59

— Есения Викторовна, — мужской указательный палец нравоучительно останавливается на шершавой бумаге. — Эту графу лучше оставить пустой. Потом будет легче оставить здесь заметки, если они понадобятся.

— Хорошо, — согласно киваю и отнимаю от документа кончик шариковой ручки. — Думаю, на сегодня всё. Последняя партия заказа отработана. Больше ведь пока заявок не было?

— Остальные я отработал, — Аслан согласно кивает. — Но они не связаны с оружием, так что, не ваша стезя.

— Ладно, — аккуратно складываю исписанные листы в ящик стола и запираю его на ключ. — Тогда, спокойной ночи.

— Доброй ночи, Есения Викторовна.

Он пропускает меня вперёд. Я ощущаю напоследок его задумчивый взгляд и тяжело выдыхаю. Кто бы мог подумать.

Аслан - тот охранник, с кем у нас общение на самом минимуме. И всё из-за той его выходки в эмиратах, когда он меня к стене прижал и пытался склонить к оральному сексу.

Конечно, потом извинился, и тот неприятный для меня, и крайне болезненный инцидент для него, разрешился весьма благополучно.

А сейчас Аслан помогает мне с бумагами чуть ли не двадцать четыре на семь. Терпеливо объясняет, подсказывает, если что-то идёт не так.

Выполняет большую часть заказов.

Ну, по крайней мере, отрабатывает на бумаге. Потом раздаёт указания, ориентирует парней, разрабатывает на каждый заказ индивидуальный план действий.

А продажа оружия практически целиком на мне. Я и заявки отрабатываю, и о встречах договариваюсь через посредников в разных городах.

Принимаю поставки оружия вместе с Асланом и Тахиром, проверяю качество.

Это с более продаваемыми и обычными образцами, которые имеют приемлемую цену и более востребованы в некоторых кругах населения.

Ну а то оружие, которое разрабатывается в лаборатории... Вообще туши свет. На него такой бешеный спрос, что я едва успеваю соображать.

Там и плата не подъемная для некоторых авторитетов и бандитов, и заметная ограниченность.

Точнее, подобные партии изготавливаются в маленьких количествах в связи с особой и кропотливой технологией производства.

Оказывается, столько тонкостей. Обычно, я вникаю быстро в чужие особенности бизнеса. Но всё-таки моя специальность - ведение эскорта и всё такое.

А что касается оружия - так тут я вообще с нуля начала. Буквально, блин. Нет, я конечно умею держать в руках пистолет. И не просто держать, а даже пользоваться.

Но эти знания, как практические, так и теоретические, крайне скудные. И приобретались они ещё в моей юности, когда я была подростком. К моему счастью, в реальной жизни, вне тира, никогда не применялись.

Уже две недели прошло, как я вернулась обратно на Кавказ. И каждый день приносит что-то новое. Я не то что не успеваю погрузиться в свои мысли. Засада, нет. Даже поесть не всегда успеваю.

И едва голова касается подушки, моментально засыпаю.

А что? Объём информации очень большой, обязанностей много. Надо успеть и тут, и там, и здесь. Везде, в общем.

Более того, сделать всё правильно и грамотно.

Чтобы не потерять ни в деньгах, ни клиентов. Особенно, проверенных. Тех, с кем Мансур сотрудничает очень давно. Ведь именно с них получается основной заработок.

Есть и приходящие. Покупающие оружие на один-два раза, и благополучно исчезающие. Но основные их данные у меня имеются.

По протоколу, как говорит Фатих.

Он мне тоже помогает. Но обычно, объясняет главные и ключевые моменты. В мелочи и детали меня просвещает Аслан.

С Фатихом приятно просто посидеть. Особенно, морозным вечером, возле тёплой печки, под громкое и унылое завывание ледяной вьюги.

Под вязаным пледом, с чашкой травяного настоя. Есть в этом что-то такое тёплое и настоящее. Что-то ценное для меня. Наверное, простое человеческое отношение и общение.

Без масок и натянутых улыбок. Без фальши и лести.

Конечно, такие моменты выдаются не часто. Но признаться, когда у меня остаются силы, я задумываюсь о том, что сидела бы с Фатихом каждый вечер, по окончании тяжёлого рабочего дня.

Несмотря на большую загруженность и огромный объем информации, мысли о Мансуре всё равно проскальзывают. Не так часто, как раньше, потому что голова забита насущными вопросами и проблемами.

Но я скучаю. По его прикосновениям, запаху, голосу и улыбкам. Хочу прикоснуться, обнять пальчиками крепкую широкую спину, прижаться щекой к груди.

Хотя, обычно мне такие нежности совсем не свойственны. Я, в отличие от него, не настолько тактильная. Но его прикосновения почему-то самые особенные.

Несколько раз я болтала с Ди. И хотя, уже клевала носом от усталости, слушала её крайне внимательно. Ей нравится работать на новом месте, причём, освоилась достаточно быстро.

Герман оказался доволен её успехами. Пару раз даже сам мне звонил, интересовался, как дела, справляюсь ли я с необычными для меня обязанностями.

А кстати, женская половина семейства Халидовых так меня и не приняла. Да, они корчат вежливые гримасы и растягивают губы в любезных улыбках.

Но по их взглядам сразу становится понятно, какого они обо мне мнения. Ничего не изменилось с нашей первой встречи, вот совсем не появилось никаких сдвигов в положительную сторону.

Фатих, кстати, никому из них не позволяет готовить для меня ни чай, ни горячие блюда, ни закуски.

Я на свою голову как-то решила поинтересоваться, что кроется за этим странным моментом.

— Чтобы не потравили тебя, девочка. А то с них не убудет.

Признаться, меня этот момент задел.

Ну засада, не виновата я, что Мансур принял такое решение. Между прочим, переживаю и за него, и за Мурата, не меньше остальных.

А на меня все камни, только за одно моё существование.

Поэтому Фатих старается сгладить все углы между нами. Но на мой взгляд, у него, при всей его авторитетности и суровости, получается не очень.

Удобно ложусь на кровать. Не сдерживаю тихого облегчённого стона, тяжело выдыхаю. Вита мягко и почти незаметно устраивается на сгибе локтя, дарит своим присутствием лёгкое расслабление.

Граф и Арчи благополучно спят в своём уголке, ничуть не встревоженные моим появлением в собственной спальне.

Чувствую, как веки наливаются свинцом. Надеюсь, мне удастся поспать хотя бы до девяти. Маловероятно, конечно. Ведь обычный подъём, это в семь утра.

Пока завтрак и рутинные мелкие дела, время пролетает совсем незаметно.

Сквозь дремоту слышу тихое шуршание за дверью. И неожиданный глухой стук тела о стену, вынуждающий напуганно подскочить.