40

— Мансур, — поудобнее укутываюсь в тёплый плюшевый плед и поджимаю под себя ноги.

За окном по-прежнему бушует вьюга, крупные хлопья снега прилипают к запотевшему стеклу. Ветер уныло завывает где-то в печной трубе.

— Что, дикарка? — он сидит за столом и с интересом просматривает какие-то бумаги. Даже не поднимает голову, полностью увлеченный написанным.

Скудное освещение свечей порождает неясные тусклые тени на стенах. Я невольно содрогаюсь и обхватываю ладонями колени.

— Почему ты не даёшь мне никакую работу? — поднимаю на мужчину осторожный взгляд. — За всё это время я провела только одну сделку. Никаких бумаг, абсолютно ничего.

— Княжна, — напряжённо выдыхает сквозь зубы. — Я работаю. Не забивай голову всякой ерундой.

— Но долг...

— Мне всё равно, — отмахивается. — Я уже тебе это говорил. Мне не нужны от тебя никакие деньги.

Я скидываю плед на пол и поднимаюсь с кресла. В несколько шагов оказываюсь рядом с письменным столом Мансура.

И происходящее меня неприятно удивляет. Он резко переворачивает несколько листов, лежащих перед ним, текстом вниз, явно не желая, чтобы я что-то увидела.

Впивается в меня острым взглядом, словно я ему помешала. Нарушила личные границы, почти вникла в какую-то серьёзную и важную тайну. Чуть ли всё не испортила?..

В груди оглушающим пульсом стрекочет обида. Его неосознанная попытка что-то скрыть, ясно даёт понять, что мне нет доверия. Хотя повода я не давала. Только если не считать одного-единственного побега.

— Не доверяешь? — стараюсь придать голосу напускную насмешку и беззаботность. А у самой всё внутри переворачивается.

— Что ты хочешь, дикарка? — Мансур устало откидывается на спинку стула и чуть заметно морщится от боли. Его взгляд, абсолютно не читаемый и непонятный, задерживается на моём лице.

— Я простой вопрос задала, — осторожно протягиваю ладонь, чтобы пальцами коснуться мужчины.

Но он останавливает мою руку, не позволяет дотронуться. Почти тут же перестает меня удерживать, складывает руки на груди. Его странное поведение напрочь выбивает меня из колеи.

Обида, злость, непонимание, разочарование. Как мужчина может меня оттолкнуть?.. Почему ведёт себя так, словно я должна слёзно каяться в самом большом грехе?..

— Я подумал, Княжна, — на несколько секунд отводит взгляд в сторону. — Что одного раза с тобой мне будет недостаточно. Что моя потребность в тебе - дикая, несносная, рвущая крышу. Но пришёл к выводу, что это не так. Одним сексом я удовлетворился. И держать тебя рядом больше не вижу смысла.

— Ты не доверяешь мне? — повторяю с сильным нажимом. Его слова, которые я так рьяно ждала, почему-то не приносят совершенно никакого облегчения.

— Нет, — удручённо качает головой. — На Кавказ уже как несколько дней стягиваются менты. Думаю, это твой папаша мутит воду. Или Дикий. Мне как-то нет разницы.

— Причём здесь я, Мансур?.. — горло перехватывает удушающий спазм.

— Я хочу перестраховаться. Чтобы ты, как слабое звено, если попадешь к ментам, не сдала ни меня, ни брата.

Я стискиваю челюсть. Слабое звено?.. Сдать полиции? За кого он вообще меня принимает?!.. Что я какая-то крыса, готовая переметнуться на другую сторону ради выгоды?

Засада, я знала, что привязанность к этому боевику не принесёт мне ничего хорошего. Знала и держалась, в попытке сохранить своё достоинство и не попасться на крючок.

Конечно, попалась. Глупая, маленькая, наивная девочка. Я так ждала, что Мансур сам соизволит додуматься, что меня, наконец, стоит отпустить в свободное плавание.

А теперь, когда такое произошло, я ощущаю, как сердце разбивается на сотню маленьких кусочков. И нет, это не метафора речи. Абсолютно буквально и серьёзно!..

Не думала, что это случится так скоро. Не думала, что привязалась к нему настолько сильно. Не думала, что не захочу уходить.

Мне казалось, я останусь. Останусь вместе с нашими неизменными перепалками, которые поначалу жутко нервировали и раздражали. А теперь стали частью чего-то необходимого.

Но я ошиблась. Мои розовые очки, в который раз, разбились стеклами вовнутрь. Больно до дрожи коленей. Больно до громкого и отчаянного крика.

Я понимала, что не стану для него особенной. Знала, что рано или поздно всё должно закончиться. Но едва ли смогла сдержать собственные эмоции.

— И что теперь? — завожу руки за спину.

Засада, так же будет правильно. Находиться рядом с Мансуром - чистейшее безумие. Я была с ним не по собственной инициативе.

Но сейчас признаю, что безумна. Безумна в своём порыве разрыдаться и начать умолять остаться. Клясться, что не предам, буду помогать по мере возможностей.

Останавливаю себя. Холодный разум оказывается выше обжигающих эмоций. Это унизительно, умолять мужчину. А я не настолько низко пала в собственных глазах.

— Теперь, когда буря уляжется, тебя отвезут, куда скажешь. И зверинец свой с собой забери.

Его слова, такие необычайно хлёсткие и безжалостные в своём прямом контексте, вынуждают меня всё выше и горделивее поднимать подбородок.

Да, показательно. Пусть думает, что скорейший отъезд никак меня не задевает. Не дождётся, я не покажу, как сильно больно мне внутри.

— Хорошо, — безучастно киваю. Делаю несколько шагов назад, пока не натыкаюсь на кресло.

Ловлю себя на мысли, что мне некуда идти. Бабулю с дедулей подставлять не хочу. В родной город не вернусь ни за какие деньги.

Вариантов у меня катастрофически мало. Точнее, один. Осесть в первом ближайшем городе. Найти возможность в первый же день снять квартиру и оплатить её.

Невыполнимая задача, я знаю. Как будто у меня есть выбор. Смешно даже. Мне двадцать один и абсолютно ничего нет за плечами, кроме образования.

Ни семьи, ни дома, ни друзей. Я старалась угодить всем и сразу, чтобы добиться определенного влияния и обзавестись полезными знакомствами.

А в итоге так и не сумела выйти из тени отца. Не реализовалась, не смогла обеспечить себе достойное будущее. Даже та сумма, которую я откладывала на всякий случай, и та осталась на моём счету, принадлежащему Князеву.

— Когда ты собирался мне сказать? — поднимаю плед с пола, аккуратно сворачиваю.

— Хотел перед фактом поставить.

— Получается, теперь я могу пойти собирать вещи?

— Иди, Княжна, — спокойно кивает.

Тихо прикрываю за собой дверь. На душе - непроглядная пустота. И абсолютное непонимание, как жить дальше.

Что же мне делать?.. Что и как?..