58

— Еся, — девичья ладонь участливо касается моего запястья. — Всё нормально? Ты как будто мыслями совсем не со мной.

— Да, — поднимаю голову и мягко улыбаюсь. — Просто задумалась.

Засада, как тут не задуматься. У меня опять в жизни случился крутой виток. Эдакая качка на американских горках, чтоб её.

Я не позволила себе расплакаться ещё сильнее. Сумела взять эмоции под контроль и обуздать едва не начавшуюся истерику.

Но то, как Фатих меня поддержал, просто без слов, лишь одним своим присутствием и готовностью помочь, оставило свой своеобразный отпечаток на сердце.

Не сказала бы, что так сразу доверилась ему. Нет, просто появилось чёткое осознание, что мужчина готов выслушать, что-то подсказать и дать нужный совет.

Просто так, не прося ничего взамен.

А ещё сказал, что я ему понравилась. Такая спокойная и целеустремлённая. Знающая, чего хочу от жизни и готовая с воодушевлением идти к своим целям.

Знал бы он, что эту самую уверенность в своих силах вселил в меня Мансур... Конечно, я и до этого была уверенной и знала себе цену.

Но не прислушивалась к своим желаниями, была ведомой отцом. А потом мои моральные установки рухнули, словно лёгкие карточные домики.

И даже дышать стало легче. Давящий груз, находившийся со мной почти на протяжении всей жизни, растаял без следа. Просто канул в небытие, навсегда исчез.

Решение я приняла сама. Вдумчиво, потому что уже задумывалась об этом, и крайне быстро, без ненужных раздумий. Оставалось только озвучить, что я и сделала слегка дрожащим голосом.

Сказала, что готова ждать Мансура из СИЗО. А Фатих, спокойно выслушивая мои сбивчивые пояснения, так вообще привёл меня ещё в большее смятение и непонимание.

Предложил, при моём желании разумеется, взять на себя некоторые излишки по ведению бизнеса Мансура. Делом Мурата мужчина решил заняться сам.

Объяснил, что будет помогать и наставлять. Без поддержки и советов, само собой, не оставит. Готов оказать содействие в любое время суток, и всё такое.

А я же согласилась. Даже понимая, какие риски могут проследовать за моим решением. И это с тем учётом, что к оружию и насилию отношусь с заметной настороженностью.

Кажется, я приняла выбор Мансура. Своего мужчины. Да-да, теперь мне хватает смелости признать этот многообещающий факт.

И оставить его без помощи просто не могу. Понимаю, что не позволю себе такого. И тем более, осознаю, что моё желание оказать поддержку Мансуру - искреннее и настоящее.

Пусть будет своеобразным актом заботы. Не знаю, как можно по-другому назвать мой резкий порыв.

— Ди, — начинаю осторожно, взбалтываю в аккуратной чашке остатки капучино. — Как ты пришла к такому решению?

Ди хмурит светлые брови и прикусывает пухлую нижнюю губу. Она позвонила мне, договорилась о встрече. И попросила помочь устроиться в бордель Германа администратором.

Судя по её усталому виду и огромным синякам под глазами, она дошла до точки кипения. Хотя, оно не удивительно, с её активным и разгульным образом жизни.

— Устала, — аккуратно помешивает ложечкой свой нетронутый латте. — Я устала, Еся, демонстрировать и продавать своё тело. Больше не вывожу, уже нет никаких сил.

Я только согласно киваю, показывая, что поняла её. Благо, что сейчас раннее утро, в кафе практически нет посетителей. Можно спокойно общаться, без страха быть услышанными.

— Займёшь моё место, Ди, — отставляю пустую чашку в сторону. — Мы вместе выбирали специальность "менеджмент", вместе учились. Думаю, ты справишься, и Герман будет доволен твоими успехами.

— А ты?.. — Ди поднимает на меня испуганный взгляд. На несколько секунд голос срывается на хрип. — Еся, ты что? Ты с таким трудом нашла своё место. И хорошую работу, и классные апартаменты. Теперь хочешь всё бросить?..

— Нет, — губы сами складываются в мечтательную улыбку. — Я уже нашла своё место. Жаль, не сразу это осознала.

Она бросает на меня недоумевающий взгляд. В светлых глазах мелькает непонимание. И, кажется, вместе с тем, искреннее любопытство.

— Среди огромных гор, — с наслаждением прикрываю глаза. — Где есть бурная горная река. Недалеко от широкой степи. Там, где сладкий и пьянящий горный воздух...

— С тем мужчиной, да, Еся? Про которого ты вскользь упомянула.

Я тут же открываю глаза и чуть подаюсь вперёд. Ди как-то лукаво прищуривает глаза, хлопает длинными ресничками. Подпирает ладонью подбородок.

— Еся, он же выгнал тебя. Даже не убедился, что ты в безопасности, что у тебя есть крыша над головой.

Я только тяжело вздыхаю. Да, выгнал. Я тоже была разочарована данным поступком. Думала, что ему больше нет до меня абсолютно никакого дела.

Но после разговора с Фатихом всё встало на свои места. Мансур боялся сорваться и всё испортить своими несдержанными эмоциями.

С одной стороны, я всё ещё не понимаю всего произошедшего. Как он так спокойно меня отпустил? Хотя, может, ему на самом деле было также плохо, как и мне.

Обстоятельства вынудили. Или я просто пытаюсь оправдать Халидова?..

А с другой стороны, мне уже кажется, что то его твёрдое решение было единственным и правильным на тот момент.

Мне нужно поговорить с ним. Получить ответы на все свои вопросы, заглянуть в его глаза, прикоснуться к руке. И почувствовать, что же всё-таки Мансур ко мне чувствует.

Симпатию, это я точно знаю. Наши отношения настолько сложные, что я иногда вообще сомневаюсь, не накручиваю ли себя.

В действительности ли нужна Мансуру, или это так, просто пыль в глаза?..

По последнему нашему разговору стало понятно, что мужчина ко мне испытывает. Но мне так хочется услышать это. Всего три самых заветных слова, и все мои раздумья тут же исчезнут.

— На то были свои причины, Ди, — складываю руки на груди. — Я не знаю, какие именно. По крайней мере, не совсем точно пока понимаю. Но мне хочется верить, что я не совершаю ошибку.

Засада. А правда, не совершаю ли?.. Возвращаюсь туда, откуда меня выгнали...

— Нам свойственны ошибки, Еся, — она быстро выпивает давно остывший кофе. — Главное, не остаться возле разбитого корыта. И потом не расплачиваться за них непомерной ценой.

Ди ловит мой поникший взгляд и ободряюще улыбается.

— Не попробуешь, не узнаешь. Давай, не кисни. Думаю, в случае чего, Герман не будет против второго администратора.

— Конечно, — поднимаюсь и надеваю пальто. — Он точно согласится.

Ди звонко смеётся. Моё внутреннее напряжение чуть-чуть исчезает.