52

— Итак, — оперуполномоченный просматривает какие-то бумаги. — Представьтесь.

Я неуверенно чуть приподнимаюсь, усаживаюсь поудобнее.

Полицейский участок. Небольшой кабинет следователя. Как я сюда попала? Да попутным ветром занесло, когда авторитетов тех ОМОН скрутил.

И меня с собой до кучи прихватили. Обработали две раны, на щеке и лбу. Посадили в машину и увезли в город на допрос. Ладно хоть поездку в "бобике" не организовали.

Главное, сохранять спокойствие. Каждое моё слово должно быть выверенным и грамотным. От этого зависит, упекут ли меня в женскую колонию на реальный срок.

Помнится, с отцом у нас была нерушимая договоренность. В случае чего, если повяжут его, он сделает всё возможное, чтобы не смогли доказать мою причастность к нелегальному бизнесу.

А если меня, что маловероятно, тем более, где-то в другом городе, что вообще практически казалось невозможным на тот момент, то отец должен меня вытащить.

Устроить всё так, чтобы обеспечить мне чистейшее и неприкосновенное алиби. Хотя, похоже что данная договоренность аннулирована в ту нашу крайнюю встречу.

Что же, надо справляться своими силами. На этот случай у меня заготовлена своя версия событий. Шаткая, на мой взгляд, но вполне рабочая.

— Князева Есения Викторовна, — делаю глоток воды. — Двадцать один год.

Старший лейтенант поднимает на меня сочувствующий взгляд. Поджимает губы и кивает. Я как-то не совсем понимаю смену его настроения и подпираю ладонью голову.

— Ваш отец здесь, — следователь указывает кивком головы на дверь. — Стало быть, дело о вашей пропажи раскрыто.

С трудом проглатываю этот несчастный глоток воды, в надежде не поперхнуться. Но кажется, в моменте глаза на несколько секунд предательски округляются. Ладно, пусть думает, что я удивлена скорому приезду родителя.

А я удивлена!.. Не думала, что он вступится за меня. Особенно после того, как наши отношения заметно ухудшились. И надо же, серьёзно приехал, бросил все свои дела.

— Пригласи Князева в мой кабинет, — мужчина отдает указание по городскому телефону.

Я залпом допиваю стакан воды. Всё, конец? Теперь отец увезёт меня обратно? Продаст Градову за десять миллионов, как и планировал? И прощай моя свободная жизнь?.. А ведь она мне даже понравилась...

Когда после короткого стука в кабинет следователя заходит Князев, я тут же поднимаюсь ему на встречу. Наверное, перед полицейскими просто жизненно необходимо развернуть семейную драму.

— Отец, — делаю шаг в его сторону и оказываюсь в мужских объятиях.

— Дочь, — сухие губы касаются виска. — Наконец, я тебя нашёл.

— Есения Викторовна, — следователь привлекает к себе внимание лёгким покашливанием. — Вам есть, что рассказать следствию?

Ловлю на себе внимательный взгляд отца. Он согласно моргает. Продолжая находиться в его объятиях, коротко киваю.

— Меня похитили, — для пущей убедительности шмыгаю носом. — Двое. Василий и Олег. Вывезли из города, куда я приехала, чтобы навестить одноклассницу. Привезли в особняк. Там меня избила эта темноволосая женщина. Чего они хотели, я не знаю...

Полицейский кивает, торопливо записывает мои сухие показания. Отец чуть склоняется к моему уху. Его тихий шёпот, едва доносящийся, проливает свет на ситуацию.

— Молодец, дочь. Я договорился, тебя отпустят.

Следователь снова звонит по телефону. Начинается какая-то бурная дискуссия. Я вынуждаю Князева чуть наклониться, уточняю тихо и очень настороженно.

— Ты заплатил?..

— Нет, использовал связи.

Благосклонно киваю. Значит, денег ему не должна. По крайней мере, не за "выкуп". Только если за расходы по времени и прочим мелочам. Тогда да, я готова платить, даже родному отцу.

— Вы можете быть свободны, — следователь начинает активно щёлкать мышкой. — Более ваше присутствие не требуется, дело о пропаже закрыто.

Мы прощаемся. Я выхожу в коридор, пока отец задерживается на несколько мгновений перед столом оперуполномоченного. Скорее всего, благодарит. В своей манере, разумеется.

Когда выходит и аккуратно прикрывает за собой дверь, я беру его под руку. Вместе мы идём к выходу, минуя немногочисленных полицейских. Я молчу, выжидая наиболее подходящий момент для разговора.

Он наступает, когда мы покидаем участок. Я замираю на ступенях, удерживаю отца за локоть. Князев останавливается, оборачивается ко мне с вопрошающим взглядом.

Мелкие хлопья снега опускаются на его тёмные волосы, частично покрытые сединой. Я замечаю на его уверенном лице несколько новых морщин. Усталый, но такой твёрдый взгляд, сейчас прикован к моим глазам.

— Спасибо, — чуть сжимаю пальцами его руку выше локтя. — Не думала, что ты приедешь.

— Ты всё ещё моя дочь, — он чуть прищуривается. — Какими бы сложными не были наши отношения, я никогда не брошу тебя в трудной ситуации.

— А ситуация с Мансуром?.. — понимаю, что она никак меня не отпускает. То его предательство. Когда отец не объяснил, не рассказал...

— Вынужденная мера, дочь, — он поудобнее ставит перед собой трость. — Ты знаешь, в нашем мире нет жалости. Я собирался тебя вернуть, честно. Даже связался с Диким. Но ты заупрямилась и мы повздорили.

— Я думала, ты предал меня...

— Я не предал, — отрицательно качает головой. — Я выбрал наиболее щадящий вариант для нас обоих. Да, не поставил тебя в известность. Моя оплошность. Прости меня, Есения.

Я в моменте округляю глаза. Он извинился?.. Мой отец, всегда такой гордый, самоуверенный, эгоистичный. Никогда не признающий свою вину, даже если конкретно так не прав.

А сейчас он... просит прощения?.. Нет, мы с моим шоком в шоке.

И именно в это мгновение я отчётливо понимаю, что отец, в самом деле, пытался вернуть меня. Да, своими методами, которые я всё ещё не понимаю.

— Но ты собирался продать меня Градову, — на несколько секунд опускаю глаза. — За десять миллионов. Не думаю, что когда-нибудь это забуду.

— Я бы не продал тебя, — сильнее опирается на трость. — Хотел припугнуть. Думал, ты одумаешься, захочешь вернуться. Я был зол на тебя, дочь. Потому что все мои усилия пошли прахом, а ты их не оценила. Решила остаться с этими варварами.

— Будет "но"?

— Но я многое обдумал, — спокойно кивает. — Ты уже взрослая. И не обязана сидеть возле меня. Благодаря тебе, Есения, мой бизнес продолжает работать, словно часы. А ты можешь заниматься всем, чем пожелаешь. Но знай, я всегда буду тебе рад, вне зависимости от твоего решения.