку проще и перестать так яро себя контролировать?..

Не знаю. Это ведь такой опасный манёвр. Но я сама хочу попробовать. Сомнения, одно за другим, уныло захлёстывают всё моё нутро.

Вопрос доверия встаёт ребром. Я ловлю себя на мысли, что доверяю этому грубому мужчине. Поэтому позволяю ему чересчур много.

Засада, у нас даже секс случился. А для меня это слишком много значит. Это безоговорочное доверие и принятие.

Так же, как я впервые доверилась Мурату ещё шесть лет назад. И за всё это время моё отношение к нему никак не поменялось.

Решаюсь как-то резко даже для себя. Чуть приподнимаюсь, опираюсь ногами на подножку.

Но перед этим осторожно перемещаю поочередно ладони на крепкие мужские плечи.

Восторг накрывает с головой. Это правда так круто!..

Что-то новое, выходящее за рамки моего обычного поведения. Что-то, открывающее второе дыхание и ломающее внутри все преграды.

— Я буду ехать прямо, — громко предупреждает. — Можешь встать ещё выше. Не упадешь, обещаю.

Я почему-то то верю.

Послушно встаю почти на прямые ноги и чуть склоняюсь к мужчине, чтобы в случае чего, успеть его обхватить ладонями ещё крепче.

— Здорово, Мансур!.. — от восторга на губах появляется широкая беззаботная улыбка. — Давай быстрее!

— Давай, Есения, — в его голосе слышится нескрываемое веселье.

Мотор грохочет ещё сильнее, унося нас всё дальше по ровной местности. Я испытываю что-то нереальное, какое-то незнакомое чувство.

Я, посреди Кавказских гор, на бешеной скорости и в крайне опасной позе, с боевиком за рулём. Это что-то невероятное! Из ряда фантастики!

Скажи мне кто-то раньше, что я буду проводить время таким образом, я бы только посмеялась в ответ, и наверное, мысленно назвала этого человека сумасшедшим.

Опьяняющее чувство. Наверное, так ощущаются свобода и беззаботность. Желание делать то, что интересно. Умение жить на полную катушку и брать от жизни всё, что хочется.

Без страха быть смешным и неправильным в чужих глазах. Не боятся осуждений и нотаций. Проживать положительные эмоции здесь и сейчас.

Как Мансур.

Снегоход замедляет ход и останавливается. Я едва сажусь обратно и резко выдыхаю. Счастливо прикрываю глаза.

Вау, нам же ещё обратно ехать!..

— Ну как? — мужчина тут же разворачивается. С интересом всматривается в моё лицо. — Кайфово, скажи?

— Да-да-да!.. — восхищение прорывается восторженной и искренней улыбкой. — Очень здорово.

Мансур замирает, даже как-то выпрямляется и широко расправляет плечи. На губах тоже появляется улыбка.

Я почему-то не могу сдержать порыв, легко обхватываю ладонями его шею и оставляю на небритой щеке звонкий поцелуй.

— Ого, дикарка, — Мансур слезает со снегохода и утягивает меня за собой. Поднимает на руки, удерживает под коленями. Как-то шкодливо прищуривается. — Что-то новенькое. Ты опять меня удивляешь.

— Пожалуйста, — прошу громко, — Покружи меня, — держусь за его плечи и смотрю прямо в безмятежные глаза.

И Мансур в самом деле кружит. Мой звонкий смех разносится по поляне.

Но свобода, такая невероятная и желанная, вдребезги разбивается от оглушающего выстрела...