Глава 38.

Так сильно болит голова.

После бессонной ночи она только и делает, что думает, думает, думает…

Пытается сложить в паззл факты, которые выдал Олег. Картинка получается, но мне она совершенно не нравится. Я не хочу иметь с ней ничего общего.

– Ален, есть аспирин? – открываю дверь и встаю на пороге сестринской.

– Ты ж не пила вчера, – хмыкает она, но открывает шкафчик и вынимает из контейнера блистер.

– На погоду…

Мне настолько плохо, что каждое движение или слово требует неимоверных усилий.

Полное опустошение. И дикое желание забиться в темный угол и переболеть новой правдой в одиночестве.

– Спасибо, – выдавливаю сразу две таблетки, кладу в рот и запиваю их водой.

– Поешь чего-нибудь, – ворчит Алена, – ты голодовку решила объявить?

– Не хочется…

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но она кладет руку на мое плечо.

– Слушай, Сашка… а ты со своим парнем здесь познакомилась? Я его иногда здесь вижу.

Упоминание Олега проходится наждаком по ребрам. От разлившейся в груди тупой боли стонать охота.

– Да… я пойду, там по записи сейчас придут.

– Ох*енный мужик, – вздыхает с восторгом, – живешь с ним?

– А?.. Нет, так, старый знакомый.

Выскальзываю в коридор и быстрым шагом иду в сторону процедурной.

Решение!

Алена невольно напомнила мне о главном! Я должна принять решение! Мне придется это сделать, не смотря на то, что пока у меня нет на это никаких моральных ресурсов.

Боже… мне следует собрать вещи и уйти из той квартиры.

Куда?.. Вернуться к Нике?

Даже думать об этом страшно. Но выбора нет…

Сразу после обеда мне разрешают пойти домой. Я соглашаюсь, потому что действительно чувствую себя препаршиво, но в то же время теряюсь, когда представляю, как возвращаюсь к Олегу.

Я не знаю, о чем с ним говорить.

Я вообще не представляю, как мне жить с этим!

Выхожу на улицу и, стоя на крыльце лаборатории, глубоко вдыхаю морозный воздух. Думала, станет легче, а горло, напротив, перехватывает спазмом.

Не пойду сейчас домой. Погуляю.

Закинув сумку на плечо, спускаюсь со ступеней и неторопливо шагаю вдоль полупустой парковки.

Сегодня пасмурно и ненастно, точь-в-точь как у меня на душе.

– Александра! – доносится чей-то голос, и я оборачиваюсь.

Узнаю мгновенно. Это та девушка, что поджидала тогда Олега ровно на этом же месте. Он сказал, бывшая его.

Осознание стрелой вонзается в мозг.

Господи, еще ведь и эта… С ней он, выходит, тоже жене изменял?!

– Саша, верно?.. – спрашивает с улыбкой, равняясь со мной.

– Верно.

– Я Олеся. Привет…

Волосы под шапкой шевелиться начинают. Интуиция врубает сирену.

– Привет.

– Ты меня не помнишь?..

– Помню, – чеканю я и возобновляю шаг.

Олесю мое демонстративное нежелание общаться не смущает. Не отставая, двигается параллельно со мной. Очень симпатичная. Белая курточка, белая шапочка и переброшенная через плечо светло-русая коса.

– Саш, я поговорить хотела. Ты сильно торопишься?

Да, я безумно спешу, потому что не хочу слышать ни слова из того, что она мне скажет. Я заранее знаю, что информация от нее меня добьет. Но вторая моя половина садистски твердит, что мне придется это сделать.

– О чем?

– Об Олеге.

– Я не собираюсь о нем говорить…

Неосознанно ускоряю шаг, но Олеся не отстает.

– О’кей, у меня один вопрос! – повышает голос, – тебе он тоже говорит, что разведется с женой?

Я резко останавливаюсь и разворачиваюсь к ней. Застыв на месте, она театрально округляет глаза и прикрывает рот ладошкой.

– Ты не знала, да? Про жену… Он не сказал?

– Знала.

– Фух!.. Я решила, что сдала его ненароком, – смеется Олеся, – я тоже с самого начала знала, но мне-то он твердил, что вот – вот и разведется…

Холодно становится, будто зашиворот снегу напихали, в ушах шуметь начинает.

– Обманул, выходит? – спрашиваю я.

– Наш Олежа мастер лжи, – качает головой с нежной улыбкой, одно в нем хорошо, его хватает на всех.

Что такое она говорит? На что, черт возьми, намекает?

По спине капли ледяного пота стекают, а на лицо жар наползает.

– На кого, на всех?..

– Ну… на меня, на жену, на Любу, на тебя…

И на тех двоих из клуба…

Спазм в желудке едва не вызывает тошноту. Хватаюсь за шею.

– Только правда в том, – продолжает Олеся так, словно не убила меня только что своими словами, – что Ира для него все равно намбер ван.

– Зачем ты мне все это говоришь?..

– Честно? – царапает взглядом мое лицо, – жалко тебя почему-то стало… на вид наивная совсем. Опять же… если бросишь его – минус одна конкурентка.

– Я вам не конкурентка.

– Мы встречались с ним пару недель назад, – проговаривает, упуская мою реплику, – в отеле…

– Врешь, – вырывается у меня.

– Я могу доказать, – говорит без запинки, – а в прошлое воскресенье он с Любой встречался…

– Нет, – мотаю головой из стороны в сторону и внезапно вспоминаю запах женских духов на нем.

– Да! – смеется Олеся, – спроси у него сама!..

Вдоль ребер режущей болью простреливает, в глазах темнеет.

– А три дня назад Олег с женой и ее родителями в ресторане гулял.

– Хватит! Откуда ты берешь это?! Больная!..

– Больная?.. – задирает брови, – я?..

– Отстань от меня!..

– Подожди, сейчас сама увидишь…

Я уйти хочу, но Олеся цепко держит меня за рукав, а второй рукой телефон из кармана вынимает.

– Вот! Смотри…

Разворачивает экраном ко мне, и я вижу фото. Олег, рядом брюнетка красивая. Ее пальцы с ярким маникюром касаются черной ткани его рубашки.

– Что это?.. Убери, – отталкиваю телефон.

– Это фото из соцсетей его жены, глупышка, – смеется Олеся, – семейный праздник в ресторане.

Думает, я поверю?.. Совсем за дуру меня держит?! Это старое фото.

Мне бы послать ее погрубее, да пойти по своим делам, но взгляд мой сам к телефону возвращается.

Не дышу. В лицо его смотрю. Легкая улыбка, взгляд снисходительный. Рубашка, как обычно, на три верхние пуговицы расстегнута. В правой руке стакан с водой.

На безымянном пальце обручальное кольцо поблескивает.

Костяшки сбиты.

– Не веришь, что ли? – продолжает глумиться, – на дату посмотри…

Верю. Слабость по всему телу растекается. И холод изнутри идет. Будто неживая я.

Страшно.

– Эй, ты чего? – слышу приглушенный невнятный голос Олеси.

– Пошла… ты…

Разворачиваюсь, ноги переставлять начинаю. Мутит сильно.

– Расстроилась, – издалека, – не расстраивайся… у него таких, как мы, мильон!

Шагаю к остановке. Падаю на холодную лавку. Тошнота отступает, а отупение не проходит.

Ни одной мысли в голове. Как кукла тряпичная с ватой вместо мозга.

Что делать? Куда идти?.. Кому звонить?

Как дальше жить, если внутри ничего живого не осталось?!