Глава 37.

Олег.

Ночь длится бесконечно долго.

Сашка, свернувшись в клубочек, лежит ко мне спиной. Я прижимаюсь к ней грудью.

Не плачет, но чувствую, что очень хочет. Держит все в себе.

А мне от этого страшно по-настоящему. Я обороняться не могу, пока она атаку не начнет.

– Саша… дай мне сутки. Уже завтра все разрешится. Ира в курсе, что я хочу развестись, завтра мы просто обговорим детали.

Молчит. Слушает мой монолог уже час и молчит. А я ей все рассказываю. Почему поженились с Ирой, что случилось потом. Загулами своими только не хвастаю, этого Саше не переварить.

– Ты мне очень нужна, – тычусь носом в ее волосы, – я не отпущу, мышонок…

– Ты поэтому в квартиру свою не повел? – спрашивает охрипшим голосом, – потому что там жена? Не было никакого ремонта, да?

– Нет там никакой жены. Там вещей ее полно.

– Ясно…

– Саш, прости.

Едва заметное движение плечом ощущается оплеухой по морде. Не простит. Не сразу.

Ну, я и не надеялся. Она из другого теста. Для нее доверие не пустой звук.

Помню ночь после того, как Ира застала меня с Диной в випке. Скандал до потолка, слезы, крики, швыряние вещей. И одна единственная, не дающая мне покоя мысль – долбоеб, осторожней надо быть, так тупо спалился!

Сейчас мыслей ноль. Под кожей страх потери морозцем гуляет. Даже если продавлю и заставлю со мной остаться, увижу ли когда-нибудь в ее глазах чувства? Скажет она мне то, что шепчет, думая, что я сплю?..

Пздц!..

Бабочка моя нежная… чистая моя девочка… ранимая…

В сон проваливаюсь только под утро. Когда убеждаюсь, что Саша тоже заснула. Снится что-то – бред, мешанина из тревожных мыслей и ощущений. Все время кажется, что ускользает от меня что-то важное, что-то особо ценное теряю.

Просыпаюсь резко. Распахиваю глаза и сажусь в кровати. Половина Сашки пуста и холодна.

– Саша!

Подрываюсь с места, лечу в ванную, но и там ее нет.

Ушла.

Первые мгновения паника захватывает. Абсолютное непонимание, что делать.

Потом, очевидно, мозг просыпаться начинает. Вспоминаю, что суббота сегодня, и она сегодня работает.

Чуть проще дышать становится. Упираясь рукой в стену прихожей, принудительно легкие вентилирую.

Жесть… Смешно, наверное, но я реально чуть инфаркт не схлопотал.

Захожу в ванную, умываю лицо холодной водой, а затем, вынув из кармана куртки телефон и сигареты, иду в лоджию.

Встаю на коврик, который нихрена не спасает голые ступни от холода, и закуриваю.

Затянувшись жизненно необходимой мне дозой никотина, набираю Александру.

Бесконечные гудки, пока вызов не сбрасывается сам.

Занята. Другого объяснения быть не может.

Докуриваю за рекордные тридцать секунд и набираю снова.

– Да, – сухо и тихо.

– Ты на работе? Почему не разбудила меня, мышонок?..

– У тебя выходной.

Чувствую эмоциональную преграду. Даже по телефону чувствую, как много поменялось за эту ночь.

– Сашенька, – проговариваю ломающимся голосом, – я не отступлю, слышишь?

– Мне подумать нужно.

– Я сегодня с ней встречаюсь… все хорошо будет…

– Да, конечно, – вздыхает она, – Олег, мне работать нужно, пациент ждет.

Я не нахожусь, что ответить, я ее не узнаю.

– До вечера.

Она отбивается, а я закуриваю вторую сигарету. Смотрю в окно, не видя ничего, каждым вдохом стягивающие грудь ремни пытаюсь ослабить.

Не сбежала. Просто на работу ушла.

Тушу окурок и пока варится кофе, набираю Иру.

