6

Нервно измеряю шагами комнату. Вот же засада. Мансур обещал вернуться через десять часов, а уже прошли целые сутки.

Не сказала бы, что переживаю за этого твердолобого, но меня совершенно не прельщает перспектива быть запертой на съемной квартире в чужой стране.

Без связи, без денег, без знания языка. Катастрофа та ещё. Благо, продукты мне привезли почти сразу после приезда. И всё, больше меня никто не беспокоил.

Делай, что хочешь. Хоть на голове стой. Но я гимнастикой только в детстве занималась, и потому, оставила данное развлечение без внимания.

Долгое время проспала. На нервной почве у меня возник ужасный недосып.

Мансур оказался прав. На утро, выбравшись из-под одеяла, я почти сразу замёрзла. Хотя, ночь прошла почти идеально. Я спокойно спала безо всяких сновидений и переживаний.

Даже мужские руки, нагло обнимающие меня со спины, не принесли никакого дискомфорта. Наоборот, признаться, было как-то по-своему уютно. Но конечно, я благополучно промолчала по поводу данной темы.

Более того, меня вырубило в самолёте. Я ещё и весь полёт пропустила. Только чуть склонила голову к собственному плечу. И всё, засада. Проснулась на плече Мансура, когда объявляли посадку.

Разумеется, он не тактично обронил несколько похотливых шуток, пытаясь вывести меня на эмоции. Но я только откровенно фыркнула ему в лицо. Так что его старания как-то меня задеть совсем не окупились.

А ещё я детально и неторопливо обдумала своё положение. И пришла к выводу, что должна буду очень постараться, чтобы найти общий язык с Мансуром и не прибить его раньше времени.

Ой, чувствую, мне будет совсем непросто.

Он немного поспрашивал меня о бизнесе отца. Так, только сухие и без того известные ему факты. Хотел понять, что я из себя представляю и на что способна.

Остался доволен. Вроде, даже договорились, что я буду частично отвечать за организацию встреч с нанимателями.

Хотя, Мансур - боевик с собственной группировкой. А отец - элитный сутенёр. Немного разная стезя в бизнесе. Не думаю, что моего нынешнего опыта хватит для выполнения новых обязанностей.

Что же, придётся быстро обучаться. Главное, меня не отправят в проституцию. А с остальным можно справиться. Было бы желание. Да я лучше проведу хоть сотни встреч, чем перед кем-то раздвину ноги.

Кстати, Мансур верно подметил, что у меня достойное образование. Пусть я и не заканчивала университет, но необходимые знания отец вложил в меня с особым усердием.

Более того, я не предам.

Во-первых, это опасно, в первую очередь, для моей жизни. Во-вторых, может пострадать отец. И в третьих, я могу присесть за решётку на неопределенный срок за участие в организованной преступной группе.

Не слишком привлекательная перспектива. Пока я обладаю определенными умениями и навыками, могу пригодиться и заработать на кусок хлеба.

Да, грязно. Да, незаконно. Но другой жизни я не знаю. С самого детства мне приходится приспосабливаться к окружающим условиям и правилам. Где-то затаиться и наблюдать, а где-то нанести удар первой.

Слышу, как в замочной скважине поворачивается ключ. Настороженно отхожу от окна и замираю в кухонной зоне. Дверь открывается бесшумно, пропуская Мансура вовнутрь. Выглядит он, мягко говоря, непрезентабельно.

Весь какой-то взъерошенный и помятый. Как будто не на свадьбе был, а мешки выгружал. Ну или потасовка была. Пойди разбери, что у этих боевиков на уме. Страшная профессия, конечно. Мне совсем не нравится.

— Княжна, — оглядывает меня невозмутимым взглядом. — Водку в холодильнике возьми. И давай, поработай ручками.

Падает в кресло и тяжело вздыхает. Только сейчас я замечаю на предплечье огромное кровавое пятно. Да, жалко. Такая красивая была белая рубашка. Ну, может получится отстирать.

— Что это вы не поделили на свадьбе? — достаю запечатанный флакон с водкой и снимаю с крючка огромные кухонные ножницы.

— Это не на свадьбе, — прикрывает глаза. — А после. Не поделили с заказчиком кое-что. Не парься, нож по касательной прошёл. Плесни водку на бинт и перебинтуй.

Ага, сейчас. А то я никогда не видела колотых и огнестрельных ранений. Могу отличить серьёзную рану от обычной царапины. И между прочим, порез весьма глубокий. Без швов не обойтись.

— Блять, Княжна! — громко рычит, когда я бесцеремонно обмакиваю бинтом, смоченным в водке, открытый участок кожи возле вспухшей раны. — Ты меня добить решила? Что ты вообще делаешь?

— Нужно зашивать, — аккуратно провожу пальчиком над кожей. — Это может быть воспаление. Срочно в больницу, пусть этим займётся хирург.

— Разбежался, — отстранённо хмыкает. — Делай, что сказал. Я получше тебя разбираюсь в ранениях. И не умничай, дикарка.

— Ампутируют тебе руку, будешь знать, — осторожно накладываю на рану бинт.

Мансур не отвечает. А я на рожон лезть не собираюсь. Пусть делает, что хочет. Останется без руки, даже не удивлюсь. И потом пусть не говорит, что я не предупреждала. Пускай сам несёт ответственность за все свои части тела.

Мужчина уходит в ванную комнату. Слышу приглушённый всплеск воды. Засада, этот неадекватный не собирается же рану мочить? Честное слово, нужно было его предостеречь.

А потом, с чего бы это? Он же боевик. Наверное, у него шрамов воз и маленькая тележка. Ничего, переживёт. Одним больше, одним меньше. Никакой разницы не вижу.

Вздрагиваю от неожиданности, когда в квартиру вваливается пьяный охранник Мансура. Честно, он совсем не в себе. Едва соображает, кое-как стоит на ногах и глупо хлопает осоловевшими глазами.

Но нет, я его явно недооцениваю. Несмотря на опьянение, мужчина резко прижимает меня к стене. Я ничего не успеваю сообразить, когда его трясущиеся руки болезненно проходятся по моим бёдрам и сжимаются на ягодицах.

Крупное тело вжимает меня в холодный кафель. Я же беззвучно захлёбываюсь в нарастающей панике и немом крике. Меня никогда не зажимали и не пытались принудить к сексу.

— Мансу...!

— Заткнись, — чужая ладонь тут же больно сжимает рот и окончательно глушит крик. Он наклоняется, опаляет кожу своим несвежим дыханием и вызывает неконтролируемый приступ тошноты. — Красивая сучка. Отсосёшь мне, так и быть, отпущу. И не сомневайся, Мансур позволит.

Я чувствую, как слёзы предательски скатываются по щекам. От первобытного страха даже не сразу понимаю, что хватка охранника стремительно ослабевает.