33. Мансур

Провокация? Дикарка пытается проверить мою выдержку? Если так, то очень зря. Эта самая выдержка уже трещит по швам.

Держится на не пойми чём. И я знаю, что одно её самое безвинное прикосновение, сорвёт мне, безумному, все стоп-краны до основания.

Княжна зачем-то обхватывает пальцами мою ладонь. Чуть склоняет голову, что-то рассматривает. Мне и самому становится интересно, что там такого занимательного.

— Что там, дикарка? — вопрошаю с тихим выдохом.

— Ничего, — слишком быстро отталкивает ладонь. — Показалось, что у тебя там порез.

— Я почти поверил.

Она только надменно фыркает. Снова. Опять. Как-то меня уже раздражает эта привычка.

Нахожу губами её мочку уха и слегка прикусываю. Княжна вздрагивает всем телом и опускает руки под воду, чтобы найти опору.

Иронично, что опорой оказываются мои бёдра. Но она не убирает руки, только напрягается ещё сильнее. Слышу учащённое громкое дыхание.

И всё. На этом моя выдержка, которой якобы дикарка меня научила, летит куда-то в тартарары.

Едва ли могу сдерживаться. Покрываю шею быстрыми и грубыми поцелуями.

Мне мало. Мало чувствовать её запах, мало ощущать на губах чуть сладковатый привкус кожи.

В пальцах сжимаю напряжённые соски. Дикарка от этой грубой ласки издаёт тихий протяжной стон. Подстёгивает меня, распаляет ещё сильнее.

Всхлипывает, когда ладонь достигает клитора. Уже сама откидывается назад, кладёт голову на моё плечо. Я же продолжаю её изводить.

Пальцами, губами, языком. Нахожу на её дрожащем от возбуждения теле самые чувствительные точки. И безжалостно использую их.

Внутренняя часть стороны под коленями. Впадины на шее. Ягодицы. И, конечно, мочки ушей. Те места, от малейшего прикосновения к которым и у самой Княжны сносит крышу.

Она что-то бормочет. Тихо и бессвязно. Ногтями впивается мне в руки, продолжает извиваться. Слышу, как пытается сдержать стоны. Но то и дело, с губ срывается возбуждённое дыхание.

Странно, что совсем не сопротивляется. Её послушание не вяжется с обычным поведением. Но мне это только нравится.

И её безотказность, и то, как безоговорочно теряет хватку. Как бы не пыталась фыркать, вижу, что она плавится от моих прикосновений.

Конечно, это подкупает. Я давно хотел почувствовать на вкус и осязание, какая Княжна. И ни раз замечал заинтересованные мужские взгляды в её сторону.

Наверное, многим мужикам хочется дикарку раздеть. И я с ними в этом весьма солидарен. Но всё равно никому не позволю к ней и пальцем прикоснуться.

Пока другим хочется её трахнуть, мне необходимо, что она была в безопасности. И по возможности довольная. Хотя, с этим обычно возникают сложности, ведь ей крайне трудно угодить.

Сам приподнимаюсь, усаживаюсь на угловой бортик. Утягиваю за собой и Княжну. Она охотно прижимается, приподнимает бёдра, чтобы мне было удобнее их обхватить.

Картина вырисовывается пиздец какая возбуждающая.

Припухшие от прикусывания губы, яркий румянец, заметный даже при крайне скудном освещении. Шальные, напрочь затуманенные похотью глаза.

И её ладони, сжимающие мои плечи. Короткие ногти, игриво скользящие по предплечьям и локтям.

Ощущаю, как от прикосновений Княжны по коже пробегают мурашки.

В паху, мать его, тяжелеет ещё сильнее. Хотя казалось бы, я уже на пределе.

А дикарка, как-то резко осмелевшая, сама подаётся вперёд. Я едва могу сообразить, когда она опускает пальцы и обхватывает член.

— Дикарка, — чувствую, как по венам искрит убийственный обжигающий ток. — Какая-то ты на удивление шальная.

— Могу прекратить, — продолжает ёрзать промежностью на моих бедрах, не забывая при этом легонько и осторожно водить ладонью по стояку.

— Это не поможет. Я на грани, чтобы тебя не сожрать.

Подхватываю её под ягодицами и буквально впечатываю в себя. Княжна громко ахает от неожиданности и с готовностью обнимает за шею.

Слишком податливая. Слишком чувствительная.

Наверное, для неё подобное поведение - табу. Потом опять будет воротить свой аккуратный носик и делать вид, что совсем ничего не ощущает.

Я, блять, на грани терпения, ещё с того момента, когда едва сел к ней в ванну. Никогда раньше так не заморачивался. Просто трахал и всё. Без каких-либо лишних заморочек.

А сейчас мне и самому важно, чтобы Есения чувствовала хоть какой-то комфорт. То, что ей нравится, это само собой, и невооружённым взглядом заметно.

Хотя, я и не думал, что ей нравится грубость.

Мои прикосновения другими быть и не могут. Не до грани, конечно. С ней точно нет.

Стараюсь сдерживаться, чтобы не причинять ещё большую боль и не оставлять на коже синяков.

Сам в ахуе с себя. Сдерживать своё удовольствие ради чужого. Скажи мне кто-нибудь подобное до встречи с Княжной, я бы только покрутил пальцем у виска.

А она особенная. Не похожая на остальных. И её мне не хочется ломать, подстраивать под себя. Но вряд-ли я смогу по-другому.

В отношениях со мной присутствует жесточайший контроль и патриархат. Будет так, как я скажу. И ничто не поменяет моего решения.

И Княжна же не сможет промолчать, обязательно ответит. Понимаю, что это мрак. Дальнейшего будущего с ней просто нет, только если в виде податливой и покорной девчонки для траха.

А дикарка не такая. Нет, она неукротимый пожар, несмотря на свою холодность и отстранённость. И погасить её я не в праве.

Но сейчас есть только общее тяжёлое дыхание, одно на двоих. И такая же острая, извращающая нутро похоть. Дикая жажда обладать друг другом, где-то на грани первобытных инстинктов.

Есения тяжело сглатывает и облизывает губы. И громко вскрикивает, когда я начинаю медленно входить в её лоно. Глаза широко распахивает, вздрагивает в моей хватке.

— Больно? — замечаю, как едва заметно хмурит брови. Приостанавливаюсь, крепче обхватываю ладонями бёдра.

— Немного, — тяжело дышит. — Но мне нравится...

Да блять! Что со мной? Никогда прежде я не интересовался мнением партнёрш. Просто грубо трахал, не взирая на большой размер члена.

Княжна сама начинает двигаться, пытается подобрать комфортный для себя ритм. А я едва ли могу его придерживаться, для меня он слишком медленный.

Так что ванная комната враз наполняется пошлыми шлепками, её тихими стонами и моим утробным рычанием. Да, я снова оставлю на женской коже синяки от своих пальцев.

Но сейчас меня это мало волнует. Губами ловлю горячее дыхание и её первый судорожный оргазм со мной.

Будет ещё, сука. Обязательно будет.