51

— Что вы делаете?..

В моём голосе звучит неприкрытое и очень явственное недоумение. Пытаюсь дёрнуть связанными руками и вырваться из чужой хватки, но тщетно.

— Моя невеста хочет развлечься, — Фроловский только фыркает в мою сторону. — Какая теперь разница? Ты отсюда не выйдешь.

— Я - Княжна, — сидя на коленях в неудобной позе, со связанными за спиной руками, подозрительно щурюсь. — И Мансур с вами поквитается.

— Не найдет, — он только вяло отмахивается. — Никакие ниточки к нам не ведут. А мои парни, зная, что Мансур в курсе происходящего, просто уедут. Так что, Княжна, можешь располагаться с особым комфортом.

Какая же наглая у него усмешка. Впрочем, у Константина она ничуть не отличается. А Лолита без лишних раздумий подходит ко мне.

Я смеряю мерзавку спокойным взглядом. Что о себе возомнила вообще? Кто такая, что смеет со мной так обращаться? Ничего из себя не представляет.

Одна из тех жеманных дурочек, которые бездумно тратят деньги своих папиков. И думают, что в этом мире им всё можно, и желаемое без промедления подадут на блюдечке с золотой каёмочкой.

— Я хочу выкупить свою свободу, — произношу негромко, наблюдая, как Лолита медленно обходит меня по кругу.

— Денег не хватит, Княжна, — Константин как-то странно улыбается. — И зачем нам оставлять тебя в живых? Слишком много мороки.

Я прикусываю губу. На компромисс явно идти никто не желает. С какой мне стороны подступиться? Что предложить?.. Как будто у меня есть варианты.

Нет, их просто нет. Что им может быть нужно? Денег у меня не так много, но могу раздобыть. Мне ведь ясно дали понять, что я лишний свидетель.

А свидетели, как известно, долго не живут.

— Целуй.

Вижу, как Лолита показательно выставляет ногу. Признаться, но до меня не сразу доходит смысл сказанного. Лишь спустя несколько мгновений понимаю, что эта идиотка реально охренела.

Не менее показательно плюю прямо на её замшевую туфлю. Да, некрасиво. Но ситуация обязывает. Такое унижение терпеть не буду, пусть даже не надеется.

Было ли это моей фатальной ошибкой? Да, определённо. Я могла бы избежать дальнейшего насилия в свою сторону. Но тем не менее, настолько скотского отношения не потерплю.

Да, гордость оказалась выше здравого смысла.

Лолита наносит удар кончиком туфли прямо под дых. Резко, больно, стремительно. Из лёгких вырывается воздух с едва заметным свистом.

Тупая ноющая боль отдается по всей области живота. Я лишь едва заметно морщусь. Наверное, это провоцирует её ещё сильнее. На ещё большую жестокость.

Несмотря на комплекцию, удары Лолиты весьма ощутимы. Какие-то выверенные что-ли. Будто знает, по каким точкам нужно бить, чтобы вызвать нужный эффект.

Не припомню, чтобы раньше испытывала подобную боль. Даже в детстве, когда отец бил меня ремнём за те редкие провинности, не идёт ни в какое сравнение.

Может, потому что он делал это не со зла и не с намерением причинить реальную боль. Воспитывал, да, своими методами. Но всё-таки держал себя в руках, в отличие от этой...

— Умоляй о пощаде, сучка, — Лолита с каким-то болезненным наслаждением кривит губы в ухмылке. — Или тебе по кайфу?

Я едва ли могу ощутить, все ли органы на месте. И целы ли. Только боль, горящей лавой расползающейся по всему телу. Засада, даже вдох сделать больно.

Приходится дышать урывками и через раз, чтобы не травмировать ещё больше и без того пострадавшее тело.

Молчу. Хотя, на языке так и вертится колкость, способная задеть её гордость. Наверняка, это спровоцирует девчонку. Впрочем, как и молчание. Я словно красная тряпка для быка.

— Из-за Мансура, да? — поджимаю губы. — Потому что он о тебе забыл? Увлекся другой? Той, что стала ему ближе, чем ты?

— Заткнись! — Лолита тут же больно хватает меня за волосы и резким движением тянет на себя. Шипит тихо и раздражённо, приблизившись к моему лицу. — Ты никогда меня не заменишь, слышишь? Я - единственная женщина в его жизни.

— Ты - его бывшая, — облизываю пересохшие губы. — Почти замужем за другим. И больше для него ничего не значишь.

Снова ошибка. И снова фатальная. Не многовато ли сегодня ошибок я совершаю?.. Где моё чувство самосохранения? Засада, потерялось где-то по дороге, ага.

Удар ладонью приходится прямиком по лбу. Длинные острые ногти рассекают кожу. Ощущаю, как тёплая кровь стекает к брови, задерживается на ресницах.

Тут же жмурюсь. Едва успеваю прийти в себя, как она ударяет по подбородку костяшками пальцев. Боль разливается по всей челюсти, отдаётся в скулу. Из разбитой губы выступает кровь, которую я тут же слизываю.

— Дрянь, — Лолита стягивает со стола складной нож. В её глазах появляется лютая ненависть. — Сука. Белобрысая сука. Какого хрена ты решила, что можешь быть лучше меня? Я тебе сейчас наглядно покажу, что ты станешь страшной, как смертный грех.

Холодное лезвие ножа прикасается к коже. Я улавливаю какую-то возню за окном, прикрытым тяжёлой шторой. Мне чудятся несколько теней.

Засада, что я несу?.. Наверное, это охранники патрулируют придомовую территорию.

Напор становится сильнее. Сталь острой болью впивается в щеку. Я лишь дёргаюсь, в слабой попытке увернуться. Лолита же, сжимая в ладони нож, продолжает меня методично избивать.

Удары приходятся по спине, плечам, ягодицам и бёдрам. Я сжимаюсь в комочек, прикрываю голову руками.

А что я могу?.. Любое моё действие или бездействие - чистейшая провокация.

Она ненавидит меня, только потому что я трахалась с Мансуром. И он, такой негодник, позволил себе взять меня под своё крыло. Как посмел, спрашивается? Выговор ему.

Всё-таки тихий стон срывается с губ, когда порез на щеке начинает нестерпимо ныть. Надеюсь, эта сука не задела какой-нибудь нерв.

Дверь резко открывается. В кабинет вваливается один из охранников. Я не вижу, что происходит снаружи, но слышу какую-то возню и крики.

Не сразу понимаю суть происходящего, пока отдельные звуки не складываются в чёткие слова.

— Лежать, лицом в пол! Руки за спину.

— Работает ОМОН!

— Лежать, оружие на пол!

Охранник захлопывает за собой дверь в последнее мгновение. Снаружи раздается оглушающий стук.

— Менты! — мужчина упирается спиной в дверь. — Видели машину Мансура! Он был...

Договорить охранник не успевает. Его сносит взрывной волной. Дубовая дверь разлетается в щепки. Я вижу, как Фроловский, вместе со своей невестой и Константином послушно ложатся на пол.

Фанфары. Овации. Занавес.