60

— Аслан?.. — аккуратно прикрываю за собой дверь. — В чём дело? Я услышала шум.

Взгляд тут же цепляется за лежащего на полу молодого парня. Видно, что его хорошо приложили лицом о бетонную стену.

Нос неестественно выгнут, а кровь редкими каплями вытекает из разбитой губы. Впрочем, даже если ему больно, что скорее всего так и есть, то парень это никак не демонстрирует.

Рядом стоит женщина лет тридцати пяти на вид. Кажется, из семейства Халидовых, потому как её лицо кажется мне смутно знакомым.

Причём, она русская. Именно поэтому я её запомнила, а ещё эта женщина постоянно находится в стороне и не обращает на меня абсолютно никакого внимания.

Гостья чуть распахивает полы длинной серой норковой шубы и лениво улыбается. Опирается плечом на дверной косяк и складывает руки на груди.

В светлых глазах - полная безмятежность и тотальное спокойствие. Хотя у меня данная странная ситуация вызывает недоумение и какой-то непонятный дискомфорт.

— Варвара, — мужчина мрачно кивает. — Жена Мурата. И её прихвостень. Задумали диверсию?

— Однако, — женщина бросает неспешный взгляд за спину, нехотя обводит глазами трёх подошедших охранников, среди которых стоит и Тахир. Звонко цокает языком. — Я думала, вхожа в дом своего мужа.

— Вхожи, — Аслан кладёт ладонь на кобуру. — Но не со своим охранником, который оказался при оружии и готов был войти в комнату Есении Викторовны без приглашения.

Я лишь невольно издаю громкий возмущенный вздох. В мою комнату?.. С оружием? Совсем охренели? По какому такому поводу, интересно.

Только сейчас замечаю в некотором отдалении стальной нож. Его явно пнули в сторону. По коже и вдоль позвоночника пробегает заметный холодок.

Засада, твою мать. Едва ли я смогла почувствовать себя в безопасности после того пожара в предыдущем доме и несостоявшемся покушении.

— Ты мимо проходил? — чуть медлю и перевожу вопрошающий взгляд на мужчину. — Поэтому заметил?

— Нет, — тот лишь отрицательно качает головой. — Заступил на дежурство, как Мансур и велел.

— Не знала, — Варвара окидывает меня снисходительным взглядом. — Что девочку охраняют прям как сокровище ханов.

— Вам и не положено знать, — Аслан переступает через парня, после чего его тут же поднимают двое мужчин и оттаскивают в сторону. — Так что за диверсия? Не думайте, что получится выйти сухой из воды. За вами давно наблюдают. И ваше поведение вызывает большие вопросы.

Варвара, не смотря на то, что Аслан грозно нависает сверху, лишь высокомерно поднимает голову. В глазах - полное принятие и никакого раскаяния.

Так смотрят те, кто достиг своей цели. С небольшой оплошностью, возможно. Но с осознанием выполненного долга и пониманием того, что цель оправдывает средства.

— Так зачем пришли? — Тахир, сложив руки за спиной, мрачно разглядывает Варвару. — В ваших же интересах говорить. В любом случае, только Мурату решать, как с вами поступить.

— Они не выйдут, — женщина в каком-то странном порыве удовольствия прикрывает глаза. — Ни один, ни другой. Я много лет прикладывала к этому усилия. И теперь передо мной ничто не стоит. Да, эта девочка тоже. Убить её просто было бы вариантом перестраховки.

— Для чего?.. — вопрос слетает с пересохшего языка прежде, чем успеваю сообразить.

— Мурат убил мою сестру с дочерью, — она, не открывая глаз, лишь недоуменно пожимает плечами. — По крайней мере, у меня была такая информация. Только недавно я узнала, что в тот роковой день его даже не было в городе.

Она выдыхает. У меня складывается впечатление, что Варвара слегка тронулась рассудком. Наверное, оно не удивительно.

— Его подставили, теперь я понимаю. А меня втянули в игру. Это не он выкрал меня из дома, нет. Это я вынудила его вступить в брак. Шантажом и манипуляциями, а ещё беременностью. Мурат думал, что это его ребёнок, но ведь он был в ту ночь настолько пьян, что даже не помнит, что мы не спали.

С трудом понимаю, о чём вообще идёт речь. Мурат никогда не делился со мной подобными историями о своей женитьбе. Только отшучивался, что его брак получился фиктивным.

— Ребёнка я потеряла, случился выкидыш. А больше детей мы и не планировали. На Кавказе не приветствуются разводы, что мне только на руку. Вот я и организовала многолетнюю месть.

Когда Варвара в очередной раз на несколько секунд замолкает, я ловлю себя на мысли, что нахожусь в состоянии крайнего изумления и неконтролируемой озадаченности.

Только глупо хлопаю ресницами. И слушаю крайне внимательно. Ещё бы, мне очень важен мотив человека, который пытался меня убить не из-за неприязни, а в угоду личному мотиву.

— Собиралась разрушить бизнес семьи изнутри. Также, как Мурат сломал меня тем убийством. Но если его, как оказалось, просто подставили, то я довела дело до конца. Наконец, спустя столько лет, могу легко об этом говорить и спокойно выдохнуть.

Варвара широко улыбается, демонстрирует свою красивую, неестественно белоснежную улыбку. Притворно тяжело выдыхает.

Я едва ли могу понять, осознаёт ли она все последствия, которые последуют после её шокирующего рассказа.

Судя по вызывающему внешнему виду, ответ напрашивается сам собой. Да, Варвара вполне отдаёт отчёт своим словам.

— Шерхан дал мне возможность отомстить, — женщина мечтательно улыбается. — Вдохнул в меня заново жизнь. После смерти единственных близких людей, я снова обрела покой. И пусть, ему мой блистательный успех уже не актуален, я чувствую себя просто отлично.

Я морщу лоб, в попытке вспомнить, кто такой Шерхан. В голове мелькают какие-то обрывочные воспоминания, но напрямую меня они никак не касаются.

Зато судя и без того взбешённым мужским лицам напротив, они явно понимают, о ком идёт речь. Да и я смутно начинаю осознавать, что тот человек, которого кажется убил Буйный с приятелями в эмиратах, был не так прост.

— Фатих тоже не жилец. Ему осталась последняя доза лекарства. Я грамотно рассчитывала каждую дозу. Яд с каждым годом медленно накапливался в организме. Получается, эти двое из тюрьмы не выйдут, бизнес не кому будет наследовать.

Я ощущаю, как страх липкой противной волной растекается по горлу. Не понимаю, как ещё Аслан и Тахир не растерзали эту несчастную сумасшедшую на месте.

Вероятно, им необходимо дослушать до конца.

— Девочке без завещания ничего не перепадёт. Но и её я решила убрать на всякий случай. Она ведь словно бельмо на глазу. Слишком уж её много.