– Мы на одной волне, Олеж, – смеется она в трубку, – только взяла телефон в руку, чтобы тебя набрать.

– Доброе утро. Встретимся?..

– Мне мама твоя звонила. В гости зовет. Может, съездим?

– Нет, – рублю тут же, – ты мне разговор обещала. Где встретимся?

Ира замолкает, и на мгновение мне кажется, что связь прервалась, но затем в динамике раздается ее голос.

– Через пару часов освобожусь. Домой приеду.

В душе протест вспыхивает, но я глушу его на корню. Пока это и ее дом тоже.

После душа и завтрака еду в свою квартиру. По пути заезжаю в магазин и покупаю Сашке самый крутой телефон, а потом останавливаюсь около ювелирки и… бл*дь… выбираю кольцо.

Никогда не любил эту банальщину и обходился переводами на карту, но, может, я недооценивал влияния на женщин подобных вещей?

Домой приезжаю ближе к полудню и нахожу Полинку спящей на диване. Разметавшиеся русые волосы закрывают лицо, но исходящее от нее амбре не оставляет места сомнениям – кто-то вчера хорошо повеселился в клубе.

– Поль! – трясу ее за плечо.

– Ммм… – вылезшая из-под одеяла рука убирает волосы с лица и обессиленно падает вдоль тела.

Открыв один глаз, потом второй, сестра смотрит на меня замутненным взглядом.

– Напилась?..

Замедленно моргает, на несколько мгновений смыкает веки, но затем просыпается окончательно.

– Кто бы говорил…

Присаживаюсь перед ней на корточки, пытаюсь зрачки рассмотреть. Не нравится мне это все.

– Решила по мои стопам пойти? Не советую. Плохо кончишь.

– Да перебрала с коктейлями вчера. Расслабься.

Похоже, не врет. Взгляд ясный, выхлоп характерный.

– Повод-то хоть достойный был?

– Более чем, – бормочет, накрываясь одеялом с головой.

Я поднимаюсь на ноги и осматриваюсь. Платье валяется в кресле бесформенной тряпкой, через подлокотник чулки переброшены, на ковре у дивана перепачканный в чем-то розовом телефон.

– Скоро Ира приедет, поднимайся.

– А-а-а-а… – доносится из-под одеяла стон умирающего, – почему именно сегодня?!

– Давай, Поль, поднимайся. У меня сегодня важный день.

– Что случилось?

– С Ирой разводимся…

– Рили?.. – резко садится и, морщась, хватается руками за голову.

– Да, – отвечаю, двигаясь на выход из гостиной.

– Ради такого я даже погулять схожу! – несется мне вслед.

Обхожу квартиру – везде чисто, моих вещей нигде не видно. Если Ира внимательна, поймет, что я здесь не живу.

Но это совсем не то, что меня волнует.

Полина сталкивается с моей женой буквально в дверях.

– Не успела спросить, как у нее дела? – смотрит Ира на закрывшуюся за сестрой дверь.

– Нормально.

Встаю в дверном проеме и, подперев его плечом, складываю руки на груди. Ирина начинает раздеваться, но делает это раздражающе неспешно. Медленно расстегивает пальто, снимает и вешает его в шкаф. Затем разматывает шарф и разувается.

– О чем говорить будем, Олеж?..

– Я развода хочу, Ир.

Замирает на секунду, затем, остановившись у комода, с деланно равнодушным видом рассматривает свое отражение.

– Ого!.. С чего бы это?

– А какой смысл сохранять наш брак? Мы сами по себе давно…

Проходит мимо меня в кухню, я за ней.

– Смысл есть всегда, Олег. Тебе просто лень напрягаться ради этого.

– Возможно…

– А я думаю, есть ради чего бороться. Мне не все равно.

– Я тебя не люблю.

– А кого ты любишь? Только себя?.. – встает ко мне спиной и опускает голову, – я к этому привыкла. И я знаю, как с этим жить, Олеж.

– Не стоит с этим мириться, Ира.

– Но я полюбила тебя именно таким, усмехается тихо.

– Давай, разведемся.