7

— Позволю? — Мансур свободной рукой легко оттаскивает охранника в сторону. Силой прижимает его к стене, удерживает болевым приёмом за шею. — Ты что, охренел? На кону такие бабки стоят. Она - плата за долг Князя. А значит, моя собственность.

Я скатываюсь на пол, прижимаю руки к груди. Дыхание постоянно сбивается, едва могу нормально дышать.

Паника медленно отступает. Среди этой бешеной какофонии мелькает понимание, что Мансуру я нужна живой, и, по возможности здоровой.

Получается, мои шансы на выживание заметно повышаются.

— Зачем она...

— Затем, — грубо перебивает озадаченного охранника. — Тебя, блять, забыл спросить. На родине дам ей проект. Не справится - возьму оплату с её отца в полном объёме.

Широко распахиваю глаза. Проект? Мне?.. Засада, вот это поворот. Как я смогу его вести, если даже не понимаю, о чём идёт речь? Более того, не имею должной подготовки. Хотя, опыт в переговорах имеется. Может, не всё потеряно.

— Пошёл вон, — вышвыривает пьяного мужчину за дверь. — И чтобы в ближайшее время не попадался мне на глаза. Иначе пристрелю, как последнюю шавку.

Мансур раздражённо захлопывает дверь и закрывается на замок. Тяжело вздыхает и оборачивается в мою сторону.

В глазах - абсолютная холодность и тотальное спокойствие.

У меня от его вида в груди снова поднимается оглушающая волна паники. Не было печали, я едва свыклась с мыслью, что теперь мне придётся существовать рядом с Мансуром.

А на деле это страшно. Его безжалостность и безэмоциональность, вкупе с показным весельем и насмешками, даёт просто ошеломительный результат

Причём, весьма негативный, судя по моим наблюдениям. Нервные клетки же не восстанавливаются. Из-за эмоционального перенапряжения даже захотелось съесть целую пачку овсяного печенья.

— Вот ещё, — удобно располагается на диване и смеряет меня вдумчивым взглядом. — Собственные охранники не могут держать себя в руках. По прилёту домой, напомни мне, чтобы я дал всем четвертым несколько законных выходных.

— Ладно, — осторожно поднимаюсь. Опираясь спиной на дверной косяк, не могу сдержать судорожный вздох. — Спасибо, Мансур.

— Обычно благодарят, стоя на коленях, — расставляет ноги и широко усмехается. — Так и быть, Княжна. Ограничимся пока только словами.

— Мне не нравятся твои намёки, — отряхиваю брюки. Пытаюсь сдержать претензию, так и рвущуюся с губ. — К чему это всё?

— Нравится тебя доводить, — пожимает плечами. — Ты такая гордая и высокомерная. А краснеешь, как глупая неопытная девчонка. И это не намёки, а констатация факта.

Я поджимаю губы. Наглец!.. Так и хочется впиться ногтями в его дурацкую физиономию. Что он вообще о себе возомнил? Мало ему вокруг женщин? Не думаю, что он страдает от недостатка женского внимания.

Да, теоретического опыта у меня совсем мало. Но зато практического, хоть отбавляй. И это не повод насмехаться!.. Напыщенный дурак.

— Буйный, — прижимает плечом к уху телефон и наливает какой-то алкоголь в стеклянный пузатый стакан. — Что у тебя? Встреча состоится?

Ого, Буйный? Тот самый Рустам, партнёр моего отца? Обалдеть, как тесен наш мир. Он что, ещё и приятель Мансура? Ну и дела, конечно.

— О, сегодня я намерен повеселиться, — бросает на меня насмешливый взгляд и с каким-то нехорошим удовольствием смакует моё недоумение. — Встречу проведёт моя помощница. Пусть набирается опыта, я намерен всерьёз взяться за её обучение.

Засада!.. Что-то мне совершенно не весело. Пусть объясняет, что от меня требуется. И без охраны работать я не собираюсь.

Главное правило - держать при себе доверенное лицо, способное защитить в критической ситуации.

После произошедшего у меня окончательно пропадает доверие к охране Мансура. Значит, пусть сам обеспечивает мою безопасность.

М-да, что-то я думаю совсем не в том направлении.

Если он захочет, скормит меня заживо недругам и глазом не моргнёт. Забываю, что отныне мои права чересчур минимальны. И право голоса теперь не имею.

Но это не значит, что буду подчиняться беспрекословно. Говорила же, что характер не сахар. Вот и пусть терпит. Как будто мне легко терпеть его выходки.

— Едем, Княжна, — кивает в сторону выхода. — По дороге объясню.

Послушно иду следом. Возникает какое-то странное предвкушение и любопытство. Это новая стезя, новый виток. Возможность узнать что-нибудь интересное.

Мансур ставит передо мной задачу: договориться о сделке с покупателем. Точнее, покупательницей. Русской женщиной, женой одного из боевиков, промышляющих в Афганистане. В моих интересах продать особые патроны.

Засада!.. Это не девочек подбирать для закрытых вечеринок и мероприятий. А продать боеприпасы. Чтобы ими убивали людей. По правде говоря, я испытываю какое-то щемящее и тяжёлое чувство.

Но понимаю, что эмпатия, в моём случае неоправданна. Не сделаю этого, не смогу получить реальную возможность отработать долг. И тогда нас с отцом убьют.

А патроны, так или иначе, всё равно попадут в Афганистан. Здесь нет победителей, нет проигравших. Только хладнокровный расчёт и кровавые деньги.

Не люблю насилие, не люблю жесткость. Но в моих реалиях оно неизменно. Я бы хотела познать другую сторону жизни, тихую и спокойную.

Но боюсь, что в ближайшие несколько лет такой возможности у меня не будет. И придётся вновь подстраиваться под обстоятельства. Главное - не сломаться под чужим натиском и не потерять веру.

— Есения?

Едва выхожу из машины, как тут же сталкиваюсь с Буйным. Он выглядит крайне удивлённым и заметно уставшим.

— Здравствуй, Рустам, — приветливо киваю.

— Привет, Княжна, — едва заметно ухмыляется. Оборачивается к Мансуру. — Значит, вот какая у тебя помощница. Не ожидал, конечно. Я смотрю, не теряешь времени зря.

— А то, — Мансур лениво окидывает взглядом местность. — Князь подсуетился.

— Я так и понял, — в голосе Рустама на несколько секунд мне чудится сочувствие. А может, я просто нуждаюсь в чужом сопереживании. — Гор расстроится, Есения, твоему уходу. Больше не сможешь поставлять ему девиц в обход Князева.

— Не смогу, — виновато улыбаюсь. — Но отец всегда готов предоставить ему скидку.

Буйный кивает. И просит Мансура отойти на пару слов. Пока они разговаривают, я с сомнением наблюдаю по сторонам. Огромный старый амбар доверия не внушает.

Только бы не чья-то уловка. Пусть встреча пройдёт благоприятно.